Прощай, прощай
Прощай, прощай! О, если б знала ты, Как тяжело, как страшно это слово… От муки разорваться грудь готова, А в голове больной бунтуют снова Одна другой безумнее мечты.
Я гнал их прочь, обуздывая властью Моей любви глубокой и святой; В борьбу и в долг я верил, веря счастью; Из тьмы греха исторгнут чистой страстью, Я был царем над ней и над собой.
Я, мучася, ревнуя и пылая, С тобою был спокоен, чист и тих, Я был с тобою свят, моя святая! Я не роптал — главу во прах склоняя, Я горько плакал о грехах своих.
Прощай! прощай!.. Вновь осужден узнать я На тяжкой жизни тяжкую печать Не смытого раскаяньем проклятья… Но, испытавший сердцем благодать, я Теперь иду безропотно страдать.
Похожие по настроению
Прощание
Евгений Абрамович Боратынский
Простите, милые досуги Разгульной юности моей, Любви и радости подруги, Простите! Вяну в утро дней! Не мне стезею потаенной, В ночь молчаливую, тишком, Младую деву под плащом Вести в альков уединенный. Бежит изменница-любовь! Светильник дней моих бледнеет, Ее дыханье не согреет Мою хладеющую кровь. Следы печалей, изнуренья Приметит в страждущем она. Не смейтесь, девы наслажденья, И ваша скроется весна, И вам пленять недолго взоры Младою пышной красотой; За что ж в болезни роковой Я слышу горькие укоры? Я прежде бодр и весел был, Зачем печального бежите? Подруги милые! вздохните: Он сколько мог любви служил.
«Прощай!» — твержу тебе с невольными слезами…
Иннокентий Анненский
«Прощай!» — твержу тебе с невольными слезами, Ты говоришь: разлука недолга… Но видишь ли: ручей пробился между нами, Поток сердит и круты берега.Прощай. Мой путь уныл. Кругом нависли тучи. Ручей уже растет и речкой побежит. Чем дальше я пойду, тем берег будет круче, И скоро голос мой к тебе не долетит.Тогда забуду ль я о днях, когда-то милых, Забуду ль всё, что, верно, помнишь ты, Иль с горечью пойму, что я забыть не в силах, И в бездну брошусь с высоты?1880-е годы
Уходящей
Николай Степанович Гумилев
Не медной музыкой фанфар, Не грохотом рогов Я мой приветствовал пожар И сон твоих шагов. — Сковала бледные уста Святая Тишина, И в небе знаменем Христа Сияла нам луна. И рокотали соловьи О Розе Горних Стран, Когда глаза мои, твои Заворожил туман. И вот теперь, когда с тобой Я здесь последний раз, Слезы ни флейта, ни гобой Не вызовут из глаз. Теперь душа твоя мертва, Мечта твоя темна, А мне все те ж твердит слова Святая Тишина Соединяющий тела Их разлучает вновь, Но будет жизнь моя светла, Пока жива любовь.
Элегия (Прощай, красавица моя)
Николай Языков
Прощай, красавица моя! Известен мне любимец неги, С кем на дороге бытия Ты делишь тайные ночлеги. Я верил нежностям пустым, Я ждал любви и наслаждений, Я много светлых вдохновений Означил именем твоим; Обманут я: иную долю Мне провидение дает, Но… путник свищет и поет, Идя по сумрачному полю… И я рассею грусть мою, Мою сердечную неволю: Я весел снова и пою!
