К образу Петра Великого, императора всея России
НИКОЛАЙ МОТОНИССвободны хитрости в страны твоей державы Сей муж, Россия, ввел, исправил ими нравы, Старинны грубости искоренял И широту твою еще распространял; Гражданам дал полезны правы, Дал воинам порядочны уставы, По суше, по водам врагов твоих гонял, К союзникам твоим любви не отменял. Благодеянья, Петр, твои в числе премногом. Когда бы в древний век, Каков был ты, такой явился человек, Отцем ли б тя народ, Великим ли б нарек? Ты назван был бы богом.
Похожие по настроению
Пётр
Александр Александрович Блок
Евг. ИвановуОн спит, пока закат румян. И сонно розовеют латы. И с тихим свистом сквозь туман Глядится Змей, копытом сжатый. Сойдут глухие вечера, Змей расклубится над домами. В руке протянутой Петра Запляшет факельное пламя. Зажгутся нити фонарей, Блеснут витрины и троттуары. В мерцаньи тусклых площадей Потянутся рядами пары. Плащами всех укроет мгла, Потонет взгляд в манящем взгляде. Пускай невинность из угла Протяжно молит о пощаде! Там, на скале, веселый царь Взмахнул зловонное кадило, И ризой городская гарь Фонарь манящий облачила! Бегите все на зов! на лов! На перекрестки улиц лунных! Весь город полон голосов Мужских — крикливых, женских — струнных! Он будет город свой беречь, И, заалев перед денницей, В руке простертой вспыхнет меч Над затихающей столицей.
Стансы
Александр Сергеевич Пушкин
В надежде славы и добра Гляжу вперед я без боязни: Начало славных дней Петра Мрачили мятежи и казни. Но правдой он привлек сердца, Но нравы укротил наукой, И был от буйного стрельца Пред ним отличен Долгорукой. Самодержавною рукой Он смело сеял просвещенье, Не презирал страны родной: Он знал ее предназначенье. То академик, то герой, То мореплаватель, то плотник, Он всеобъемлющей душой На троне вечный был работник. Семейным сходством будь же горд; Во всем будь пращуру подобен: Как он, неутомим и тверд, И памятью, как он, незлобен.
Къ статуи государя императора Петра Великаго
Александр Петрович Сумароков
Монарха Русскихъ странъ металлъ сей представляетъ, Зракъ мужа славнаго потомкамъ оставляетъ. Се есть Великій ПЕТРЪ, отечества Отецъ, Благополучія Россійскаго творецъ. Весь вѣкъ трудилася глава его и руки: Посѣялъ, возрастилъ, художества, науки. Онъ войско обучилъ, состроилъ корабли, Былъ страшенъ на водахъ, былъ страшенъ на земли. Полезнѣйшіе далъ народу онъ уставы, Побѣды одержавъ, спокойство утвердилъ, Бралъ грады, распростеръ концы своей державы, И Императоромъ въ Россіи первый былъ. Въ храмъ славы показалъ онъ подданнымъ дорогу. И паче смертнаго онъ былъ подобенъ Богу.
Государю императору
Александр Востоков
Гряди в триумфе к нам, благословенный! Ты совершил бессмертные дела. Друг человечества! в концах вселенны Гремит нелестная тебе хвала, Что одержав душою твердой Верх над неистовым врагом, Врагу же, благосердый, За зло отмстил добром. И вождь царям противу новой Трои, Стократ достойнее, стократ славней Ты покорил ее. Сам ратны строи Ведя на брань, средь тысящи смертей Ты шел спокойно, — к колеснице Своей победу приковал, Судьбы в своей деснице Царей и царств держал. И вместо плена сладкий дар свободы, И вместо смерти жизнь ты им принес. Ты умирил, ущедрил все народы; Но паче всех тобою счастлив росс. В восторге слов не обретает Всю силу выразить любви: ‘Ура! — он восклицает, — Наш царь-отец! живи!’ ‘Наш добрый гений! Царствуй многи лета! О Александр! надежа государь!’ — Взывают так к тебе твои полсвета. Ярчае огненных, цветистых зарь, К тебе усердьем пламенея, Они твой празднуют возврат Деяньями, — прочнее Столпов и пышных врат. И так гряди в триумфе, вожделенный! Не сих триумфов избегаешь ты: Победны почести, тебе сужденны, Отверг в смирении, не ищешь мзды За доблести! Но, муж великий, Блаженством нашим насладись: За доблести толики Веками наградись!
