Бабушка и внучек

Под окном чулок старушка Вяжет в комнатке уютной И в очки свои большие Смотрит в угол поминутно.

А в углу кудрявый мальчик Молча к стенке прислонился; На лице его забота, Взгляд на что-то устремился.

«Что сидишь всё дома, внучек? Шел бы в сад, копал бы грядки Или кликнул бы сестренку, Поиграл бы с ней в лошадки.

Кабы силы да здоровье, И сама бы с вами, детки, Побрела я на лужайку; Дни такие стали редки.

Уж трава желтеет в поле, Листья падают сухие; Скоро птички-щебетуньи Улетят в края чужие!

Присмирел ты что-то, Ваня, Всё стоишь сложивши ручки; Посмотри, как светит солнце, Ни одной на небе тучки!

Что за тишь! Не клонит ветер Ни былинки, ни цветочка. Не дождешься ты такого Благодатного денечка!»

Подошел к старушке внучек И головкою курчавой К ней припал; глаза большие На нее глядят лукаво…

«Знать, гостинцу захотелось? Винных ягод, винограда? Ну поди возьми в комоде». — «Нет, гостинца мне не надо!»

— «Уж чего-нибудь да хочешь… Или, может, напроказил? Может, сам, когда спала я, Ты в комод без спросу лазил?

Может, вытащил закладку Ты из святцев для потехи? Ну постой же… За проказы Будет внучку на орехи!»

— «Нет, в комод я твой не лазил; Не таскал твоей закладки». — «Так, пожалуй, не задул ли Перед образом лампадки?»

— «Нет, бабуся, не шалил я; А вчера, меня целуя, Ты сказала: «Будешь умник — Всё тогда тебе куплю я…»»

— «Ишь ведь память-то какая! Что ж купить тебе? Лошадку? Оловянную посуду Или грабли да лопатку?»

— «Нет! уж ты мне покупала И лошадку, и посуду. Сумку мне купи, бабуся, В школу с ней ходить я буду».

— «Ай да Ваня! Хочет в школу, За букварь да за указку. Где тебе! Садись-ка лучше, Расскажу тебе я сказку…»

— «Уж и так мне много сказок Ты, бабуся, говорила; Если знаешь, расскажи мне Лучше то, что вправду было.

Шел вчера я мимо школы. Сколько там детей, родная! Как рассказывал учитель, Долго слушал у окна я.

Слушал я — какие земли Есть за дальними морями… Города, леса какие С злыми, страшными зверями.

Он рассказывал: где жарко, Где всегда стоят морозы, Отчего дожди, туманы, Отчего бывают грозы…

И еще — как люди жили Прежде нас и чем питались; Как они не знали бога И болванам поклонялись.

Рисовали тоже дети, Много я глядел тетрадок, — Кто глаза, кто нос выводит, А кто домик да лошадок.

А как кончилось ученье, Стали хором петь. В окошко И меня втащил учитель, Говорит: «Пой с нами, крошка!

Да проси, чтоб присылали В школу к нам тебя родные, Все вы скажете спасибо Ей, как будете большие».

Отпусти меня! Бабусю Я за это расцелую И каких тебе картинок Распрекрасных нарисую!»

И впились в лицо старушки Глазки бойкие ребенка; И морщинистую шею Обвила его ручонка.

На глазах старушки слезы: «Это божие внушенье! Будь по-твоему, голубчик, Знаю я, что свет — ученье.

Бегай в школу, Ваня; только Спеси там не набирайся; Как обучишься наукам, Темным людом не гнушайся!»

Чуть со стула резвый мальчик Не стащил ее. Пустился Вон из комнаты, и мигом Уж в саду он очутился.

И уж русая головка В темной зелени мелькает… А старушка то смеется, То слезинку утирает.