Снежные хлопья
Глухим путем, неезженным, На бледном склоне дня Иду в лесу оснеженном, Печаль ведет меня.Молчит дорога странная, Молчит неверный лес… Не мгла ползет туманная С безжизненных небес —То вьются хлопья снежные И, мягкой пеленой, Бесшумные, безбрежные, Ложатся предо мной.Пушисты хлопья белые, Как пчел веселых рой, Играют хлопья смелые И гонятся за мной,И падают, и падают… К земле все ближе твердь… Но странно сердце радуют Безмолвие и смерть.Мешается, сливается Действительность и сон, Все ниже опускается Зловещий небосклон —И я иду и падаю, Покорствуя судьбе, С неведомой отрадою И мыслью — о тебе.Люблю недостижимое, Чего, быть может, нет… Дитя мое любимое, Единственный мой свет!Твое дыханье нежное Я чувствую во сне, И покрывало снежное Легко и сладко мне.Я знаю, близко вечное, Я слышу, стынет кровь… Молчанье бесконечное… И сумрак… И любовь.
Похожие по настроению
Снежная вязь
Александр Александрович Блок
Снежная мгла взвила?сь. Легли сугробы кругом. Да. Я с тобой незнаком. Ты — стихов моих пленная вязь. И, тайно сплетая вязь, Нити снежные тку и плету. Ты не первая мне предалась На темном мосту. Здесь — электрический свет. Там — пустота морей, И скована льдами злая вода. Я не открою тебе дверей. Нет. Никогда. И снежные брызги влача за собой, Мы летим в миллионы бездн… Ты смотришь всё той же пленной душой В купол всё тот же — звездный… И смотришь в печали, И снег синей… Темные дали, И блистательный бег саней… И когда со мной встречаются Неизбежные глаза, — Глуби снежные вскрываются, Приближаются уста… Вышина. Глубина. Снеговая тишь. И ты молчишь. И в душе твоей безнадежной Та же легкая, пленная грусть. О, стихи зимы среброснежной! Я читаю вас наизусть.
Хорошо, когда так снежно
Федор Сологуб
Хорошо, когда так снежно. Всё идёшь себе, идёшь. Напевает кто-то нежно, Только слов не разберешь.Даже это не напевы. Что же? ветки ль шелестят? Или призрачные девы В хрупком воздухе летят?Ко всему душа привычна, Тихо радует зима. А кругом всё так обычно, И заборы, и дома.Сонный город дышит ровно, А природа вечно та ж. Небеса глядят любовно На подвал, на бельэтаж.Кто высок, тому не надо Различать, что в людях ложь. На земле ему отрада Уж и та, что вот, живешь.
Ложится на рассвете легкий снег
Георгий Адамович
Ложится на рассвете легкий снег. И медленно редеют острова, И холодеет небо… Но хочу Теперь я говорить слова такие, Чтоб нежностью наполнился весь мир, И долго, долго эхом безутешным Мои стихи ложились бы… Хочу, Чтоб через тысячи глухих веков, Когда под крепким льдом уснет, быть может, Наш опустелый край, в иной стране, Иной влюбленный, тихо проходя Над розовым, огромным, теплым морем И глядя на закат, вдруг повторил Твое двусложное, простое имя, Произнося его с трудом… И сразу Бледнее неба, был бы он охвачен Мучительным и непонятным счастьем, И полной безнадежностью, и чувством Бессмертия земной любви.
Не о любви прошу, не о весне пою
Георгий Иванов
Не о любви прошу, не о весне пою, Но только ты одна послушай песнь мою. И разве мог бы я, о, посуди сама, Взглянуть на этот снег и не сойти с ума. Обыкновенный день, обыкновенный сад, Но почему кругом колокола звонят, И соловьи поют, и на снегу цветы. О, почему, ответь, или не знаешь ты? И разве мог бы я, о посуди сама, В твои глаза взглянуть и не сойти с ума? Не говорю "поверь", не говорю "услышь", Но знаю: ты сейчас на тот же снег глядишь, И за плечом твоим глядит любовь моя На этот снежный рай, в котором ты и я.
В снегах
Игорь Северянин
Глубокий снег лежит у нас в горах. Река в долине бег остановила. Вся белая, слилась со снегом вилла. И мы одни идем в своих снегах. В устах медлительное: «Разлюбила…» «Всегда люблю!» — поспешное в глазах. Ну да, всегда… Я знаю, снег растает, Под звон литавр взломает лед река. В ней снова отразятся облака, И в рощах жемчуг трелей заблистает. Ну да — всегда! Об этом сердце знает! Иначе снег лежал бы здесь — века!
Снег
Константин Романов
Падай, падай, снег пушистый, Расстилайся пеленой, Падай, легкий, падай, чистый, Землю зябнущую крой.Заметая дали мглою, Всякий цвет, отлив и тень Непорочной белизною Словно саваном одень.И беззвучной, и бесцветной, И безжизненной порой Дай природе безответной Мир и отдых, и покой;Чтоб забыться ей, зимою Усыпленной до весны, Чтобы грезились тобою Ей навеянные сны;Чтоб копилася в ней сила На иное бытие, И с весною воскресила Тайна творчества ее.
На горах розовеют снега
Николай Степанович Гумилев
На горах розовеют снега, Я грущу с каждым мигом сильней, Для кого я сбирал жемчуга В зеленеющей бездне морей?! Для тебя ли? Но ты умерла, Стала девой таинственных стран, Над тобою огнистая мгла, Над тобою лучистый туман. Ты теперь безмятежнее дня, Белоснежней его облаков, Ты теперь не захочешь меня, Не захочешь моих жемчугов. Но за гранями многих пространств, Где сияешь ты белой звездой, В красоте жемчуговых убранств, Как жених, я явлюсь пред тобой. Расскажу о безумной борьбе, О цветах, обагренных в крови, Расскажу о тебе и себе, И о нашей жестокой любви. И на миг, забывая покой, Ты припомнишь закат и снега, И невинной, прозрачной слезой Ты унизишь мои жемчуга.
Снег
Роберт Иванович Рождественский
Этой ночью первый снег летел в окно. Этим утром снег идти не перестал… Так идет он, будто кто-то озорно, как в бутылке, все окрестности взболтал. И не знает снег, куда лететь ему, где найти ему местечко для жилья. И забыл он, где земля, зачем земля? почему трава и зелень почему. То идет он сверху вниз, то снизу вверх — озабоченный, растерянный, чудной… Я прекрасно понимаю первый снег, потому что так же было и со мной. Время встало. А потом пошло назад! Все часы на свете канули во тьму. И забыл я, что сказать. Зачем сказать. Почему смеяться, плакать почему. Шла за осенью весна, потом — зима. Позабыл я все слова, все имена. Позабыл я даже то, как ты нужна,— ты об этом мне напомнила сама. Очень гордая сама пришла ко мне, равнодушие обидное стерпя. На твоих ресницах тает первый снег… Чтоб я делал, если б не было тебя?!
Снежная замять дробится и колется…
Сергей Александрович Есенин
Снежная замять дробится и колется, Сверху озябшая светит луна. Снова я вижу родную околицу, Через метель огонек у окна. Все мы бездомники, много ли нужно нам. То, что далось мне, про то и пою. Вот я опять за родительским ужином, Снова я вижу старушку мою. Смотрит, а очи слезятся, слезятся, Тихо, безмолвно, как будто без мук. Хочет за чайную чашку взяться — Чайная чашка скользит из рук. Милая, добрая, старая, нежная, С думами грустными ты не дружись, Слушай, под эту гармонику снежную Я расскажу про свою тебе жизнь. Много я видел и много я странствовал, Много любил я и много страдал, И оттого хулиганил и пьянствовал, Что лучше тебя никого не видал. Вот и опять у лежанки я греюсь, Сбросил ботинки, пиджак свой раздел. Снова я ожил и снова надеюсь Так же, как в детстве, на лучший удел. А за окном под метельные всхлипы, В диком и шумном метельном чаду, Кажется мне — осыпаются липы, Белые липы в нашем саду.
