Две реки

Я видел всю Волгу во время разлива, От самых истоков До Каспия гордого, чей хорош изумруд. О, Волга повсюду красива, В самом имени светлой царицы так много намеков, И ее заливные луга, расцветая, победно цветут. Это — гордость Славян, это — знаменье воли для вольных, Для раздольных умов, теснотой недовольных. Волга, Волга, воспетая тысячи раз, Ты качала, в столетьях, мятежников, нас. Ты, царица всех рек, полновластно красива, Как красив, ставший звучною былью, разбой, Как красива гроза в высоте голубой. Но желанней мне кротко-шуршащая желтая нива Над родною Владимирской тихой рекою Окой. И да памятно будет, Что над этой рекою рожден был любимец веков, Кто в былинных сердцах — и еще — много песен пробудит, Сильный, силы не раб, исполинский смиренник лесов. Тот прекрасный меж витязей всех, богатырь справедливый, Кто один не кичился могучею силой своей, И на подвиги вскормленный скудною нивой, Был за тех, чья судьба — ждать и ждать хлебоносных стеблей. Как заманчив он был, когда с сильным и наглым схватился, И, его не убив, наглеца лишь взметнул в вышину, И упавшего сам подхватил, чтобы тот не убился, Но вперед научился не силу лишь ведать одну. Как заманчив он был и другой, Соловья победитель, Разметавши надменных с их Киевской гриднею той, Кроткий, мог он восстать, как разгневанный мечущий мститель, Мог быть тихой рекой, и разливной рекою Окой. И заманчив он был, как, прощаясь с родною рекою, Корку черного хлеба пустил он по водам ее, И вскочил на коня, в три прыжка был он с жизнью иною, Но в нарядностях дней не забыл назначенье свое.