Элегия (Престаньте вы глаза дражайшею прельщаться)
Престаньте вы глаза дражайшею прельщаться; Уже проходитъ часъ мнѣ съ нею разставаться. Готовьтеся теперь горчайши слезы лить. Драгія мысли васъ мнѣ должно премѣнить; Приходитъ вашъ конецъ: въ нещастливой судьбинѣ Мнѣ тяжко будеть все, о чемъ ни мышлю нынѣ, Какъ буду разлучень, на что тогда взгляну, Я всемъ тебя я всемъ драгая вспомяну, Все будеть предо мной тебя изображати, И горести мои всечасно умножати. Увы сурова часть велитъ сказать прости! О время! О часы! Возможноль то снести! Весь полонъ ею духъ, я стражду неисцельно, Всѣмъ чувствіемъ люблю и мучуся смертельно. О гнѣвная судьба, иль вынь изъ серца страсть, Или ее оставь и дай иную часть! О безполезный гласъ! О тщетное желанье! О краткія любовь и вѣчное стенанье! Нѣтъ помощи нигдѣ, прибѣжища не знать, На слезы осужденъ и вѣчно воздыхать. На что я ни взгляну печальными глазами, Все жалко предо мной и все грозитъ слезами, Противъ желанія твердятся тѣ часы, Въ которыя она ввѣряла мнѣ красы, Когда свою любовь вздыхая утвѣрждала, И нѣжно утомясь безчетно цаловала, И къ будущей тоскѣ, когда прейдетъ сей сонъ; Мнѣ нѣкогда еще умножила мой стонъ: Когда ты, мнѣ сказавъ разстанешся со мною, И будешъ поланень любезною иною, Я буду по тебѣ всегда грустить стеня, А ты ее любя не вспомнишъ про меня, И для ради ея противъ мя все исполнить, Съ презорствомъ говоря, когда меня воспомнишъ. Презорство ли въ умѣ! Иныя ли любви! Ты въ памяти моей, гдѣ, свѣтъ мой, ни живи. Не плачь о томъ не плачь, чтобъ былъ иною плѣненъ, Вздыхай что нѣть съ тобой! Не буду я премѣненъ: Вздыхай. Что мы съ тобой лишилися утѣхъ, И въ слезы обращенъ съ играніемъ нашъ смѣхъ, Вздыхай лишася думъ, въ которыхъ упражнялись, И тѣхъ дражайшихъ дней въ которы мы видались! Пускай судьбина мнѣ что хочетъ приключитъ. Мя только смерть одна съ тобою разлучитъ, Грущу: пускай умру, увянувъ въ лутчемъ цвѣтѣ; Коль нѣтъ тебя, ни что не надобно на свѣтѣ. Но что драгая ты, во что меня ввела! На что ты, ахъ! меня на что въ свой плѣнъ брала? Когда бы я не сталъ тебѣ, мой свѣтъ, угоденъ, Я бъ жилъ въ спокойствіи и былъ всегда свободенъ, А днесь не будетъ въ вѣкъ минуты мнѣ такой, Въ которую бъ я могъ почувствовать покой. Нещастная любовь! Мученіе презлое! Лютѣйшая напасть! Оставьте насъ въ покоѣ; О гнѣвная судьба! Немилосердый рокъ! Ахъ! Дайте отдохнуть и преложите срокъ! Отчаянье, тоска, и нестерпимо бремя, Отстаньте днесь отъ насъ хотя на мало время! Хошь на не многи дни, престаньте мучить насъ! Еще довольно ихъ останется для васъ. Нещастье не грози, разлукою такъ строго; Любовникамь одна минута стоитъ много. Мѣста свидѣтели вздыханій, ахъ! моихъ, Жилище красоты, гдѣ свѣть очей драгихъ, Питалъ мой алчный взоръ, гдѣ не было печали, И дни спокойныя въ весельи пролетали! Мнѣ вашихъ красныхъ рощь, долинъ прирѣчныхъ горъ, Во вѣки не забыть. Куда ни вскину взоръ, Какъ ехо вопіетъ во гласѣ самомъ слезномъ, Но рощамь о своемъ Нарциссѣ прелюбезномъ, Такъ странствуя и я въ пустыняхъ и горахъ, Не видя ни чево приятнаго въ глазахъ, Когда я васъ лишась стѣсненнымъ духомъ вспомню, Противную страну стенаніемъ наполню. Брега журчащихъ струй гдѣ склонность я приялъ, Гдѣ въ самый перьвый разъ ее поцаловалъ! Вы будете всякъ часъ въ умѣ моемъ твердиться, И въ мысляхъ съ токомъ слезъ всегда чрезъ городъ литься. Лишаюсь милыхъ губъ и поцалуевъ ихъ. И ахъ! Лишаюся я всѣхъ утѣхъ моихъ, Литаюся увы! Всево единымь словомъ. Покроетсяль земля своимъ ночнымъ покровомъ, Иль солнце жаркій лучъ на небо вознесетъ, Мнѣ все