Воспоминания об Одессе

Научили пилить на скрипочке, Что ж — пили! Опер Сема кричит: — Спасибочки! — Словно: — Пли!

Опер Сема гуляет с дамою, Весел, пьян. Что мы скажем про даму данную? Не фонтан!

Синий бантик на рыжем хвостике — Высший шик! Впрочем, я при Давиде Ойстрахе Тоже — пшик.

Но — под Ойстраха — непростительно Пить портвейн. Так что в мире все относительно, Прав Эйнштейн!

Все накручено в нашей участи — Радость, боль. Ля-диез, это ж тоже, в сущности, Си-бемоль!

Сколько выдано-перевыдано, Через край! Сколько видано-перевидано, Ад и рай!

Так давайте ж, Любовь Давыдовна, Начинайте, Любовь Давыдовна, Ваше соло, Любовь Давыдовна, Раз — цвай — драй!..

Над шалманом тоска и запахи, Сгинь, душа! Хорошо, хоть не как на Западе, В полночь — ша!

В полночь можно хватить по маленькой, Боже ж мой! Снять штиблеты, напялить валенки И — домой!..

…Я иду домой. Я очень устал и хочу спать. Говорят, когда людям по ночам снится, что они летают — это значит, что они растут. Мне много лет, но едва ли не каждую ночь снится, что я летаю.

…мои стрекозиные крылья Под ветром трепещут едва. И сосен зеленые клинья Шумят подо мной, как трава.

А дальше — Таласса, Таласса! — Вселенной волшебная стать! Я мальчик из третьего класса, Но как я умею летать!

Смотрите — Лечу, словно в сказке, Лечу, сквозь предутренний дым, Над лодками в пестрой оснастке, Над городом вечно-седым,

Над пылью автобусных станций — И в край незапамятный тот, Где снова ахейские старцы Ладьи снаряжают в поход.

Чужое и глупое горе Велит им на Трою грести. А мне — за Эгейское море, А мне еще дальше расти!

Я вырасту смелым и сильным, И мир, как подарок, приму, И девочка с бантиком синим Прижмется к плечу моему.

И снова в разрушенной Трое — Елена! — Труба возвестит. И снова…

…На углу Садовой какие-то трое остановили меня. Они сбили с меня шапку, засмеялись и спросили: — Ты еще не в Израиле, старый хрен?! — Ну что вы, что вы?! Я дома. Я пока дома. Я еще летаю во сне. Я еще расту!..