Битва
Вой, вой, в бой Как буря бросайтесь в брань, Завывая яркой трубой Барабаном ширяясь, как вран!Сиялью стальных штыков Ударит яркий перун, Мановеньем бросит бойцов Лихой воевода ярунЗнаменами мчится месть, Из дул рокочет ярь — Взвивайся победный шест, Пья пороха пряную гарь.Штыками, штыками в грудь Крес_и_, стыкаясь, сталь, Над грудой рудых || груд Орудий бубенщик встал.Могутные духи дул Взлетлят огнедымный град Чу! звук глухой подул Конная накренилась ратьТопотом — в брань, || в брань Витязи конники Медно бронники Скачут и рубятся криками ран.Ржанье, вперед, || ура! Прядают ратники Прочь, прочь, обратники С тылу и с неба победа на Ровни рдяной юра.
Похожие по настроению
На поле Куликовом
Александр Александрович Блок
Река раскинулась. Течет, грустит лениво И моет берега. Над скудной глиной желтого обрыва В степи грустят стога.О, Русь моя! Жена моя! До боли Нам ясен долгий путь! Наш путь — стрелой татарской древней воли Пронзил нам грудь.Наш путь — степной, наш путь — в тоске безбрежной — В твоей тоске, о, Русь! И даже мглы — ночной и зарубежной — Я не боюсь.Пусть ночь. Домчимся. Озарим кострами Степную даль. В степном дыму блеснет святое знамя И ханской сабли сталь…И вечный бой! Покой нам только снится Сквозь кровь и пыль… Летит, летит степная кобылица И мнет ковыль…И нет конца! Мелькают версты, кручи… Останови! Идут, идут испуганные тучи, Закат в крови!Закат в крови! Из сердца кровь струится! Плачь, сердце, плачь… Покоя нет! Степная кобылица Несется вскачь!Мы, сам-друг, над степью в полночь стали: Не вернуться, не взглянуть назад. За Непрядвой лебеди кричали, И опять, опять они кричат…На пути — горючий белый камень. За рекой — поганая орда. Светлый стяг над нашими полками Не взыграет больше никогда.И, к земле склонившись головою, Говорит мне друг: «Остри свой меч, Чтоб недаром биться с татарвою, За святое дело мертвым лечь!»Я — не первый воин, не последний, Долго будет родина больна. Помяни ж за раннею обедней Мила друга, светлая жена!В ночь, когда Мамай залег с ордою Степи и мосты, В темном поле были мы с Тобою, — Разве знала Ты?Перед Доном темным и зловещим, Средь ночных полей, Слышал я Твой голос сердцем вещим В криках лебедей.С полуно’чи тучей возносилась Княжеская рать, И вдали, вдали о стремя билась, Голосила мать.И, чертя круги, ночные птицы Реяли вдали. А над Русью тихие зарницы Князя стерегли.Орлий клёкот над татарским станом Угрожал бедой, А Непрядва убралась туманом, Что княжна фатой.И с туманом над Непрядвой спящей, Прямо на меня Ты сошла, в одежде свет струящей, Не спугнув коня.Серебром волны блеснула другу На стальном мече, Освежила пыльную кольчугу На моем плече.И когда, наутро, тучей черной Двинулась орда, Был в щите Твой лик нерукотворный Светел навсегда.Опять с вековою тоскою Пригнулись к земле ковыли. Опять за туманной рекою Ты кличешь меня издали’…Умчались, пропали без вести Степных кобылиц табуны, Развязаны дикие страсти Под игом ущербной луны.И я с вековою тоскою, Как волк под ущербной луной, Не знаю, что делать с собою, Куда мне лететь за тобой!Я слушаю рокоты сечи И трубные крики татар, Я вижу над Русью далече Широкий и тихий пожар.Объятый тоскою могучей, Я рыщу на белом коне… Встречаются вольные тучи Во мглистой ночной вышине. Вздымаются светлые мысли В растерзанном сердце моем, И падают светлые мысли, Сожженные темным огнем… *«Явись, мое дивное диво! Быть светлым меня научи!»* Вздымается конская грива… За ветром взывают мечи…Опять над полем Куликовым Взошла и расточилась мгла, И, словно облаком суровым, Грядущий день заволокла. За тишиною непробудной, За разливающейся мглой Не слышно грома битвы чудной, Не видно молньи боевой. Но узнаю тебя, начало Высоких и мятежных дней! Над вражьим станом, как бывало, И плеск и трубы лебедей. Не может сердце жить покоем, Недаром тучи собрались. Доспех тяжел, как перед боем. Теперь твой час настал. — Молись!