По поводу юбилея Петра Первого
Алексей Апухтин
Двести лет тому назад Соизволил царь родиться… Раз, приехавши в Карлсбад, Вздумал шпруделя напиться. Двадцать восемь кружек в ряд В глотку царственную влились… Вот как русские лечились Двести лет тому назад. Много натворив чудес, Он процарствовал счастливо… «Борода не curgemass»,- Раз решил за кружкой пива. С треском бороды летят… Пытки, казни… Все в смятеньи!.. Так вводилось просвещенье Двести лет тому назад! А сегодня в храм святой, Незлопамятны, смиренны, Валят русские толпой И, коленопреклоненны, Все в слезах, благодарят Вседержителя благого, Что послал царя такого Двести лет тому назад.
Петру
Константин Аксаков
Великий гений! муж кровавый! Вдали, на рубеже родном, Стоишь ты в блеске страшной славы С окровавленным топором. С великой мыслью просвещения В своей отчизне ты возник, И страшные подъял мученья, И казни страшные воздвиг. Во имя пользы и науки, Добытой из страны чужой, Не раз твои могучи руки Багрились кровию родной. Ты думал, — быстротою взора Предупреждая времена, — Что, кровью политые, скоро Взойдут науки семена! И вкруг она лилась обильно; И, воплям Руси не внемля, Упорство ты сломил, о сильный! И смолкла Русская земля. И по назначенному следу, Куда ты ей сказал: «Иди!» — Она пошла. Ты мог победу Торжествовать… Но погоди! Ты много снес голов стрелецких, Ты много крепких рук сломил, Сердец ты много молодецких Ударом смерти поразил; Но, в час невзгоды удаляся, Скрыв право вечное свое, Народа дух живет, таяся, Храня родное бытие. И ждет он рокового часа; И вожделенный час придет, И снова звук родного гласа Народа волны соберет; И снова вспыхнет взор отважный И вновь подвигнется рука! Порыв младой и помысл важный Взволнуют дух, немой пока. Тогда к желанному пределу Борьба достигнет — и конец Положит начатому делу. Достойный, истинный венец! Могучий муж! Желал ты блага, Ты мысль великую питал, В тебе и сила, и отвага, И дух высокий обитал; Но, истребляя зло в отчизне, Ты всю отчизну оскорбил; Гоня пороки русской жизни, Ты жизнь безжалостно давил. На благородный труд, стремленье Не вызывал народ ты свой, В его не верил убежденья И весь закрыл его собой. Вся Русь, вся жизнь се доселе Тобою презрена была, И на твоем великом деле Печать проклятия легла. Откинул ты Москву жестоко И, от народа ты вдали, Построил город одинокой — Вы вместе жить уж не могли! Ты граду дал свое названье, Лишь о тебе гласит оно, И — добровольное сознанье — На чуждом языке дано. Настало время зла и горя, И с чужестранною толпой Твой град, пирующий у моря, Стал Руси тяжкою бедой. Он соки жизни истощает; Названный именем твоим, О Русской он земле не знает И духом движется чужим. Грех Руси дал тебе победу, И Русь ты смял. Но не -всегда По твоему ей влечься следу, Путем блестящего стыда. Так, будет время! — Русь воспрянет, Рассеет долголетний сон И на неправду грозно грянет, — В неправде подвиг твой свершен! Народа дух распустит крылья, Изменников обымет страх, Гнездо и памятник насилья — Твой град рассыплется во прах! Восстанет снова после боя Опять оправданный народ С освобожденною Москвою — И жизнь свободный примет ход: Всё отпадет, что было лживо, Любовь все узы сокрушит, Отчизна зацветет счастливо — И твой народ тебя простит.
