За Обью

За Обью — Кама, за Камою — Волга — по небу и горю дорога сквозная. Как дурень, стою на краю, да и только: не знаю, как быть, и что делать — не знаю.

Над речкой с татарским названием Обью два месяца прожил, а может быть, дольше, не ради того, чтобы жизнь мою снова начать, чтоб былое достойно продолжить.

Гроза шуровала в том месте, где с Камой сливается Обью, а далее — Волга. Как Пушкин, курил у плетня с мужиками, и было мне так безотрадно и горько.

А там, на оставленном мной перевале, как в песне дешёвой, что душу саднила, жена уходила, друзья предавали, друзья предавали, жена уходила.

И позднею ночью на тощей кровати я думал о том, что кончается лето, что я понимаю, что не виноваты ни те, ни другие, что песенка спета.

Светало. Гремели «КамАЗы» и «ЗИЛы». Тянулись гружённые гравием баржи. Итак, начинался сентябрь, моросило. И, небо пронзая, стояли на страже

берёзы и ели в могильном покое. И я принимаю, хотя без восторга, из всех измерений печали — любое. За Обью — Кама, за Камою — Волга.