Наездники
Александр Сергеевич Пушкин
Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала, И слабо в бледных облаках Звезда пустынная сияла. При умирающих огнях, В неверной темноте тумана, Безмолвно два стояли стана На помраченных высотах. Всё спит; лишь волн мятежный ропот Разносится в тиши ночной, Да слышен из дали глухой Булата звон и конский топот. Толпа наездников младых В дубраве едет молчаливой, Дрожат и пышут кони их, Главой трясут нетерпеливой. Уж полем всадники спешат, Дубравы кров покинув зыбкий, Коней ласкают и смирят И с гордой шепчутся улыбкой. Их лица радостью горят, Огнем пылают гневны очи; Лишь ты, воинственный поэт, Уныл, как сумрак полуночи, И бледен, как осенний свет. С главою, мрачно преклоненной, С укрытой горестью в груди, Печальной думой увлеченный, Он едет молча впереди. «Певец печальный, что с тобою? Один пред боем ты уныл; Поник бесстрашною главою, Бразды и саблю опустил! Ужель, невольник праздной неги, Отрадней мир твоих полей, Чем наши бурные набеги И ночью бранный стук мечей? Тебя мы зрели под мечами С спокойным, дерзостным челом, Всегда меж первыми рядами, Всё там, где битвы падал, гром. С победным съединяясь кликом, Твой голос нашу славу пел — А ныне ты в унынье диком, Как беглый ратник, онемел». Но медленно певец печальный Главу и взоры приподнял, Взглянул угрюмо в сумрак дальный И вздохом грудь поколебал. «Глубокий сон в долине бранной; Одни мы мчимся в тьме ночной, Предчувствую конец желанный! Меня зовет последний бой! Расторгну цепь судьбы жестокой, Влечу я с братьями в огонь; Удар падет…— и одинокий В долину выбежит мой конь. О вы, хранимые судьбами Для сладостных любви наград; Любви бесценными слезами Благословится ль наш возврат! Но для певца никто не дышит, Его настигнет тишина; Эльвина смерти весть услышит, И не вздохнет об нем она… В минуты сладкого спасенья, О други, вспомните певца, Его любовь, его мученья И славу грозного конца!»
Битва
Андрей Белый
В лазури проходит толпа исполинов на битву. Ужасен их облик, всклокоченный, каменно-белый. Сурово поют исполины седые молитву. Бросают по воздуху красно-пурпурные стрелы. Порою товарищ, всплеснув мировыми руками, бессильно шатается, дружеских ищет объятий: порою, закрывшись от стрел дымовыми плащами, над телом склоняются медленно гибнущих братий!.. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Дрожала в испуге земля от тяжелых ударов. Метались в лазури бород снегоблещущих клоки — и нет их. пронизанный тканью червонных пожаров, плывет многобашенный город, туманно-далекий.
Кавалерия мчится
Евгений Долматовский
Слышу дальний галоп: В пыль дорог ударяют копытца… Время! Плеч не сгибай и покою меня не учи. Кавалерия мчится, Кавалерия мчится, Кавалерия мчится в ночи. Скачут черные кони, Скачут черные кони, Пролетают заслоны огня. Всадник в бурке квадратной, Во втором эскадроне, До чего же похож на меня! Перестань сочинять! Кавалерии нету, Конник в танковой ходит броне, А коней отписали кинокомитету, Чтоб снимать боевик о войне! Командиры на пенсии или в могиле, Запевалы погибли в бою. Нет! Со мной они рядом, такие, как были, И по-прежнему в конном строю. Самокрутка пыхнет, освещая усталые лица, И опять, и опять Кавалерия мчится, Кавалерия мчится, Никогда не устанет скакать. Пусть ракетами с ядерной боеголовкой Бредит враг… Но в мучительном сне Видит всадника с шашкой, С трехлинейной винтовкой, Комиссара в холодном пенсне, Разъяренного пахаря в дымной папахе, Со звездою на лбу кузнеца. Перед ними в бессильном он мечется страхе, Ощутив неизбежность конца. Как лозу порубав наши распри и споры, На манежа — в леса и поля, Натянулись поводья, вонзаются шпоры, Крепко держат коня шенкеля, Чернокрылая бурка, гривастая птица, Лязг оружия, топот копыт. Кавалерия мчится, Кавалерия мчится, Или сердце так сильно стучит…
Песнь скандинавских воинов (Из Гердера)
Федор Иванович Тютчев
Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся, — Дружина, воспрянь! Вставайте, о други! Бодрей, бодрей На пир мечей, На брань!.. Пред нами наш вождь! Мужайтесь, о други, — И вслед за могучим Ударим грозой!.. Вихрем помчимся Сквозь тучи и гром К солнцу победы Вслед за орлом!.. Где битва мрачнее, воители чаще, Где срослися щиты, где сплелися мечи, Туда он ударит — перун вседробящий — И след огнезвездный и кровью горящий Пророет дружине в железной ночи. За ним, за ним — в ряды врагов. Смелей, друзья, за ним!.. Как груды скал, как море льдов — Прорвем их и стесним!.. Хладен, светел, День проснулся — Ранний петел Встрепенулся — Дружина, воспрянь!.. Не кубок кипящий душистого меда Румяное утро героям вручит; Не сладостных жен любовь и беседа Вам душу согреет и жизнь оживит; Но вас, обновленных прохладою сна, — Кровавыя битвы подымет волна!.. Дружина, воспрянь!.. Смерть иль победа!.. На брань!..