Ода на день тезоименитства его императорского Высочества государя Великого князя Петра Феодоровича 1743 года
Михаил Васильевич Ломоносов
Уже врата отверзло лето, Натура ставит общий пир, Земля и сердце в нас нагрето, Колеблет ветьви тих зефир, Объемлет мягкий луг крилами, Крутится чистый ток полями, Брега питает тучный ил, Древа и цвет покрылись медом, Ведет своим довольство следом 10 Поспешно ясный вождь светил.Но о небес пресветло око, Веселых дней прекрасный царь! Как наша радость, встань высоко, Пролей чистейший луч на тварь, В прекрасну облекись порфиру, Явись великолепен миру И в новом блеске вознесись, В златую седши колесницу, В зенит вступи, прешед границу, 20 И позже в Океан спустись,И тем почти Петрова внука; Сияй, как наш веселый дух Горит от радостного звука, Который в наш внушает слух Младого шум Орла паряща И предкам вслед взлететь спешаща, На мир воззреть, искать побед. Он выше бурь и туч промчится, Против перунов ополчится, 30 Одним обозрит взглядом свет.Какой веселый лик приходит? Се вечность от пространных недр Великий ряд веков приводит: В них будет жить Великий Петр Тобой, великий князь российский. К тебе весь норд и край азийский Воскресшу прежню чтит любовь. Как в гроб лице Петрово скрылось, В сей день веселья солнце тмилось, 40 Но днесь тобою светит вновь.Тебе Россия вся открыла, Клянущись вышнего рукой: «Я в сердце много лет таила, Что мне достоит жить тобой. Мне полдень с утром вдруг вступает, Весна цветы и плод являет В возлюбленной душе твоей. Но грудь пронзит народов льстивных Ужасный луч в полки противных, 50 Блистая из твоих очей.Возвысится, как кедр высокий, Над сильных всех твоя глава; Ты, как змию, попрешь пороки, Пятой наступишь ты на Льва. Твоими сам господь устами Завет вовек поставит с нами; И крепче Мавританских гор Твои плещи, Петром скрепленны И силой свыше облеченны, 60 Надежный будут нам подпор.Прострешь свои державны длани Ко вышнему за нас в церьквах. Покажешь меч и страх в день брани, Подобно как твой дед в полках. Премудрость сядет в суд с тобою, Изгонит лесть и ков с хулою. И мужество твои чресла Скрепит для общей нашей чести, Защитит нас к противных мести, 70 Дабы исторгнуть корень зла.Под инну Трою вновь приступит Российский храбрый Ахиллес, Продерзкий меч врагов притупит, Хвалой взойдет к верьху небес. Отрада пойдет вслед отраде В Петровом свету страшном граде, И плески плескам весть дадут: Господь щедроты в нас пробавит И больше нас тобой прославит, 80 Как с трепетом враги падут.Мой дух течет к пределам света, Охотой храбрых дел пленен, В восторге зрит грядущи лета И грозный древних вид времен: Холмов ливанских верьх дымится! Там Наввин иль Сампсон стремится! Текут струн Евфратски вспять! Он тигров челюсти терзает, Волнам и вихрям запрещает, 90 Велит луне и солнцу стать.Фиссон шумит, Багдад пылает, Там вопль и звуки в воздух бьют, Ассирски стены огнь терзает, И Тавр, и Кавказ в понт бегут. Един трясет свирепым югом И дальным веточных стран округом Сильнейший гор, огня, ветров, Отмститель храбр врагов сварливых, Каратель стран, в союзе лживых, 100 Российский род и плод Петров.Однако если враг оставит Коварну зависть сам собой, То нас желанный мир прославит, И тем возвысит нас герой. Стихии, ярость укрочайте, Туманы, в ясны дни растайте, Являй веселый, небо, зрак, Целуйтесь, громы, с тишиною, Упейся, молния, росою, 110 Стань, ряд планет, в счастливый знак.В брегах да льются тихо реки, Не смея чрез предел ступить; Да придут все страны далеки С концев земных тебе служить. Воззри на света шар пространный, Воззри на понт, тебе подстланный, Воззри в безмерный круг небес: Он зыблется и помавает И славу зреть твою желает 120 Светящих тьмами в нем очес.Воззри на труд и громку славу, Что свет в Петре неложно чтит; Нептун познал его державу, С Минервой сильный Марс гласит: «Он бог, он бог твой был, Россия, Он члены взял в тебе плотския, Сошед к тебе от горьних мест; Он ныне в вечности сияет, На внука весело взирает, 130 Среди героев, выше звезд».Творец и царь небес безмерных, Источник лет, веков отец, Услыши глас россиян верных И чисту искренность сердец! Как если сей предел положен, Что выше степень не возможен, Куда делами Петр восшел, Яви сию щедроту с нами, Да превзойдет его летами 140 Наследник имени и дел.[1]Лето 1743
