Вот какою я была
Вот какою я была Вот какою я была: Словно маков цвет цвела, Поутру бежала к речке, Умывалась добела.
Умывалась добела, Принималась за дела, За делами, за работой Песни пели, я вела!
Вот какою я была: Лёд ломала и плыла; А теперь себе на горе Я мальчишку завлекла.
На себя теперь дивлюсь: Над любой бедой смеюсь, А над этим горем плачу — Утерять его боюсь.
Похожие по настроению
Я замолчу, в любови разуверясь
Борис Корнилов
Я замолчу, в любови разуверясь, — Она ушла по первому снежку, Она ушла — какая чушь и ересь в мою полезла смутную башку.Хочу запеть, но это словно прихоть, Я как не я, и всё на стороне, — Дымящаяся папироса, ты хоть Пойми меня и посоветуй мне.Чтобы опять от этих неполадок, Как раньше, не смущаясь ни на миг, Я понял бы, что воздух этот сладок, Что я во тьме шагаю напрямик.Что не пятнал я письма слёзной жижей И наволочек не кусал со зла, Что всё равно мне, смуглой или рыжей, Ты, в общем счёте подлая, была.И попрощаюсь я с тобой поклоном. Как хорошо тебе теперь одной — На память мне флакон с одеколоном И тюбики с помадою губной.Мой стол увенчан лампою горбатой, Моя кровать на третьем этаже. Чего ещё? — Мне только двадцать пятый, Мне хорошо и весело уже.
Женщина сказала мне однажды
Эдуард Асадов
Женщина сказала мне однажды: — Я тебя люблю за то, что ты Не такой, как многие, не каждый, А душевной полон красоты. Ты прошел суровый путь солдата, Не растратив вешнего огня. Все, что для тебя сегодня свято, То отныне свято для меня. В думах, в сердце только ты один. Не могу любить наполовину, Мир велик, но в нем один мужчина. Больше нету на земле мужчин. Мне с тобою не страшны тревоги. Дай мне руку! Я не подведу. Сквозь невзгоды, по любой дороге Хоть до звезд, счастливая, дойду! Годы гасли, снова загорались Вешними зарницами в реке. И слова хорошие остались Легкой рябью где-то вдалеке. И теперь я должен был узнать, Что весь мир — курорты с магазинами И что свет наш заселен мужчинами Гуще, чем я мог предполагать. А потом та женщина, в погоне За улыбкой нового тепла, Выдернула руку из ладони И до звезд со мною не дошла… Жизнь опять трудна, как у солдата. Годы, вьюги, версты впереди… Только верю все же, что когда-то Встретится мне женщина в пути. Из таких, кто верности не губит, Ни рубля не ищет, ни венца, Кто коли полюбит, то полюбит, Только раз и только до конца. Будет звездным глаз ее сияние, И, невзгоды прошлого гоня, В синий, вечер нашего свидания Мне она расскажет про меня. — Как же ты всю жизнь мою измерила? Ворожила? — Улыбнется: — Нет, Просто полюбила и поверила, А для сердца — сердце не секрет! И пойду я, тихий и торжественный, Сквозь застывший тополиный строй. Словно в праздник, радостью расцвеченный, Не постылый вновь и не чужой. И, развеяв боль, как горький пепел, Так скажу я той, что разлюбила: — Нынче в мире женщину я встретил, Что меня для счастья воскресила!
Я в весеннем лесу пил березовый сок
Евгений Агранович
Я в весеннем лесу пил березовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал, Что имел не сберег, что любил — потерял. Был я смел и удачлив, но счастья не знал. И носило меня, как осенний листок. Я менял имена, я менял города. Надышался я пылью заморских дорог, Где не пахнут цветы, не светила луна. И окурки я за борт бросал в океан, Проклинал красоту островов и морей И бразильских болот малярийный туман, И вино кабаков, и тоску лагерей. Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать, Полететь к ненаглядной певунье своей. Да вот только узнает ли родина-мать Одного из пропащих своих сыновей? Я в весеннем лесу пил березовый сок, С ненаглядной певуньей в стогу ночевал, Что имел не сберег, что любил — потерял. Был я смел и удачлив, но счастья не знал.