На взятие Карса
Иван Саввич Никитин
Во храмы, братья! на колени! Восстал наш бог, и грянул гром! На память поздних поколений Суд начат кровью и огнем… Таков удел твой, Русь святая, — Величье кровью покупать; На грудах пепла, вырастая, Не в первый раз тебе стоять. В борьбе с чужими племенами Ты возмужала, развилась И над мятежными волнами Скалой громадной поднялась. Опять борьба! Растут могилы… Опять стоишь ты под грозой! Но чую я, как крепнут наши силы, И вижу я, как дети рвутся в бой… За Русь! — гремит народный голос, За Русь! — по ратям клик идет, И дыбом подымается мой волос, — За Русь! — душа и тело вопиет. Рее во гневе проснулось и все закипело; Великою мыслью всё царство живет; На страшные битвы за правое дело Народ оскорбленный, как буря, идет. Задвигались рати, как тучи с громами, Откликнулись степи, вздрогнули леса, Мелькают знамена с святыми крестами, И меркнут от пыли густой небеса. За падших героев отмщенье настало: По суше, по морю гул битвы пошел, — И знамя Ислама позорно упало, Над Карсом поднялся двуглавый орел. Да здравствует наша родная держава, Сынов-исполинов бессмертная мать! Да будет тебе вековечная слава, Облитая кровью, могучая рать! Пусть огнедышащих орудий Нам зевы медные грозят, — Мы не закроем нашей груди Гранитом стен и сталью лат. Любовь к отчизне закалила В неравных спорах наш народ, — Вот сверхъестественная сила И чудотворный наш оплот! Твердыня Руси — плоть живая, Несокрушимая стена, Надежда, слава вековая, И честь, и гордость — все она! За нас господь! Он Русью правит, Он с неба жезл царю пошлет; Царь по волнам жезлом ударит — И рати двинутся вперед, И грянут новые удары… И вам, защитникам Луны, За грабежи и за пожары Отплатят Севера сыны.
Набросок переложения «Слова о полку Игореве»
Кондратий Рылеев
Они под звуком труб повиты, Концом копья воскормлены, — Луки натянуты, колчаны их открыты, Путь сведом ко врагам, мечи наточены. Как волки серые, они по полю рыщут И — чести для себя, для князя славы ищут. Ничто им ужасы войны! В душе пылая жаждой славы, Князь Игорь из далеких стран К коварным половцам спешит на пир кровавый С дружиной малою отважных северян. Но, презирая смерть и пламенея боем, Последний ратник в ней является героем…
Легче пламени, молока нежней
Михаил Кузмин
Легче пламени, молока нежней, Румянцем зари рдяно играя, Отрок ринется с золотых сеней. Раскаты в кудрях раева грая. Мудрый мужеством, слепотой стрелец, Когда ты без крыл в горницу внидешь, Бельма падают, замерцал венец, Земли неземной зелени видишь. В шуме вихревом, в осияньи лат,— Все тот же гонец воли вельможной! Память пазухи! Откровений клад! Плывите, дымы прихоти ложной! Царь венчается, вспоминает гость, Пришлец опочил, строятся кущи! Всесожжение! возликует кость, А кровь все поет глуше и гуще.