П.В. Киреевскому (Ты крепкий, праведный стоятель)
Николай Языков
Ты крепкий, праведный стоятель За Русь и силу праотцов, Почтенный старец-собиратель Старинных песен и стихов! Да будет тих и беспечален И полон счастливых забот. И благодатно достохвален И мил тебе твой новый год! В твоем спасительном приюте Да расцветет ученый труд И недоступен всякой смуте Да будет он; да не войдут К тебе: ни раб царя Додона, Ни добросовестный шпион, Ни проповедник Вавилона, Ни вредоносный ихневмон, Ни горделивый и ничтожный И пошло-чопорный папист, Ни чужемыслитель бездонный И ни поганый коммунист; И да созреет безопасно Твой чистый труд, и принесет Он плод здоровый и прекрасный И будет сладок этот плод Всему востоку, всем крещеным; А немцам, нашим господам, Богопротивным и мудреным, И всем иным твоим врагам Будь он противен; будь им тошно С него, мути он душу им! А ты, наш Петр, ты неоплошно Трудись и будь неутомим!
Петр I в Карлсбаде
Петр Вяземский
Великий Петр, твой каждый след Для сердца русского есть памятник священный, И здесь, средь гордых скал, твой образ незабвенный Встает в лучах любви, и славы, и побед. Нам святы о тебе преданья вековые, Жизнь русская тобой еще озарена, И памяти твоей, Великий Петр, верна Твоя великая Россия!
Москва
Владимир Бенедиктов
День гас, как в волны погружались В туман окрестные поля, Лишь храмы гордо возвышались Из стен зубчатого Кремля. Одета ризой вековою, Воспоминания полна, Явилась там передо мною Страны родимой старина. Когда над Русью тяготело Иноплеменное ярмо И рабство резко впечатлело Свое постыдное клеймо, Когда в ней распри возникали, Князья, забыв и род и сан, Престолы данью покупали, В Москве явился Иоанн. Потомок мудрый Ярослава Крамол порывы обуздал, И под единою державой Колосс распадшийся восстал, Соединенная Россия, Изведав бедствия оков Неотразимого Батыя, Восстала грозно на врагов. Почуя близкое паденье, К востоку хлынули орды, И их кровавые следы Нещадно смыло истребленье. Потом и Грозный, страшный в брани, Надменный Новгород смирил И за твердынями Казани Татар враждебных покорил. Но, жребий царства устрояя, Владыка грозный перешел От мира в вечность, оставляя Младенцу-сыну свой престол; А с ним, в чаду злоумышлений Бояр, умолк закона глас — И, жертва тайных ухищрений, Младенец царственный угас. Тогда, под маскою смиренья Прикрыв обдуманный свой ков, Взошел стезею преступленья На трон московский Годунов. Но власть, добытая коварством, Шатка, непрочен чуждый трон, Когда, поставленный над царством, Попран наследия закон; Борис под сению державной Недолго бурю отклонял: Венец, похищенный бесславно, С главы развенчанной упал… Тень убиенного явилась В нетленном саване молвы — И кровь ручьями заструилась По стогнам страждущей Москвы, И снова ужас безналичий Витал над русскою землей,- И снова царству угрожали Крамолы бранною бедой. Как божий гнев, без укоризны Народ все бедствия сносил И о спасении отчизны Творца безропотно молил, И не напрасно,- провиденье, Источник вечного добра, Из праха падших возрожденье Явило в образе Петра. Посланник боговдохновенный, Всевышней благости завет, Могучей волей облеченный, Великий рек: да будет свет В стране моей,- и Русь прозрела; В ряду его великих дел Звезда счастливая блестела — И мрак невежества редел. По мановенью исполина, Кругом — на суше и морях — Обстала стройная дружина, Неотразимая в боях, И, оперенные громами, Орлы полночные взвились,- И звуки грома меж строями В подлунной славой раздались. Так царство русское восстало! Так провиденье, средь борьбы Со мглою света, совершало Законы тайные судьбы! Так, славу Руси охраняя, Творец миров, зиждитель сил Бразды державные вручил Деснице мощной Николая! Престольный град! так я читал Твои заветные преданья И незабвенные деянья Благоговейно созерцал!