Горлица пела, а я не слушал
Георгий Иванов
Горлица пела, а я не слушал. Я видел звезды на синем шелку И полумесяц. А сердце все глуше, Все реже стучало, забывая тоску. Порою казалось, что милым, скучным Дням одинаковым потерян счет И жизнь моя — ручейком незвучным По желтой глине в лесу течет. Порою слышал дальние трубы, И странный голос меня волновал. Я видел взор горящий и губы И руки узкие целовал… Ты понимаешь — тогда я бредил. Теперь мой разум по-прежнему мой. Я вижу солнце в закатной меди, Пустое небо и песок золотой!
Он так меня любил (Из Дельфины Жирарден)
Иннокентий Анненский
Нет, не любила я! Но странная забота Теснила грудь мою, когда он приходил; То вся краснела я, боялася чего-то… Он так меня любил, он так меня любил!Чтоб нравиться ему тогда, цветы и те наряды Я берегла, что он по сердцу находил; С ним говорила я, его ловила взгляды… Он так меня любил, он так меня любил! Но раз он мне сказал: «В ту рощу в час заката Придешь ли?» — «Да, приду…» Но не хватило сил; Я в рощу не пошла, — он ждал меня напрасно… Он так меня любил, он так меня любил! Тогда уехал он, сердясь на неудачу; Несчастный, как меня проклясть он должен был! Я не увижусь с ним, мне тяжело, я плачу… Он так меня любил, он так меня любил!
Розы
Иван Мятлев
Как хороши, как свежи были розы В моем саду! Как взор прельщали мой! Как я молил весенние морозы Не трогать их холодною рукой! Как я берег, как я лелеял младость Моих цветов заветных, дорогих; Казалось мне, в них расцветала радость, Казалось мне, любовь дышала в них. Но в мире мне явилась дева рая, Прелестная, как ангел красоты, Венка из роз искала молодая, И я сорвал заветные цветы. И мне в венке цветы еще казались На радостном челе красивее, свежей, Как хорошо, как мило соплетались С душистою волной каштановых кудрей! И заодно они цвели с девицей! Среди подруг, средь плясок и пиров, В венке из роз она была царицей, Вокруг ее вились и радость и любовь. В ее очах — веселье, жизни пламень; Ей счастье долгое сулил, казалось, рок. И где ж она?.. В погосте белый камень, На камне — роз моих завянувший венок.
Да, я певал, когда меня манило
Константин Аксаков
Да, я певал, когда меня манило Прелестное, земное бытие, Когда луна молилась и любила И целый мир был храмом для нее.Когда, не знав ни бури, ни ненастья, Я весело ветрило развивал — Я веровал в земное счастье И горького сомнения не знал.
Мальчиком, бегущим резво…
Марина Ивановна Цветаева
Мальчиком, бегущим резво, Я предстала Вам. Вы посмеивались трезво Злым моим словам: *«Шалость — жизнь мне, имя — шалость. Смейся, кто не глуп!»* И не видели усталость Побледневших губ. Вас притягивали луны Двух огромных глаз. — Слишком розовой и юной Я была для Вас! Тающая легче снега, Я была — как сталь. Мячик, прыгнувший с разбега Прямо на рояль, Скрип песка под зубом, или Стали по стеклу… — Только Вы не уловили Грозную стрелу Лёгких слов моих, и нежность Гнева напоказ… — Каменную безнадежность Всех моих проказ!
А я всегда всем современницей была
Наталья Горбаневская
А я всегда всем современницей была и, как вода, по всем изгибам русла протекла. И, в море впав, осталась, как и все, без прав, не миновал меня ни первый, ни девятый вал. Волна волне я говорю: «Чего мы ждем? Пора и мне свои верховья увлажнить дождем».
