Мадонна Рафаэля

Алексей Константинович Толстой

Склоняся к юному Христу, Его Мария осенила; Любовь небесная затмила Ее земную красоту.А он, в прозрении глубоком, Уже вступая с миром в бой, Глядит вперед — и ясным оком Голгофу видит пред собой.

Похожие по настроению

Madonna da Settignano

Александр Александрович Блок

Встретив на горном тебя перевале, Мой прояснившийся взор Понял тосканские пыльные дали И очертания гор. Желтый платок твой разубран цветами — Сонный то маковый цвет. Смотришь большими, как небо, глазами Бедному страннику вслед. Дашь ли запреты забыть вековые Вечному путнику — мне? Страстно твердить твое имя, Мария, Здесь, на чужой стороне?

Мадонна

Александр Сергеевич Пушкин

Не множеством картин старинных мастеров Украсить я всегда желал свою обитель, Чтоб суеверно им дивился посетитель, Внимая важному сужденью знатоков. В простом углу моем, средь медленных трудов, Одной картины я желал быть вечно зритель, Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков, Пречистая и наш божественный спаситель — Она с величием, он с разумом в очах — Взирали, кроткие, во славе и в лучах, Одни, без ангелов, под пальмою Сиона. Исполнились мои желания. Творец Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна, Чистейшей прелести чистейший образец.

Мадонна

Аполлон Николаевич Майков

Стою пред образом Мадонны: Его писал Монах святой, Старинный мастер, не ученый; Видна в нем робость, стиль сухой; Но робость кисти лишь сугубит Величье девы: так она Вам сострадает, так вас любит, Такою благостью полна, Что веришь, как гласит преданье, Перед художником святым Сама пречистая в сиянье Являлась, видима лишь им… Измучен подвигом духовным, Постом суровым изнурен, Не раз на помосте церковном Был поднят иноками он, — И, призван к жизни их мольбами, Еще глаза открыть боясь, Он братью раздвигал руками И шел к холсту, душой молясь. Брался за кисть, и в умиленье Он кистью то изображал, Что от небесного виденья В воспоминаньи сохранял,— И слезы тихие катились Вдоль бледных щек… И, страх тая, Монахи вкруг него молились И плакали — как плачу я…

Магдалина

Борис Леонидович Пастернак

I Чуть ночь, мой демон тут как тут, За прошлое моя расплата. Придут и сердце мне сосут Воспоминания разврата, Когда, раба мужских причуд, Была я дурой бесноватой И улицей был мой приют. Осталось несколько минут, И тишь наступит гробовая. Но, раньше чем они пройдут, Я жизнь свою, дойдя до края, Как алавастровый сосуд, Перед тобою разбиваю. О, где бы я теперь была, Учитель мой и мой Спаситель, Когда б ночами у стола Меня бы вечность не ждала, Как новый, в сети ремесла Мной завлеченный посетитель. Но объясни, что значит грех, И смерть, и ад, и пламень серный, Когда я на глазах у всех С тобой, как с деревом побег, Срослась в своей тоске безмерной. Когда твои стопы, Исус, Оперши о свои колени, Я, может, обнимать учусь Креста четырехгранный брус И, чувств лишаясь, к телу рвусь, Тебя готовя к погребенью. II У людей пред праздником уборка. В стороне от этой толчеи Обмываю миром из ведерка Я стопы пречистые твои. Шарю и не нахожу сандалий. Ничего не вижу из-за слез. На глаза мне пеленой упали Пряди распустившихся волос. Ноги я твои в подол уперла, Их слезами облила, Исус, Ниткой бус их обмотала с горла, В волосы зарыла, как в бурнус. Будущее вижу так подробно, Словно ты его остановил. Я сейчас предсказывать способна Вещим ясновиденьем сивилл. Завтра упадет завеса в храме, Мы в кружок собьемся в стороне, И земля качнется под ногами, Может быть, из жалости ко мне. Перестроятся ряды конвоя, И начнется всадников разъезд. Словно в бурю смерч, над головою Будет к небу рваться этот крест. Брошусь на землю у ног распятья, Обомру и закушу уста. Слишком многим руки для объятья Ты раскинешь по концам креста. Для кого на свете столько шири, Столько муки и такая мощь? Есть ли столько душ и жизней в мире? Столько поселений, рек и рощ? Но пройдут такие трое суток И столкнут в такую пустоту, Что за этот страшный промежуток Я до воскресенья дорасту.