Другие стихи этого автора
Всего: 564Ода о добродетели
Александр Петрович Сумароков
Всё в пустом лишь только цвете, Что ни видим,— суета. Добродетель, ты на свете Нам едина красота! Кто страстям себя вверяет, Только время он теряет И ругательство влечет; В той бесчестие забаве, Кая непричастна славе; Счастье с славою течет.Чувствуют сердца то наши, Что природа нам дала; Строги стоики! Не ваши Проповедую дела. Я забав не отметаю, Выше смертных не взлетаю, Беззакония бегу И, когда его где вижу, Паче смерти ненавижу И молчати не могу.Смертным слабости природны, Трудно сердцу повелеть, И старания бесплодны Всю природу одолеть, А неправда с перва века Никогда для человека От судьбины не дана; Если честность мы имеем, Побеждать ее умеем, Не вселится в нас она.Не с пристрастием, но здраво Рассуждайте обо всем; Предпишите оно право, Утверждайтеся на нем: Не желай другому доли Никакой, противу воли, Тако, будто бы себе. Беспорочна добродетель, Совести твоей свидетель, Правда — судия тебе.Не люби злодейства, лести, Сребролюбие гони; Жертвуй всем и жизнью — чести, Посвящая все ей дни: К вечности наш век дорога; Помни ты себя и бога, Гласу истины внемли: Дух не будет вечно в теле; Возвратимся все отселе Скоро в недра мы земли.
Во век отеческим языком не гнушайся
Александр Петрович Сумароков
Во век отеческим языком не гнушайся, И не вводи в него Чужого, ничего; Но собственной своей красою украшайся.
Язык наш сладок
Александр Петрович Сумароков
Язык наш сладок, чист, и пышен, и богат; Но скудно вносим мы в него хороший склад; Так чтоб незнанием его нам не бесславить, Нам нужно весь свой склад хоть несколько поправить.
Трепещет, и рвется
Александр Петрович Сумароков
Трепещет, и рвется, Страдает и стонет. Он верного друга, На брег сей попадша, Желает объяти, Желает избавить, Желает умреть!Лицо его бледно, Глаза утомленны; Бессильствуя молвить, Вздыхает лишь он!
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине
Александр Петрович Сумароков
Всегда болван — болван, в каком бы ни был чине. Овца — всегда овца и во златой овчине. Хоть холя филину осанки придает, Но филин соловьем вовек не запоет. Но филин ли один в велику честь восходит? Фортуна часто змей в великий чин возводит. Кто ж больше повредит — иль филин, иль змея? Мне тот и пагубен, которым стражду я. И от обеих их иной гораздо трусит: Тот даст его кусать, а та сама укусит.