твердитъ одно что ужъ любезной нѣтъ; Мѣста и времена мнѣ будутъ премѣняться, Но съ нею ужъ нигдѣ мнѣ больше не видаться. Забава будетъ вся вздыханіе и стонъ: И сколько разъ она отниметь сладкій сонъ, Какъ узрю то во лжи что въ правдѣ мнѣ бывало. Проснусь и возстеню, что то уже пропало. Прости страна и градь гдѣ я такъ щастливь былъ; И мѣсто гдѣ ее незапно полюбилъ, Простите берега гдѣ тайности открылись, И вы прошедши дни, въ которы мы любились. А ты любезная мя такъ же не забудь, И въ вѣрности своей подобна мнѣ пребудь! Воспоминай союзъ всегда хранимый нами! Какъ взглянешъ на мѣста омытыя слезами, Въ которыхъ я тебя узрю въ послѣдній разъ, Гдѣ ты упустишъ мя на многи дни изъ глазъ, Вздохни воспомянувъ какъ мы съ тобой прощались; Съ какой болѣзнію другъ съ другомъ разставались. И къ услажденію сей горести моей, Пусти, пусти хотя двѣ слезки изъ очей! И естьли буду милъ тебѣ и по разлукѣ; Такъ помни что и я въ такой же стражду мукѣ, Помоществуй и ты мнѣ бремя то нести! Прости дражайшая, въ послѣдніе прости.
Похожие по настроению
Разлука (Когда пробил последний счастью час)
Александр Сергеевич Пушкин
Когда пробил последний счастью час, Когда в слезах над бездной я проснулся И, трепетный, уже в последний раз К руке твоей устами прикоснулся — Да! помню всё; я сердцем ужаснулся, Но заглушал несносную печаль; Я говорил: «Не вечная разлука Все радости уносит ныне в даль. Забудемся, в мечтах потонет мука; Уныние, губительная скука Пустынника приют не посетят; Мою печаль усладой муза встретит; Утешусь я — и дружбы тихий взгляд Души моей холодный мрак осветит». Как мало я любовь и сердце знал! Часы идут, за ними дни проходят, Но горестям отрады не приводят И не несут забвения фиал. О милая, повсюду ты со мною, Но я уныл и втайне я грущу. Блеснет ли день за синею горою, Взойдет ли ночь с осеннею луною — Я всё тебя, прелестный друг, ищу; Засну ли я, лишь о тебе мечтаю. Одну тебя в неверном вижу сне; Задумаюсь — невольно призываю, Заслушаюсь — твой голос слышен мне. Рассеянный сижу между друзьями, Невнятен мне их шумный разговор, Гляжу на них недвижными глазами, Не узнает уж их мой хладный взор! И ты со мной, о лира, приуныла, Наперсница души моей больной! Твоей струны печален звон глухой, И лишь любви ты голос не забыла!.. О верная, грусти, грусти со мной, Пускай твои небрежные напевы Изобразят уныние мое, И, слушая бряцание твое, Пускай вздохнут задумчивые девы.
Песня
Александр Николаевич Радищев
Ужасный в сердце ад, Любовь меня терзает; Твой взгляд Для сердца лютый яд, Веселье исчезает, Надежда погасает, Твой взгляд, Ах, лютый яд. Несчастный, позабудь…. Ах, если только можно, Забудь, Что ты когда-нибудь Любил ее неложно; И сердцу коль возможно, Забудь Когда-нибудь. Нет, я ее люблю, Любить вовеки буду; Люблю, Терзанья все стерплю Ее не позабуду И верен ей пребуду; Терплю, А все люблю. Ах, может быть, пройдет Терзанье и мученье; Пройдет, Когда любви предмет, Узнав мое терпенье, Скончав мое мученье, Придет Любви предмет. Любви моей венец Хоть будет лишь презренье, Венец Сей жизни будь конец; Скончаю я терпенье, Прерву мое мученье; Конец Мой будь венец. Ах, как я счастлив был, Как счастлив я казался; Я мнил, В твоей душе я жил, Любовью наслаждался, Я ею величался И мнил, Что счастлив был. Все было как во сне, Мечта уж миновалась, Ты мне, То вижу не во сне, Жестокая, смеялась, В любови притворяла Ко мне, Как бы во сне. Моей кончиной злой Не будешь веселиться, Рукой Моей, перед тобой, Меч остр во грудь вонзится. Моей кровь претворится Рукой Тебе в яд злой.