Что я делаю
Ольга Берггольц
Что я делаю?! Отпускаю завоеванного, одного, от самой себя отрекаюсь, от дыхания своего… Не тебя ль своею судьбою называла сама, любя? Настигала быстрой ходьбою, песней вымолила тебя? Краем света, каменной кромкой поднебесных горных хребтов, пограничных ночей потемками нас завязывала любовь… Так работали, так скитались неразлучные — ты да я, что завистники любовались и завидовали друзья…
Другие стихи этого автора
Всего: 39Родимая страна
Александр Прокофьев
На широком просторе Предрассветной порой Встали алые зори Над родимой страной. С каждым годом всё краше Дорогие края… Лучше Родины нашей Нет на свете, друзья!
О Русь, взмахни крылами
Александр Прокофьев
Да, есть слова глухие, Они мне не родня, Но есть слова такие, Что посильней огня!Они других красивей — С могучей буквой «р», Ну, например, Россия, Россия, например!Вот истина простая: Как будто кто-то вдруг Сберег и бросил стаю Из самых лучших букв,Из твердых да из влажных,- И стало чудо жить. Да разве тле бумажной Такое совершить?Наполненное светом, Оно горит огнем, И гимном слово это
Развернись, гармоника, по столику
Александр Прокофьев
Развернись, гармоника, по столику, Я тебя, как песню, подниму, Выходила тоненькая-тоненькая, Тоней называлась потому. На деревне ничего не слышно, А на слободе моей родной Легкий ветер на дорогу вышел И не поздоровался со мной. И, твоею лаской зачарован, Он, что целый день не затихал, Крыльями простуженных черемух Издали любимой замахал. Ночь кричала запахами сена, В полушалок кутала лицо, И звезда, как ласточка, присела На мое широкое крыльцо. А березки белые в истоме В пляс пошли — на диво нам. Ай да Тоня, ай да Тоня, Антонина Климовна!
Приглашение к путешествию
Александр Прокофьев
Вот она, в сверканье новых дней! Вы слыхали что-нибудь о ней? Вы слыхали, как гремит она, Выбив из любого валуна Звон и гром, звон и гром? Вы видали, как своим добром, Золотом своим и серебром Хвастается Ладога моя, Вы слыхали близко соловья, На раките, над речной водой? Вы видали месяц молодой Низко-низко — просто над волной? Сам себе не верит: он двойной! Вы видали Севера красу? Костянику ели вы в лесу? Гоноболь, чернику, землянику, Ежевику? Мяли повилику? Зверобой, трилистник, медуницу? Сон снимали сказкой-небылицей? С глаз сгоняли, как рукой? Вы стояли над рекой Луговой, достойной песни?.. Если нет и если, если Вы отправитесь в дорогу, Пусть стихи мои помогут К нам прийти, в родимый край. Так что знайте, Так что знай…
Яблоня на минном поле
Александр Прокофьев
Она в цвету. Она вросла в суглинок И ветками касается земли. Пред ней противотанковые мины Над самыми корнями залегли. Над нею ветер вьет тяжелым прахом И катятся седые облака. Она в цвету, а может быть, от страха Так побелела. Не понять пока. И не узнать до осени, пожалуй, И я жалею вдруг, что мне видна Там, за колючей проволокой ржавой, На минном поле яблоня одна. Но верю я: от края и до края, Над всей раздольной русской стороной, Распустятся цветы и заиграют Иными днями и весной иной. Настанет день такой огромной доли, Такого счастья, что не видно дна! И яблоня на диком минном поле Не будет этим днем обойдена!
Соловьи, соловьи, соловьи
Александр Прокофьев
Соловьи, соловьи, соловьи, Не заморские, не чужие, Голосистые, наши, твои, Свет немеркнущий мой, Россия! Им, певучим, остаться в веках Над ватагой берез непослушных, На прибрежных густых лозняках, Над малиной — зеленой и душной; Над черемухой, дикой, лесной, Чей веселый наряд неизменен,— Вся она в белой пене весной, В бело-белой и в розовой пене!