Прости! Как грустно это слово
Петр Вяземский
Прости! Как грустно это слово, Когда твердим его друзьям, С ним сердце выскочить готово, Иль разорваться пополам. Как много скорби безнадежной, Как много слез таится в нем! Завет разлуки неизбежной, Привычек сердца перелом. Оно нам подтверждает грозно, Что наше все и мы на срок; Что в круг наш, рано или поздно, А вломится железный рок. Что слово вместе здесь непрочно, Как радость, синоним его; Что часто лучшее заочно, Что смерть есть в жизни цель всего. Разлука — смерть, и смерть — разлука: Когда мы говорим прости! Кто сердцу бедному порука, Что вновь сойдемся на пути? Что этот звук — живое слово, Не роковой, надгробный гул, Который хладно и сурово Раздался в сердце и заснул! Что есть грядущее в той речи, Что отголосок ей готов В привете сердцем жданной встречи, Красноречивой и без слов? Нет, в неизбежный час прощанья, Покоя ноющую грудь, Мы лучше скажем: до свиданья! А там, что бог даст, то и будь.
Из песен любви
Семен Надсон
Не гордым юношей с безоблачным челом, С избытком сил в груди и пламенной душою,- Ты встретила меня озлобленным бойцом, Усталым путником под жизненной грозою. Не торопись же мне любовь свою отдать, Не наряжай меня в цветы твоих мечтаний,- Подумай, в силах ли ты без конца прощать, Не испугаешься ль грядущих испытаний? Дитя мое — ведь ты еще почти дитя, Твой смех так серебрист и взор так чудно ясен, Дитя мое, ты в мир глядишь еще шутя, И мир в очах твоих и светел и прекрасен; А я,- я труп давно… Я рано жизнь узнал, Я начал сердцем жить едва не с колыбели, Я дерзко рвался ввысь, где светит идеал,- И я устал… устал… и крылья одряхлели. Моя любовь к тебе — дар нищего душой, Моя любовь полна отравою сомненья; И улыбаюсь я на взгляд твой, как больной, Сознав, что смерть близка,- на речи ободренья. Позволь же мне уйти, не поднимая глаз На чистый образ твой, стоящий предо мною,- Мне стыдно заплатить за царственный алмаз Стеклом, оправленным дешевой мишурою!
Когда прощались мы с тобой
Сергей Дуров
1Когда прощались мы с тобой, Вздыхая горячо, Ко мне кудрявой головой Ты пала на плечо… В твоих глазах была печаль, Молчанье на устах… А мне неведомая даль Внушала тайный страх…2Росы холодная струя Упала с высоты — И угадал заране я, — Что мне изменишь ты… Сбылось пророчество: молва Разносит всюду весть, Что ты Священные права Утратила на честь…3И каждый раз, как слышу я Об участи твоей, На части рвется грудь моя Сильнее и сильней… Толпа не знает, может быть, Про тайный наш союз — И смело рвет святую нить Сердечных наших уз…4Как быть!.. знать, есть всему пора… Но плачу я о том, Что сердцу льстившее вчера Промчалось легким сном. Ах, если где-нибудь опять Увижусь я с тобой, Скажи, как мне тебя встречать? — Молчаньем и слезой…
Я прощаюсь с тобою
Вероника Тушнова
Я прощаюсь с тобою у последней черты. С настоящей любовью, может, встретишься ты. Пусть иная, родная, та, с которою — рай, все равно заклинаю: вспоминай! вспоминай! Вспоминай меня, если хрустнет утренний лед, если вдруг в поднебесье прогремит самолет, если вихрь закурчавит душных туч пелену, если пес заскучает, заскулит на луну, если рыжие стаи закружит листопад, если за полночь ставни застучат невпопад, если утром белесым закричат петухи, вспоминай мои слезы, губы, руки, стихи… Позабыть не старайся, прочь из сердца гоня, не старайся, не майся — слишком много меня!