Элегия (Уже ушли от нас играние и смехи) (первая редакция)
Александр Петрович Сумароков
Уже ушли от нас играние и смехи. Предай минувшие забвению утехи! Дай власть свирепствовать жестоким временам! Воспоминание часов веселых нам, Часов, которые тобой меня прельщали И красотой твоей все чувства восхищали, В глубокой горести сугубит муки те, Которы ты нашла в несчастной красоте. Пусть будет лишь моя душа обремененна И жизнь на вечные печали осужденна; Пусть буду только я крушиться в сей любви, А ты в спокойствии и в радостях живи! О, в заблуждении безумное желанье! Когда скончается тех дней воспоминанье И простудит твою пылающую кровь, Где денется тогда твоя ко мне любовь? Но что мне помощи, что ты о мне вздыхаешь И дни прошедшие со плачем вспоминаешь? В претемном бедствии какую мысль приять? Чего несчастному в смущении желать? Мне кажется, как мы с тобою разлучились, Что все противности на мя вооружились, И ото всех сторон, стесненный дух томя, Случаи лютые стремятся здесь на мя И множат сердца боль в неисцелимой ране. Так ветры шумные на гордом океане Ревущею волной в корабль пресильно бьют И воду с пеной, злясь, в него из бездны льют. Терпи, о сердце, днесь болезнь неисцеленну! Сноси, моя душа, судьбину непременну! Теките из очей, потоки горьких слез! Все наши радости сердитый рок унес. Вздыхай о мне, вздыхай, возлюбленная, ныне; Но, ах! покорствуя случаям и судьбине, Всегдашнюю тоску, как можешь, умеряй И в сокрушении надежды не теряй! Претерпевай тоску, напасть и время скучно: Мы либо и опять жить будем неразлучно. Смягчись, жестокий рок, стенанье сократи И взяты радости несчастным возврати!
Элегия (На долго разлученъ съ тобою дарагая)
Александр Петрович Сумароков
На долго разлученъ съ тобою дарагая, Я плачу день и ночь тебя воспоминая. Минуты радостны возлюбленныхъ мнѣ дней, Не выйдутъ никогда изъ памяти моей. На что ни погляжу, на все взираю смутно Тоскую завсегда, вздыхаю всеминутно. Стараюсь облегчить грусть духу своему, И серце покорить въ правленіе уму; Но такъ какъ жарка кровь и онъ меня терзаетъ, Что серце чувствуетъ, то мысль изображаетъ. Какъ въ изумленіи и въ жалости взгляну, Гдѣ ты осталася, въ прекрасну ту страну, Котору горы, лѣсь отъ глазъ моихъ скрываютъ, Куда вздыханія со стономь отлетаютъ: Мнѣ мнится въ пламени, что слышу голосъ твой, Въ плачевный день когда растался я съ тобой, Что ты любезная топя прелестны взгляды, Со мной прощаешся и плачешъ безъ отрады. Мнѣ кажется тогда бунтующему кровь; Что въ истинну съ тобой я разлучаюсь вновь, И духъ мой чувствуетъ, прошедтей, точну муку, Какъ онъ терзаемъ былъ въ дѣйствительну разлуку. О день! День лютый! Будь хотя на часъ забвенъ! Злой рокъ! Иль мало я тобою пораженъ, Что вображаешся такъ часто ты, толь ясно? Уже и безъ того я мучуся всечасно. Престань еще тѣснить уже стѣсненну грудь, Иль дай хотя на часъ нещастну отдохнуть. Увы! Не зря драгой не будетъ облегченья, Не зря тебя не льзя пробыти безъ мученья. Но ахъ! Когда дождусь, чтобъ оный часъ пришелъ, Въ который бъ я опять въ рукахъ тебя имѣлъ! Пройди, пройди скоряй о время злополучно, И дай съ возлюбленной мнѣ жити неразлучно! Терпѣть и мучиться не станеть скоро силъ. Почто любезная, почто тебѣ я милъ! Прошли минуты тѣ, что толь насъ веселили: Далекія страны съ тобой мя разлучили, И нѣтъ скорбящу мнѣ оставшу жизнь губя, Надежды ни какой зрѣть въ скорости тебя. Чемъ буду прогонять тебя я, время злобно? Какое мѣсто мнѣ отраду дать способно? Куда я ни пойду, на что я ни гляжу, Я облегченія ни гдѣ не нахожу. Куда ни вскину я свои печальны взоры, Въ луга или въ лѣса, на холмы иль на горы, На шумныя ль валы, на тихія ль струи, На пышно ль зданіе, ахъ всѣ мѣста сіи, Какъ громкой кажется плачевною трубою, Твердятъ мнѣ, и гласятъ, что нѣть тебя со мною. Вездѣ стеню, вездѣ отъ горести своей, Такъ горлица лишась того, что мило ей, Не зная что зачать, мѣста перемѣняетъ, Летитъ съ куста на кустъ, на всѣхъ кустахъ рыдаетъ. Когда была въ тебѣ утѣха толь кратка, Къ чему весела жизнь была ты толь сладка! Коль шастливъ человѣкъ, ково не научали, Веселости въ любви, любовны знать печали! Кто въ разлученіи съ любезной не бывалъ, Тотъ скуки и тоски прямыя не вкушалъ. Съ тѣмъ, кто съ возлюбленной живетъ своею купно, Забавы завсегда бываютъ неотступно, И нѣтъ ему часа себѣ вообразить, Какъ былобъ тяжело, ему съ ней розно жить. Лишъ вамъ, которыя подвержены сей страсти, И чувствовали въ ней подобны мнѣ напасти! Коль сносно мнѣ мое страданіе терпѣть, Лишъ вамъ однимъ лишъ вамъ то можно разумѣть, Страдай моя душа и мучься несказанно! Теките горькихъ слезъ потоки непрестанно! И есть ли мнѣ тоска жизнь горьку прекратитъ И смерть потерянно спокойство возвратитъ; Такъ знай любезная, что шествуя къ покою, Я мысля о тебѣ глаза свои закрою. Не смертью, но тобой, я душу возмущу, И съ именемъ твоимъ духъ томный испущу.
Элегия VI (О ты, смущенная присутствием моим)
Денис Васильевич Давыдов
О ты, смущенная присутствием моим, Спокойся: я бегу в пределы отдаленны! Пусть избранный тобой вкушает дни блаженны, Пока судьбой храним. Но, ах! Не мысли ты, чтоб новые восторги И спутник счастливый твоих весенних дней Изгладили меня из памяти твоей!.. О нет! Есть суд небес и справедливы боги! Душевны радости, делимые со мной, Воспоминания протекших упований И сладкие часы забвенья и мечтаний, И я, я сам явлюсь тревожить твой покой! Но уж не в виде том, как в дни мои счастливы, Когда — смущенный, торопливый — Я плакал без укор, без гнева угрожал И за вину твою — любовник боязливый — Себе у ног твоих прощения искал! Нет, нет! Явлюсь опять, но как посланник мщенья, Но как каратель преступленья, Свиреп, неумолим везде перед тобой: И среди общества блистательного круга, И средь семьи твоей, где ты цветешь душой, В уединении, в объятиях супруга, Везде, везде в твоих очах Грозящим призраком, с упреком на устах! Но нет!.. О, гнев меня к упрекам не принудит: Чья мертвая душа тобой оживлена, Тот благости твои век, век не позабудет! Его богам молитва лишь одна: Да будет счастлива она!.. Но вряд ли счастие твоим уделом будет!
Прощание
Евгений Абрамович Боратынский
Простите, милые досуги Разгульной юности моей, Любви и радости подруги, Простите! Вяну в утро дней! Не мне стезею потаенной, В ночь молчаливую, тишком, Младую деву под плащом Вести в альков уединенный. Бежит изменница-любовь! Светильник дней моих бледнеет, Ее дыханье не согреет Мою хладеющую кровь. Следы печалей, изнуренья Приметит в страждущем она. Не смейтесь, девы наслажденья, И ваша скроется весна, И вам пленять недолго взоры Младою пышной красотой; За что ж в болезни роковой Я слышу горькие укоры? Я прежде бодр и весел был, Зачем печального бежите? Подруги милые! вздохните: Он сколько мог любви служил.