Снег
Зинаида Николаевна Гиппиус
Опять он падает, чудесно молчаливый, Легко колеблется и опускается... Как сердцу сладостен полёт его счастливый! Несуществующий, он вновь рождается... Всё тот же, вновь пришёл, неведомо откуда, В нём холода соблазны, в нём забвенье... Я жду его всегда, как жду от Бога чуда, И странное с ним знаю единенье. Пускай уйдёт опять — но не страшна утрата. Мне радостен его отход таинственный. Я вечно буду ждать его безмолвного возврата, Тебя, о ласковый, тебя, единственный. Он тихо падает, и медленный и властный... Безмерно счастлив я его победою... Из всех чудес земли тебя, о снег прекрасный, Тебя люблю... За что люблю — не ведаю.
Другие стихи этого автора
Всего: 26313
Зинаида Николаевна Гиппиус
Тринадцать, темное число! Предвестье зол, насмешка, мщенье, Измена, хитрость и паденье,- Ты в мир со Змеем приползло.И, чтоб везде разрушить чет,- Из всех союзов и слияний, Сплетений, смесей, сочетаний — Тринадцать Дьявол создает.Он любит числами играть. От века ненавидя вечность,- Позорит 8 — бесконечность,- Сливая с ним пустое 5.Иль, чтоб тринадцать сотворить,- Подвижен, радостен и зорок,- Покорной парою пятерок Он 3 дерзает осквернить. Порой, не брезгуя ничем, Число звериное хватает И с ним, с шестью, соединяет Он легкомысленное 7. И, добиваясь своего, К двум с десятью он не случайно В святую ночь беседы тайной Еще прибавил — одного. Твое, тринадцать, острие То откровенно, то обманно, Но непрестанно, неустанно Пронзает наше бытие. И, волей Первого Творца, Тринадцать, ты — необходимо. Законом мира ты хранимо — Для мира грозного Конца.
О Польше
Зинаида Николаевна Гиппиус
Я стал жесток, быть может… Черта перейдена. Что скорбь мою умножит, Когда она — полна?В предельности суровой Нет «жаль» и нет «не жаль». И оскорбляет слово Последнюю печаль.О Бельгии, о Польше, О всех, кто так скорбит, — Не говорите больше! Имейте этот стыд!
Конец
Зинаида Николаевна Гиппиус
Огонь под золою дышал незаметней, Последняя искра, дрожа, угасала, На небе весеннем заря догорала, И был пред тобою я всё безответней, Я слушал без слов, как любовь умирала.Я ведал душой, навсегда покорённой, Что слов я твоих не постигну случайных, Как ты не поймешь моих радостей тайных, И, чуждая вечно всему, что бездонно, Зари в небесах не увидишь бескрайных.Мне было не грустно, мне было не больно, Я думал о том, как ты много хотела, И мало свершила, и мало посмела; Я думал о том, как в душе моей вольно, О том, что заря в небесах — догорела…
На поле чести
Зинаида Николаевна Гиппиус
О, сделай, Господи, скорбь нашу светлою, Далёкой гнева, боли и мести, А слёзы — тихой росой предрассветною О неём, убиенном на поле чести.Свеча ль истает, Тобой зажжённая? Прими земную и, как невесте, Открой поля Твои озаренные Душе убиенного на поле чести.
Как прежде
Зинаида Николаевна Гиппиус
Твоя печальная звезда Недолго радостью была мне: Чуть просверкнула, — и туда, На землю, — пала тёмным камнем.Твоя печальная душа Любить улыбку не посмела И, от меня уйти спеша, Покровы чёрные надела.Но я навек с твоей судьбой Связал мою — в одной надежде. Где б ни была ты — я с тобой, И я люблю тебя, как прежде.