О места, места драгие
Александр Петрович Сумароков
О места, места драгие! Вы уже немилы мне. Я любезного не вижу В сей прекрасной стороне. Он от глаз моих сокрылся, Я осталася страдать И, стеня, не о любезном — О неверном воздыхать.Он игры мои и смехи Превратил мне в злу напасть, И, отнявши все утехи, Лишь одну оставил страсть. Из очей моих лиется Завсегда слез горьких ток, Что лишил меня свободы И забав любовных рок.По долине сей текущи Воды слышали твой глас, Как ты клялся быть мне верен, И зефир летал в тот час. Быстры воды пробежали, Легкий ветер пролетел, Ах! и клятвы те умчали, Как ты верен быть хотел.Чаю, взор тот, взор приятный, Что был прежде мной прельщен, В разлучении со мною На иную обращен; И она те ж нежны речи Слышит, что слыхала я, Удержися, дух мой слабый, И крепись, душа моя!Мне забыть его не можно Так, как он меня забыл; Хоть любить его не должно, Он, однако, всё мне мил. Уж покою томну сердцу Не имею никогда; Мне прошедшее веселье Вображается всегда.Весь мой ум тобой наполнен, Я твоей привыкла слыть, Хоть надежды я лишилась, Мне нельзя престать любить. Для чего вы миновались, О минуты сладких дней! А минув, на что остались Вы на памяти моей.О свидетели в любови Тайных радостей моих! Вы то знаете, о птички, Жители пустыней сих! Испускайте глас плачевный, Пойте днесь мою печаль, Что, лишась его, я стражду, А ему меня не жаль!Повторяй слова печальны, Эхо, как мой страждет дух; Отлетай в жилища дальны И трони его тем слух.
Не гордитесь, красны девки
Александр Петрович Сумароков
Не гордитесь, красны девки, Ваши взоры нам издевки, Не беда. Коль одна из вас гордится, Можно сто сыскать влюбиться Завсегда. Сколько на небе звезд ясных, Столько девок есть прекрасных. Вить не впрямь об вас вздыхают, Всё один обман.
Лжи на свете нет меры
Александр Петрович Сумароков
Лжи на свете нет меры, То ж лукавство да то ж. Где ни ступишь, тут ложь; Скроюсь вечно в пещеры, В мир не помня дверей: Люди злее зверей.Я сокроюсь от мира, В мире дружба — лишь лесть И притворная честь; И под видом зефира Скрыта злоба и яд, В райском образе ад.В нем крючок богатится, Правду в рынок нося И законы кося; Льстец у бар там лестится, Припадая к ногам, Их подобя богам.Там Кащей горько плачет: «Кожу, кожу дерут!» Долг с Кащея берут; Он мешки в стену прячет, А лишась тех вещей, Стонет, стонет Кащей.
Жалоба (Мне прежде, музы)
Александр Петрович Сумароков
Мне прежде, музы, вы стихи в уста влагали, Парнасским жаром мне воспламеняя кровь. Вспевал любовниц я и их ко мне любовь, А вы мне в нежности, о музы! помогали. Мне ныне фурии стихи в уста влагают, И адским жаром мне воспламеняют кровь. Пою злодеев я и их ко злу любовь, А мне злы фурии в суровстве помогают.
Если девушки метрессы
Александр Петрович Сумароков
Если девушки метрессы, Бросим мудрости умы; Если девушки тигрессы, Будем тигры так и мы.Как любиться в жизни сладко, Ревновать толико гадко, Только крив ревнивых путь, Их нетрудно обмануть.У муринов в государстве Жаркий обладает юг. Жар любви во всяком царстве, Любится земной весь круг.
Жалоба (Во Франции сперва стихи)
Александр Петрович Сумароков
Во Франции сперва стихи писал мошейник, И заслужил себе он плутнями ошейник; Однако королем прощенье получил И от дурных стихов французов отучил. А я мошейником в России не слыву И в честности живу; Но если я Парнас российский украшаю И тщетно в жалобе к фортуне возглашаю, Не лучше ль, коль себя всегда в мученьи зреть, Скоряе умереть? Слаба отрада мне, что слава не увянет, Которой никогда тень чувствовать не станет. Какая нужда мне в уме, Коль только сухари таскаю я в суме? На что писателя отличного мне честь, Коль нечего ни пить, ни есть?
Всего на свете боле
Александр Петрович Сумароков
Всего на свете боле Страшитесь докторов, Ланцеты все в их воле, Хоть нет и топоров.Не можно смертных рода От лавок их оттерть, На их торговлю мода, В их лавках жизнь и смерть. Лишь только жизни вечной Они не продают. А жизни скоротечной Купи хотя сто пуд. Не можно смертных и проч. Их меньше гривны точка В продаже николи, Их рукописи строчка Ценою два рубли. Не можно смертных и проч.