В логовище
Михаил Зенкевич
Пускай рога трубят по логу И улюлюканье в лесу, Как зверь, в родимую берлогу Комок кровавый унесу.Гоните псов по мерзлым травам, Ищите яму, где лежу. Я языком своим шершавым Все раны сердца залижу.А нет… Так, ощетинясь к бою, Втянув в разрытый пах кишки, С железным лязганьем открою Из пены желтые клыка
Баян к русскому воину
Николай Языков
при Димитрии Донском, прежде знаменитого сражения при Непрядве(Посвящено А. А. Воейковой)Стоит за олтари святые, За богом венчанных царей, За гробы праотцов родные, За жен, за отцов и детей. ЛобановО бранный витязь! ты печален, Один, с поникшею главой, Ты бродишь, мрачный и немой, Среди могил, среди развалин; Ты видишь в родине своей Следы пожаров и мечей.И неужель трава забвенья Успеет вырость на гробах, Пока не вспыхнет в сих полях Война решительного мщенья? Или замолкла навсегда Твоя за родину вражда? Твои отцы славяне были, Железом страшные врагам; Чужие руки их рукам He цепи — злато приносили. И не свобода ль им дала Их знаменитые дела? Когда с толпой отважных братий Ты грозно кинешься на бой,— Кто сильный сдержит пред тобой Врагов тьмочисленные рати? Кто сгонит бледность с их лица При виде гневного бойца? Рука свободного сильнее Руки измученной ярмом: Так с неба падающий гром Подземных грохотов звучнее; Так песнь победная громчей Глухого скрежета цепей! Не гордый дух завоеваний Зовет булат твой из ножон: За честь, за веру грянет он В твоей опомнившейся длани — И перед челами татар Не промахнется твой удар! На бой, на бой!- И жар баянов С народной славой оживет, И арфа смелых пропоет: «Конец владычеству тиранов: Ужасен хан татарский был, Но русской меч его убил!»
Другие стихи этого автора
Всего: 10Слабость
Божидар Божидар
Запад повапленный теплит || светы Ветит, вещает обаева слабости Недугом смутным || мутные сладости Люлят, баюкают груди болетыеПлавно || блудная земля вернула Слабого от полымя || Дажбожьего; Плачущего, никуда || негожего Нянчила ночью родимая сутулаяПлывные плыли линючие тучи — Лебеди бледные ветрьего озера Брызжась, на блазны недужного бзира Лили, кропили || капли горючие.
Пляска воинов
Божидар Божидар
Ропотных шпор приплясный лязг В пляс танками крутит гумна Бубны, трубы, смычный визгБуйно, шумно Бубны в плясЖарный шар в пожаре низкОдежд зелень, желть, синь, краснь В буйные, бурные пёстрья Трубящий плясун, сосвиснь!Вейте, сёстры, Трубных басньЯрую, кружительную жизнь!Парами, парами, парами Ярини, в лад, влево щёлкотью, Вправо шпорами, бряц || шпорамиЯричи мелкотью Парами, парамиПо под амбарами, по под заборами.
Солнцевой хоровод
Божидар Божидар
Кружись, кружа мчись || мчительница Земля, ты || четыревзглядная! Веснолетняя, нарядная, Смуглая || мучительница!Осеньзимняя Кубарь кубариком Жарким || шариком В тьме Вей, Полигимния, Сме- лей!Ты солнь, солнь, || солнце — золото, В пляс пойди по пусти трусистой, Пусть стучит времени долото Пусть планет поле прополото Звездодейкой || || бусистой. —Ты солнь, солнь Звезды посолонь, Небосвод промолнь Рдяным посохом —Мчись, мчительница, || кружись, Четыревзорная земля, — Нарядная веснись, летнись, Мучайся || Смугляна.
Бодрость
Божидар Божидар
Волнитесь тинистые, В — неточные озёра! Позёра мыслься жест, Шест высься акробатств Покинь, душа, тенистые — Печалины аббатств.Вы, развалившиеся, Разветртесь! тлейте мхами! Мехами мхов озноб Вогробный — ах, вотще! Вотще, ах тщит дух, шиляся В лазоревый расщеп.Лирьте же вихрем крылья В пылью вспылившемся флирте Формы и содержания Искания задятся кормы,Но ты Дух — пилот, Зазвездь темноты Темноты.