Русский
Иван Сергеевич Тургенев
Вы говорили мне — что мы должны расстаться — Что свет нас осудил — что нет надежды нам; Что грустно вам — что должен я стараться Забыть вас,- вечер был; по бледным облакам Плыл месяц; тонкий пар лежал над спящим садом; Я слушал вас, и все не понимал: Под веяньем весны, под вашим светлым взглядом — Зачем я так страдал? Я понял вас; вы правы — вы свободны; Покорный вам, иду — но как идти, Идти без слов, отдав поклон холодный, Когда нет мер томлениям души? Сказать ли, что люблю я вас… не знаю; Минувшего мне тем не возвратить; От жизни я любовь не отделяю — Не мог я не любить. Но неужель все кончено — меж нами Как будто не бывало милых уз! Как будто не сливались мы сердцами — И так легко расторгнуть наш союз! Я вас любил… меня вы не любили — Нет! Нет! Не говорите да! — Меня Улыбками, словами вы дарили — Вам душу предал я. Идти — брести среди толпы мне чуждой И снова жить, как все живут; а там Толпа забот — обязанности — нужды,- Вседневной жизни безотрадный хлам. Покинуть мир восторгов и видений, Прекрасное всем сердцем понимать Не в силах быть — и новых откровений Больной душе напрасно ждать — Вот что осталось мне — но клясться не хочу я, Что никогда не буду знать любви; Быть может, вновь — безумно — полюблю я, Всей жаждой неотвеченной души. Быть может, так; но мир очарований, Но божество, и прелесть, и любовь — Расцвет души и глубина страданий — Не возвратятся вновь. Пора! иду — но прежде дайте руки — И вот конец и цель любви моей! Вот этот час — вот этот миг разлуки… Последний миг — и ряд бесцветных дней. И снова сон, и снова грустный холод… О мой творец! не дай мне позабыть, Что жизнь сильна, что все еще я молод, Что я могу любить!
К неверной
Николай Михайлович Карамзин
Рассудок говорит: «Всё в мире есть мечта!» Увы! несчастлив тот, кому и сердце скажет: «Всё в мире есть мечта!», Кому жестокий рок то опытом докажет. Тогда увянет жизни цвет; Тогда несносен свет; Тогда наш взор унылый На горестной земле не ищет ничего, Он ищет лишь… могилы!.. Я слышал страшный глас, глас сердца моего, И с прелестью души, с надеждою простился; Надежда умерла, — и так могу ли жить? Когда любви твоей я, милая, лишился, Могу ли что нибудь, могу ль себя любить?.. Кто в жизни испытал всю сладость нежной страсти И нравился тебе, тот… жил и долго жил; Мне должно умереть: так рок определил. Ах! если б было в нашей власти Вовеки пламенно любить, Вовеки в милом сердце жить, Никто б не захотел расстаться с здешним светом; Тогда бы человек был зависти предметом Для жителей небес. — Упреками тебе Скучать я не хочу: упреки бесполезны; Насильно никогда не можем быть любезны. Любви покорно всё, любовь… одной судьбе. Когда от сердца сердце удалится, Напрасно звать его: оно не возвратится. Но странник в горестных местах, В пустыне мертвой, на песках, Приятности лугов, долин воображает, Чрез кои некогда он шел: «Там пели соловьи, там мирт душистый цвел!» Сей мыслию себя страдалец лишь терзает, Но все несчастные о счастьи говорят. Им участь… вспоминать, счастливцу… наслаждаться. Я также вспомню рай, питая в сердце ад. Ах! было время мне мечтать и заблуждаться: Я прожил тридцать лет; с цветочка на цветок С зефирами летал. Киприда свой венок Мне часто подавала; Как резвый ветерок, рука моя играла Со флером на груди прелестнейших цирцей; Армиды Тассовы, лаисы наших дней Улыбкою любви меня к себе манили И сердце юноши быть ветреным учили; Но я влюблялся, не любя. Когда ж узнал тебя, Когда, дрожащими руками Обняв друг друга, всё забыв, Двумя горящими сердцами Союз священный заключив, Мы небо на земле вкусили И вечность в миг один вместили, — Тогда, тогда любовь я в первый раз узнал; Ее восторгом изнуренный, Лишился мыслей, чувств и смерти ожидал, Прелестнейшей, блаженной!.. Но рок хотел меня для горя сохранить; За счастье должно нам несчастием платить. Какая смертная как ты была любима, Как ты боготворима? Какая смертная была И столь