Прощанье с юностью
Владимир Луговской
Так жизнь протекает светло, горячо, Струей остывающего олова, Так полночь кладет на мое плечо Суровую свою голову.Прощай, моя юность! Ты ныла во мне Безвыходно и нетерпеливо О ветре степей, о полярном огне Берингова пролива.Ты так обнимаешь, ты так бередишь Романтикой, морем, пассатами, Что я замираю и слышу в груди, Как рвутся и кружатся атомы.И спать невозможно, и жизнь велика, И стены живут по-особому, И если опять тебе потакать, То все потеряю, что собрано.Ты кинешь меня напролом, наугад,- Я знаю тебя, длинноглазую — И я поднимусь, чернобров и горбат, Как горы срединной Азии.На бой, на расправу, на путь, в ночлег Под звездными покрывалами. И ты переметишь мой бешеный бег Сводчатыми вокзалами,И залами снов, и шипением пуль, И парусным ветром тропиков, Но смуглой рукой ты ухватишь руль Конструкции, ритма, строфики.И я ошалею и буду писать, Безвыходно, нетерпеливо, Как пишут по небу теперь паруса Серебряного залива.
Я ль первый отойду из мира в вечность — ты ли…
Яков Петрович Полонский
Я ль первый отойду из мира в вечность — ты ли, Предупредив меня, уйдешь за грань могил, Поведать небесам страстей земные были, Невероятные в стране бесплотных сил! Мы оба поразим своим рассказом небо Об этой злой земле, где брат мой просит хлеба, Где золото к вражде — к безумию ведет, Где ложь всем явная наивно лицемерит, Где робкое добро себе пощады ждет, А правда так страшна, что сердце ей не верит, Где — ненавидя — я боролся и страдал, Где ты — любя — томилась и страдала; Но — Ты скажи, что я не проклинал; А я скажу, что ты благословляла!..
Другие стихи этого автора
Всего: 125Хоть тихим блеском глаз, улыбкой, тоном речи
Аполлон Григорьев
Хоть тихим блеском глаз, улыбкой, тоном речи Вы мне напомнили одно из милых лиц Из самых близких мне в гнуснейшей из столиц… Но сходство не было так ярко с первой встречи… Нет — я к вам бросился, заслыша первый звук На языке родном раздавшийся нежданно… Увы! речь женская доселе постоянно, Как электричество, меня пробудит вдруг… Мог ошибиться я… нередко так со мною Бывало — и могло в сей раз законно быть… Что я не облит был холодною водою, Кого за то: судьбу иль вас благодарить?
Тополю
Аполлон Григорьев
Серебряный тополь, мы ровни с тобой, Но ты беззаботно-кудрявой главой Поднялся высоко; раскинул широкую тень И весело шелестом листьев приветствуешь день. Ровесник мой тополь, мы молоды оба равно И поровну сил нам, быть может, с тобою дано — Но всякое утро поит тебя божья роса, Ночные приветно глядят на тебя небеса. Кудрявый мой тополь, с тобой нам равно тяжело Склонить и погнуть перед силою ветра чело… Но свеж и здоров ты, и строен и прям, Молись же, товарищ, ночным небесам!
Тайна скуки
Аполлон Григорьев
Скучаю я, — но, ради Бога, Не придавайте слишком много Значенья, смысла скуке той. Скучаю я, как все скучают… О чем?.. Один, кто это знает, — И тот давно махнул рукой. Скучать, бывало, было в моде, Пожалуй, даже о погоде Иль о былом — что все равно… А ныне, право, до того ли? Мы все живем с умом без воли, Нам даже помнить не дано. И даже… Да, хотите — верьте, Хотите — нет, но к самой смерти Охоты смертной в сердце нет. Хоть жить уж вовсе не забавно, Но для чего ж не православно, А самовольно кинуть свет? Ведь ни добра, ни даже худа Без непосредственного чуда Нам жизнью нашей не нажить В наш век пристойный… Часом ране Иль позже — дьявол не в изъяне, — Не в барышах ли, может быть? Оставьте ж мысль — в зевоте скуки Душевных ран, душевной муки Искать неведомых следов… Что вам до тайны тех страданий, Тех фосфорических сияний От гнили, тленья и гробов?..
