К Делии подражание Тибуллу

Почто, о Делия! с коленопреклоненьем К бессмертным прибегал с напрасным я моленьем? Почто на алтарях им фимиам курил, Коль рок тебя ко мне еще не возвратил? Дерзал ли у богов в своих моленьях скромных Тибулл испрашивать себе палат огромных, Иль Крезовых богатств, иль славы и честей, Иль тучных пажитьми Церериных полей, Иль стад бесчисленных с обширными лугами? — Об скромной бедности лишь им скучал мольбами, Которую б делил всегда с тобою я; Молил, чтоб при тебе застала смерть меня… На что сокровища, на что стада мне тучны? Иль будем боле мы с тобой благополучны В чертогах мраморных, для коих привезли Огромны глыбы гор из разных стран земли? Ах! нет, ни золото, ни ткани драгоценны, Ни храмины, рукой искусства иссеченны, Ни в злате блещуща толпа наемных слуг Нам счастья даровать не в силах, милый друг! С тобой мне, Делия, и домик мой убогий Олимпом кажется, где обитают боги; Скудельностью своей и скромной простотой Он гонит от себя сует крылатых рой; И я за миг один, с тобой в нем проведенный, Не соглашуся взять сокровищ всей вселенной.О боги! Пусть Тибулл, всех благ земных лишась, Но только с Делией своей соединясь, В дому родительском с ней вместе обитает И вместе с нею же в нем дни свои скончает.О дщерь Сатурнова! И ты, любови мать! Дерзаю к вам мольбы усердны воссылать; Вы с благосклонностью, вам сродной, им внемлите И Делию навек Тибуллу возвратите. Но если Парки мне сего не прорекли, Коль Делии не зреть мне боле на земли, То пусть сей час сойду в подземные пещеры, Где сестры лютые безжалостной Мегеры, В жилище мрачном их тень новую узря, Улыбкой адскою приветствуют себя.[1]Острогожск 1820