любезна, столь мила? Любовь в тебе пылала, И подле сердца моего Любовь, любовь в твоем так сильно трепетала! С небесной сладостью дыханья твоего Она лилась мне в грудь. Что слово, то блаженство; Что взор, то новый дар. Я целый свет забыл, Природу и друзей: Природы совершенство, Друзей, себя, творца в тебе одной любил. Единый час разлуки Был сердцу моему несносным годом муки; Прощаяся с тобой, Прощался я с самим собой… И с чувством обновленным К тебе в объятия спешил; В душевной радости рекою слезы лил; В блаженстве трепетал… не смертным, богом был!.. И прах у ног твоих казался мне священным! Я землю целовал, На кою ты ступала; Как нектар воздух пил, которым ты дышала… Увы! от счастья здесь никто не умирал, Когда не умер я!.. Оставить мир холодный, Который враг чувствительным душам; Обнявшись перейти в другой, где мы свободны Жить с тем, что мило нам; Где царствует любовь без всех предрассуждений, Без всех несчастных заблуждений; Где бог улыбкой встретит нас… Ах! сколько, сколько раз О том в восторге мы мечтали И вместе слезы проливали!.. Я был, я был любим тобой! Жестокая!.. увы! могло ли подозренье Мне душу омрачить? Ужасною виной Почел бы я тогда малейшее сомненье; Оплакал бы его. Тебе неверной быть! Скорее нас творец забудет, Скорее изверг здесь покоен духом будет, Чем милая души мне может изменить! Так думал я… и что ж? на розе уст небесных, На тайной красоте твоих грудей прелестных Еще горел, пылал мой страстный поцелуй, Когда сказала ты другому: торжествуй — Люблю тебя!.. Еще ты рук не опускала, Которыми меня, лаская, обнимала, Другой, другой уж был в объятиях твоих… Иль в сердце… всё одно! Без тучи гром ужасный Ударил надо мной. В волненьи чувств моих Я верить не хотел глазам своим, несчастный! И думал наяву, что вижу всё во сне; Сомнение тогда блаженством было мне — Но ты, жестокая, холодною рукою Завесу с истины сняла!.. Ни вздохом, ни одной слезою Последней дани мне в любви не принесла!.. Как можно разлюбить, что нам казалось мило, Кем мы дышали здесь, кем наше сердце жило? Однажды чувства истощив, Где новых взять для новой страсти? Тобой оставлен я; но, ах! в моей ли власти Неверную забыть? Однажды полюбив, Я должен ввек любить; исчезну обожая. Тебе судьба иная; Иное сердце у тебя — Блаженствуй! Самый гроб меня не утешает; И в вечности я зрю пустыню для себя: Я буду там один! Душа не умирает; Душа моя и там всё будет тосковать И тени милыя искать!
Элегия (Прощай, красавица моя)
Николай Языков
Прощай, красавица моя! Известен мне любимец неги, С кем на дороге бытия Ты делишь тайные ночлеги. Я верил нежностям пустым, Я ждал любви и наслаждений, Я много светлых вдохновений Означил именем твоим; Обманут я: иную долю Мне провидение дает, Но… путник свищет и поет, Идя по сумрачному полю… И я рассею грусть мою, Мою сердечную неволю: Я весел снова и пою!
Ныне уже надлежит, увы, мне умереть
Василий Тредиаковский
Ныне уже надлежит, увы! мне умереть: Мои все скорби цельбы не могут здесь иметь. Все мое старание, чтоб их облегчити, Не может как еще их больше растравити. В скуке, которая всегда меня здесь обдержит, Могу ли я жить больше? ах! умереть надлежит. Радости твои, сердце, пропали безвеста: Ибо Аминта ушла вовсе с сего места. Но к чему вопить ныне не имея мочи? Отстать от всего лучше, стратив ее очи. Без моей милой, в ней же вся мне есть утеха, Ах! душа моя рвется страстьми без успеха. Не осталось от моей горячей мне страсти, Как раскаянье, скука, печаль и напасти. Во всех моих днех нужных слабость бесконечна Шлет меня скоро к смерти, что бесчеловечна. Долгая, можешь ли ты из сердца, Разлука, Вынять любви всё и память, есть ли ты сторука? Ах! проклята, в тебе ли мне искать помоги: Ты мне чинишь, ты, ныне смертны налоги. Ты отняла Аминту, разговоров сладость, Ласковые приветы и всю мою радость. Но она в моем сердце вся есть с красотою, К умноженью печалей в мысли есть со мною.
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.