Страданий, страсти и сомнений
Аполлон Григорьев
Страданий, страсти и сомнений Мне суждено печальный след Оставить там, где добрый гений Доселе вписывал привет…Стихия бурная, слепая, Повиноваться я привык Всему, что, грудь мою сжимая, Невольно лезет на язык…Язык мой — враг мой, враг издавна… Но, к сожаленью, я готов, Как христианин православный, Всегда прощать моих врагов. И смолкнет он по сей причине, Всегда как колокол звуча, Уж разве в «метеорском чине» Иль под секирой палача…Паду ли я в грозящей битве Или с «запоя» кончу век, Я вспомнить в девственной молитве Молю, что был де человек, Который прямо, беззаветно Порывам душу отдавал, Боролся честно, долго, тщетно И сгиб или усталый пал.
С тайною тоскою
Аполлон Григорьев
С тайною тоскою, Смертною тоской, Я перед тобою, Светлый ангел мой.Пусть сияет счастье Мне в очах твоих, Полных сладострастья, Томно-голубых.Пусть душой тону я В этой влаге глаз, Все же я тоскую За обоих нас.Пусть журчит струею Детский лепет твой, В грудь мою тоскою Льется он одной.Не тоской стремленья, Не святой слезой, Не слезой моленья — Грешною хулой.Тщетно па распятье Обращен мой взор — На устах проклятье, На душе укор.
Расстались мы, и встретимся ли снова
Аполлон Григорьев
Расстались мы — и встретимся ли снова, И где и как мы встретимся опять, То знает бог, а я отвык уж знать, Да и мечтать мне стало нездорово… Знать и не знать — ужель не всё равно? Грядущее — неумолимо строго, Как водится… Расстались мы давно, И, зная то, я знаю слишком много… Поверье то, что знание беда, — Сбывается. Стареем мы прескоро В наш скорый век. Так в ночь, от приговора, Седеет осужденный иногда.
Вечер душен, ветер воет
Аполлон Григорьев
Вечер душен, ветер воет, Воет пес дворной; Сердце ноет, ноет, ноет, Словно зуб больной. Небосклон туманно-серый, Воздух так сгущён… Весь дыханием холеры, Смертью дышит он. Все одна другой страшнее Грёзы предо мной; Все слышнее и слышнее Похоронный вой. Или нервами больными Сон играет злой? Но запели: «Со святыми, — Слышу, — упокой!» Все сильнее ветер воет, В окна дождь стучит… Сердце ломит, сердце ноет, Голова горит! Вот с постели поднимают, Вот кладут на стол… Руки бледные сжимают На груди крестом. Ноги лентою обвили, А под головой Две подушки положили С длинной бахромой. Тёмно, тёмно… Ветер воет… Воет где-то пес… Сердце ноет, ноет, ноет… Хоть бы капля слёз! Вот теперь одни мы снова, Не услышат нас… От тебя дождусь ли слова По душе хоть раз? Нет! навек сомкнула вежды, Навсегда нема… Навсегда! и нет надежды Мне сойти с ума! Говори, тебя молю я, Говори теперь… Тайну свято сохраню я До могилы, верь. Я любил тебя такою Страстию немой, Что хоть раз ответа стою… Сжалься надо мной. Не сули мне счастье встречи В лучшей стороне… Здесь — хоть звук бывалой речи Дай услышать мне. Взгляд один, одно лишь слово… Холоднее льда! Боязлива и сурова Так же, как всегда! Ночь темна и ветер воет, Глухо воет пес… Сердце ломит, сердце ноет!.. Хоть бы капля слёз!..