Ave Maria

Игорь Северянин

О, Дева-Мать, возрадуйся блаженно! Господь с Тобой, носившая Его, Хранителя бессмертья моего! Да будешь Ты меж жен благословенна, Благословен плод чрева Твоего!

Прелестный вечер тих, час тайны наступил

Иван Козлов

Прелестный вечер тих, час тайны наступил; Молитву солнце льет, горя святой красою. Такой окружена сидела тишиною Мария, как пред ней явился Гавриил.Блестящий свод небес уж волны озарил! Всевышний восстает, — внимайте! бесконечный, Подобный грому, звук гремит хвалою вечной Тому, кто светлый мир так дивно сотворил.О милое дитя! о по сердцу родная! Ты думой набожной хотя не смущена, Со мной гуляя здесь, — но святости полна;Невинностью своей живешь в блаженстве ран, Ты в горний тайный храм всегда летишь душой, И бог, незрим для нас, беседует с тобой.

Спящая Мадонна (Сассоферрато, в музее Брера, в Милане)

Константин Бальмонт

Сонмом духов окруженная, В ярком свете чистоты, Тихим вихрем вознесенная За пределы высоты, Над уснувшим полусонная, Матерь Бога, это Ты! В безгреховности зачавшая, Вечно-девственная Мать, Сына светлого пославшая Смертью новый свет создать, Всей душою пострадавшая, Как могла лишь мать страдать! Нерассказанная гением, Неисчерпанность мечты, Сон, зовущий к сновидениям, Просветленные черты, Вечный луч над вечным тлением, Матерь Бога, это Ты!

В своих младенческих слезах…

Марина Ивановна Цветаева

В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в женах! — Благословенна! У раздорожного креста Раскрыл глазочки. (Ведь тот был тоже сирота, — Сынок безотчий). В своих младенческих слезах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в слезах! — Благословенна. Твой лоб над спящим над птенцом — Чист, бестревожен. Был благовест тебе венцом, Благовест — ложем. Твой стан над спящим над птенцом — Трепет и древо. Был благовест ему отцом, — Радуйся, Дева! В его заоблачных снегах — Что в ризе ценной, Благословенна ты в снегах! — Благословенна.

Богоматерь моя

Наталья Горбаневская

Богоматерь моя по реке приплыла, пеленала Младенца в петушиный рушник. А речная струя, холодна и светла, бормотала: — Надейся, еще полдень не сник,и проворный казак из воды извлечет чудотворную доску, подгребая веслом, и вчерашний закат разольется в восход, где и меду и воску со слезой пополам.

Мадонна

Владимир Бенедиктов

Бог ниспослал мне виденье: я вижу мадонну, Чудный ребенок с любовью прижат к ее лону, То не Спаситель грядущий, не сын Вифлеема — Нет! Этот нежный ребенок — былинка Эдема, Розы шипок, возбужденный дыханьем апреля, Девочка — ангельский лик с полотна Рафаэля! Тот же рисунок головки, такие же краски, Мягкие, светлые волосы, темные глазки, К ней обращенные, к ней, что сияет в ребенке; Жадно обвитые вкруг ее шеи ручонки Этого ангела вдруг опустились; зеницы Сонною дымкой подернулись — тень от ресницы, Зыблясь, как ткань паутины на алом листочке, Дымчатой сеткой слегка стушевалась на щечке… Тише! — уснула малютка сном сладким, безбурным, — Взором родимой накрыта, как небом лазурным, Взором царицы, достойной небесной короны, Девственной, чистой жены, светлоликой мадонны.