Уличная
Божидар Божидар
Скука кукует докучная И гулкое эхо улица. Туфельница турчанка тучная Скучная куколка смуглится:«Не надо ли туфель барину?» Но в шубу с шуткой || тулится Цилиндр, глотая испарину. Углится кровлями улица.Улица, улица скучная: Турка торгующая туфлями — Кукушка смерти послушная, Рушится, тушится углями.Улыбаясь над горбатыми Туркой и юрким барином, Алыми ударь набатами, Дымным вздыбься маревом!Вея неведомой мерностью, Смертью дух мой обуглится, Вздымится верной верностью — Избудутся будни и улица.
Пресс-папье
Божидар Божидар
Сквозь стекло куклятся — Так не ты ли — землистый? — Три — в плясе — паяца, Листы И Травки буклятся.Куклы остёклившись, — Дух паяцнувший в воздух — Порывничают в высь, Но стух У Кукл дух, поблёклившись.Стеклянюсь (манекен) — Пресс-папьиный спит клоун Троичный, бабушкин — Зову, У Всех прошу: «В земле — плен?»В воздухе пресс-папье — Паяцы льют слезины — Впаян дух в пленение И сны, И Жизнь: бред на копье Души Прободённовоздетой И Остеклетой.
Григорию Петникову
Божидар Божидар
1В шуршании шатких листьев — Ренаты шлейф багреца пламенного, Коснись костлявой кистью Лба жалкой усталостью раненого.Ах, жилки жидкою кровью Устали пульсировать прогнанною; В глазах: вслед нездоровью Ангел заклубит тенью огненною.Тогда, тогда, Григорий, — Мечта взлетит лихорадочная — И средь брокенских плоскогорий Запляшет Сарраска сказочная. 2В небесах прозорных как вóлен я С тобой, ущербное сердце — Утомился я, утомился от вóленья И ты на меня не сердься. Видишь, видишь своды óгляди В нутренний сви´лись крутень, Холодно в моросящей мокреди, Холодно в туни буден. Небесами моросящими выплачусь — Сжалься, сердце, червонный витязь, В чащи сильные синевы влачусь, Мысли клубчатые, рушьтесь рвитесь! Витязь мается алостью истязательной, Рдяные в зенках зыбля розы, Побагровевшими доспехами вскройся, Брызни красной сутью живительной В крутоярые стремнины затени, Затени, затени губительной.
Воспоминание
Божидар Божидар
Когда Госпожа скитается И в памяти — скверные скверы И чадный качается плащ — Два маленьких китайцаВзбрасывают чаще и чаще В просторы смерклого веера За тростью тонкую трость — Роняясь из древней феерии,Из колоса помыслов кидается, Вонзается в мозг мой ость. Синеющий веер сползается Гуденьем взветренной сферыЗов памяти странно молящ, Китайцы в малахаях из зайца Взвивают круг тубок звенящий, И вон она верная взвеяла,Как грудь моя, хрупкая Грусть. И в сердце склоняется верие, Но сердце — опять ломается, Роняя грустную хрусть.
Niti
Божидар Божидар
И Я, И Он — Мы: Сон! Для Тьмы У Дня У Пик — Час, Миг Для Нас Верём. Поём Хваленье И пенье Льём!, Хвала И тьму, И сон Поя. О Ты!, О Друг!, Мы: Круг; Мы: Сны! А День?, А Свет?, — То Тлен. Взлет До Мечты; Почти До дна. Где пустота Одна И та: Лишь в тьме И сне Видна.
Пиры уединения
Божидар Божидар
1На небе закат меланхолический полусмерк. Вселенной Горизонт раздвинулся — Головокружительно… Пылью засверкал фейерверк Планетный. Дух кинулся В вожделенный Метафизический мир — неизведанный верх. 2Ходули логические, мучившие — я снял. — Трясины Заблуждений, мудрости Силлогистической — пройдены; дух радостно внял Как таяли трудности… О долины Обворожительный — неба простор, вас ли объял? 3Вступаю, приплясывая, в приветливые поля, Печалью Упоен таинственной… О, Уединение, нежная богиня, моля, К тебе, я единственной Чуть причалю, Ты принимаешь милостиво в сумрак меня… 4В озерах Забвения — прохладном хрустале Купаюсь, Забывая прежнее. И высокомерие взрослого меркнет в стекле Озер. Неизбежнее Возрождаюсь Благоговейно молящимся мальчиком Земле. 5Окутанный сумраком дымчатой темноты, Беззвездной, Улыбаюсь думая: «Я в небытии… я в прекраснейших полях пустоты. О, Жизнь угрюмая, Безвозмездно Ты прожита!..» И ложусь на душистые цветы. 6Целую цветы — благоуханнейшие уста, Росою