Прощай и ты, последняя зорька
Аполлон Григорьев
Прощай и ты, последняя зорька, Цветок моей родины милой, Кого так сладко, кого так горько Любил я последнею силой…Прости-прощай ты и лихом не вспомни Ни снов тех безумных, ни сказок, Ни этих слез, что было дано мне Порой исторгнуть из глазок.Прости-прощай ты — в краю изгнанья Я буду, как сладким ядом, Питаться словом последним прощанья, Унылым и долгим взглядом.Прости-прощай ты, стемнели воды… Сердце разбито глубоко… За странным словом, за сном свободы Плыву я далёко, далёко…
Прости
Аполлон Григорьев
Прости!.. Покорен воле рока, Без глупых жалоб и упрека, Я говорю тебе: прости! К чему упрек? Я верю твердо, Что в нас равно страданье гордо, Что нам одним путем идти. Мы не пойдем рука с рукою, Но память прошлого с собою Нести равно осуждены. Мы в жизнь, обоим нам пустую, Уносим веру роковую В одни несбыточные сны. И пусть душа твоя нимало В былые дни не понимала Души моей, любви моей… Ее блаженства и мученья Прошли навек, без разделенья И без возврата… Что мне в ней? Пускай за то, что мы свободны, Что горды мы, что странно сходны, Не суждено сойтиться нам; Но все, что мучит и тревожит, Что грудь сосет и сердце гложет, Мы разделили пополам. И нам обоим нет спасенья!.. Тебя не выкупят моленья, Тебе молитва не дана: В ней небо слышит без участья Томленье скуки, жажду счастья, Мечты несбыточного сна…
Подражания
Аполлон Григорьев
1Песня в пустынеПускай не нам почить от дел В день вожделенного покоя — Еговы меч нам дан в удел, Предуготованным для боя.И бой, кровавый, смертный бой Не утомит сынов избранья; Во брани падших ждет покой В святом краю обетованья.Мы по пескам пустым идем, Палимы знойными лучами, Но указующим столпом Егова сам идет пред нами.Егова с нами — он живет, И крепче каменной твердыни, Несокрушим его оплот В сердцах носителей святыни.Мы ту святыню пронесли Из края рабства и плененья — Мы с нею долгий путь прошли В смиренном чаяньи спасенья.И в бой, кровавый, смертный бой Вступить с врагами мы готовы: Святыню мы несем с собой — И поднимаем меч Еговы. 2ПроклятиеДа будет проклят тот, кто сам Чужим поклонится богам И — раб греха — послужит им, Кумирам бренным и земным, Кто осквернит Еговы храм Служеньем идолам своим, Или войдет, подобный псам, С нечистым помыслом одним… Господь отмщений, предков бог, Ревнив, и яростен, и строг.Да будет проклят тот вдвойне, Кто с равнодушием узрит Чужих богов в родной стране И за Егову не отметит, Не препояшется мечом На Велиаровых рабов, Иль укоснит изгнать бичом Из храма торжников и псов. Господь отмщений, предков бог, Ревнив, и яростен, и строг.Да будет трижды проклят тот, Да будет проклят в род и в род, Кто слезы лить о псах готов, Жалеть о гибели сынов: Ему не свят святой Сион, Не дорог Саваофа храм, Не знает, малодушный, он, Что нет в святыни части псам, Что Адонаи, предков бог, Ревнив, и яростен, и строг.
Нет, не рожден я биться лбом
Аполлон Григорьев
Нет, не рожден я биться лбом, Ни терпеливо ждать в передней, Ни есть за княжеским столом, Ни с умиленьем слушать бредни. Нет, не рожден я быть рабом, Мне даже в церкви за обедней Бывает скверно, каюсь в том, Прослушать августейший дом. И то, что чувствовал Марат, Порой способен понимать я, И будь сам Бог аристократ, Ему б я гордо пел проклятья… Но на кресте распятый Бог Был сын толпы и демагог.
Нет, за тебя молиться я не мог
Аполлон Григорьев
Нет, за тебя молиться я не мог, Держа венец над головой твоею. Страдал ли я, иль просто изнемог, Тебе теперь сказать я не умею, — Но за тебя молиться я не мог.И помню я — чела убор венчальный Измять венцом мне было жаль: к тебе Так шли цветы… Усталый и печальный, Я позабыл в то время о мольбе И все берег чела убор венчальный.За что цветов тогда мне было жаль — Бог ведает: за то ль, что без расцвета Им суждено погибнуть, за тебя ль — Не знаю я… в прошедшем нет ответа… А мне цветов глубоко было жаль…