Тогда и опять

Просили мы тогда, чтоб помолчали

Поэты о войне, —

Чтоб пережить хоть первые печали

Могли мы в тишине.

Куда тебе! Набросились зверями:

Война! Войне! Войны!

И крик, и клич, и хлопанье дверями…

Не стало тишины.

А после, вдруг, — таков у них обычай, —

Военный жар исчез.

Изнемогли они от всяких кличей,

От собственных словес.

И, юное безвременно состарев,

Текут, бегут назад,

Чтобы запеть, в тумане прежних марев,

На прежний лад.