Не боюсь, что даль затмилась
Александр Прокофьев
Не боюсь, что даль затмилась, Что река пошла мелеть, А боюсь на свадьбе милой С пива-меду захмелеть. Я старинный мед растрачу, Заслоню лицо рукой. Захмелею и заплачу. Гости спросят: «Кто такой? Ты ли каждому и многим Скажешь так, крутя кайму: «Этот крайний, одинокий, Не известен никому!» Ну, тогда я встану с места, И прищурю левый глаз, И скажу, что я с невестой Целовался много раз. «Что ж, — скажу невесте, — жалуй Самой горькою судьбой… Раз четыреста, пожалуй б Целовался а с тобой».
Вы шумите, шумите…
Александр Прокофьев
Вы шумите, шумите Надо мною, березы, Колыхайтесь, ведите Свой напев вековой. А я лягу, прилягу Возле старой дороги, На душистом покосе, На траве молодой. А я лягу, прилягу Возле старой дороги. Головой на пригорок, На высокий курган. А усталые руки Я свободно раскину, А ногами в долину Пусть накроет туман. Вы шумите, шумите Надо мною, березы, Тихой лаской милуйте Землю — радость мою А я лягу, прилягу Возле старой дороги, Утомившись немного Я минутку посплю.
Любишь или нет меня, отрада
Александр Прокофьев
Любишь или нет меня, отрада, Все равно я так тебя зову, Все равно топтать нам до упаду Вешнюю зеленую траву.Яблонею белой любоваться (Ой, чтоб вечно, вечно ей цвести!), Под одним окном расцеловаться, Под другим — чтоб глаз не отвести!А потом опять порой прощальной Проходить дорогой, как по дну, И не знать, и каких просторах дальних Две дороги сходятся в однуЧтоб не как во сне, немы и глухи, А вовсю, страдая и крича, Надо мной твои летали руки, Словно два сверкающих луча!
Аленушка
Александр Прокофьев
Пруд заглохший весь в зеленой ряске, В ней тростник качается, шумит А на берегу, совсем, как в сказке, Милая Аленушка сидит. Прост венок, а нет его красивей, Красен от гвоздик, от лилий бел. Тополиный пух на платье синем, С тополиных рощ он прилетел. С берега трава, врываясь буйно, Знать не хочет, что мертва вода, И цветет дурман с цветком багульник Рядом у заглохшего пруда Но кукушка на сосне кукует, И тропинка к берегу ведет, Солнце щедро на воду такую Золотые обручи кладет.
Яблочко
Александр Прокофьев
Неясными кусками На землю день налег… Мы «Яблочко» таскали, Как песенный паек. Бойцы идут под Нарву По вымытым пескам. И бравый каптенармус Им песню отпускал. Ее заводит тонкий Певун и краснобай, И в песне той эстонки Увидели Кубань. А там под шапкой вострой, Как девушка, стройна, Идет на полуостров Веселая страна. Ой, край родной — в лощине, И старый дом далек… Мы «Яблочко» тащили, Как песенный паек. * Туман ночует в Суйде… В раздолье полевом, Березы, голосуйте Зеленым рукавом! Пусть ласковая песня Отправится в полет; Что вынянчила Чечня — Абхазия поет. А «Яблочку» не рыскать По голубым рекам: Оно уже в огрызках Ходило по рукам! От песни-поводырки Остался шум травы. Я скину богатырку С кудрявой головы. И поклонюсь, как нужно, В дороге полевой Товарищу по службе — Бывалой, боевой.
А ведь было завивались
Александр Прокофьев
А ведь было — завивались В кольца волосы мои, А ведь было — заливались По округе соловьи, Что летали, что свистали, Как пристало на веку, В краснотале, в чернотале, По сплошному лозняку. А бывало — знала юность Много красных дней в году, А бывало — море гнулось, Я по гнутому иду, Райна, лопнув, как мочало, Не годилась никуда, И летела, и кричала Полудикая вода!..