Страх и смерть
Зинаида Николаевна Гиппиус
Я в себе, от себя, не боюсь ничего, Ни забвенья, ни страсти. Не боюсь ни унынья, ни сна моего — Ибо всё в моей власти.Не боюсь ничего и в других, от других; К ним нейду за наградой; Ибо в людях люблю не себя… И от них Ничего мне не надо.И за правду мою не боюсь никогда, Ибо верю в хотенье. И греха не боюсь, ни обид, ни труда… Для греха — есть прощенье.Лишь одно, перед чем я навеки без сил, — Страх последней разлуки. Я услышу холодное веянье крыл… Я не вынесу муки.О Господь мой и Бог! Пожалей, успокой, Мы так слабы и наги! Дай мне сил перед Ней, чистоты пред Тобой И пред жизнью — отваги…
Серое платьице
Зинаида Николаевна Гиппиус
Девочка в сером платьице…Косы как будто из ваты… Девочка, девочка, чья ты? Мамина… Или ничья. Хочешь — буду твоя.Девочка в сером платьице…Веришь ли, девочка, ласке? Милая, где твои глазки?Вот они, глазки. Пустые. У мамочки точно такие.Девочка в сером платьице,А чем это ты играешь? Что от меня закрываешь?Время ль играть мне, что ты? Много спешной работы.То у бусинок нить раскушу, То первый росток подсушу, Вырезаю из книг странички, Ломаю крылья у птички…Девочка в сером платьице,Девочка с глазами пустыми, Скажи мне, как твое имя?А по-своему зовёт меня всяк: Хочешь эдак, а хочешь так.Один зовёт разделеньем, А то враждою, Зовут и сомненьем, Или тоскою.Иной зовет скукою, Иной мукою… А мама-Смерть — Разлукою,Девочку в сером платьице…
Веселье
Зинаида Николаевна Гиппиус
Блевотина войны — октябрьское веселье! От этого зловонного вина Как было омерзительно твое похмелье, О бедная, о грешная страна!Какому дьяволу, какому псу в угоду, Каким кошмарным обуянный сном, Народ, безумствуя, убил свою свободу, И даже не убил — засек кнутом?Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой. Смеются пушки, разевая рты… И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, Народ, не уважающий святынь.
Гибель
Зинаида Николаевна Гиппиус
Близки кровавые зрачки, дымящаяся пеной пасть… Погибнуть? Пасть?Что — мы? Вот хруст костей… вот молния сознанья перед чертою тьмы… И — перехлест страданья…Что мы! Но — Ты? Твой образ гибнет… Где Ты? В сияние одетый, бессильно смотришь с высоты?Пускай мы тень. Но тень от Твоего Лица! Ты вдунул Дух — и вынул?Но мы придем в последний день, мы спросим в день конца,- за что Ты нас покинул?
Юный март
Зинаида Николаевна Гиппиус
Пойдем на весенние улицы, Пойдем в золотую метель. Там солнце со снегом целуется И льет огнерадостный хмель.По ветру, под белыми пчелами, Взлетает пылающий стяг. Цвети меж домами веселыми Наш гордый, наш мартовский мак!Еще не изжито проклятие, Позор небывалой войны, Дерзайте! Поможет нам снять его Свобода великой страны.Пойдем в испытания встречные, Пока не опущен наш меч. Но свяжемся клятвой навечною Весеннюю волю беречь!
Электричество
Зинаида Николаевна Гиппиус
Две нити вместе свиты, Концы обнажены. То «да» и «нет» не слиты, Не слиты — сплетены. Их темное сплетенье И тесно, и мертво, Но ждет их воскресенье, И ждут они его. Концов концы коснутся — Другие «да» и «нет» И «да» и «нет» проснутся, Сплетенные сольются, И смерть их будет — Свет.
Часы стоят
Зинаида Николаевна Гиппиус
Часы остановились. Движенья больше нет. Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. На скатерти холодной неубранный прибор, Как саван белый, складки свисают на ковер. И в лампе не мерцает блестящая дуга... Я слушаю молчанье, как слушают врага. Ничто не изменилось, ничто не отошло; Но вдруг отяжелело, само в себя вросло. Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук. Но точно где-то властно сомкнули тайный круг. И всё, чем мы за краткость, за легкость дорожим, — Вдруг сделалось бессмертным, и вечным — и чужим. Застыло, каменея, как тело мертвеца... Стремленье — но без воли. Конец — но без конца. И вечности безглазой беззвучен строй и лад. Остановилось время. Часы, часы стоят!