Брачное кольцо
Над темностью лампады незажженной Я увидал сияющий отсвет. Последним обнаженьем обнаженной Моей душе — пределов больше нет. Желанья были мне всего дороже… Но их, себя, святую боль мою, Молитвы, упованья,- все, о Боже, В Твою Любовь с любовью отдаю. И этот час бездонного смиренья Крылатым пламенем облек меня. Я властен властью — Твоего веленья, Одет покровом — Твоего огня. Я к близкому протягиваю руки, Тебе, Живому, я смотрю в Лицо, И, в светлости преображенной муки, Мне легок крест, как брачное кольцо.
Похожие по настроению
Перстень
Алексей Кольцов
Перстенечек золотой, Ненаглядный, дорогой! Светлой памяти любви В очи черные гляди. Если грустно будет ей, Ты потускни, почерней; Если радость — изменись, Весь алмазом разгорись! День забвенья ли придет, Душа чувство проживет — Тогда, перстень золотой, Ты рассыпься сам собой!
На руке его много блестящих колец
Анна Андреевна Ахматова
На руке его много блестящих колец — Покоренных им девичьих нежных сердец. Там ликует алмаз, и мечтает опал, И красивый рубин так причудливо ал. Но на бледной руке нет кольца моего, Никому, никогда не отдам я его. Мне сковал его месяца луч золотой И, во сне надевая, шепнул мне с мольбой: «Сохрани этот дар, будь мечтою горда!» Я кольца не отдам никому, никогда.
К моему перстню
Дмитрий Веневитинов
Ты был отрыт в могиле пыльной, Любви глашатай вековой, И снова пыли ты могильной Завещан будешь, перстень мой, Но не любовь теперь тобой Благословила пламень вечной И над тобой, в тоске сердечной, Святой обет произнесла; Нет! дружба в горький час прощанья Любви рыдающей дала Тебя залогом состраданья. О, будь мой верный талисман! Храни меня от тяжких ран И света, и толпы ничтожной, От едкой жажды славы ложной, От обольстительной мечты И от душевной пустоты. В часы холодного сомненья Надеждой сердце оживи, И если в скорбях заточенья, Вдали от ангела любви, Оно замыслит преступленье, — Ты дивной силой укроти Порывы страсти безнадежной И от груди моей мятежной Свинец безумства отврати, Когда же я в час смерти буду Прощаться с тем, что здесь люблю, Тогда я друга умолю, Чтоб он с моей руки холодной Тебя, мой перстень, не снимал, Чтоб нас и гроб не разлучал. И просьба будет не бесплодна: Он подтвердит обет мне свой Словами клятвы роковой. Века промчатся, и быть может, Что кто-нибудь мой прах встревожит И в нём тебя отроет вновь; И снова робкая любовь Тебе прошепчет суеверно Слова мучительных страстей, И вновь ты другом будешь ей, Как был и мне, мой перстень верной.
Не с кольцом ли обручальным
Федор Сологуб
Не с кольцом ли обручальным Ты вошла в его покой? Загорись огнём прощальным У него над головой. Словно капли воска, тая, С пожелтелого лица Слёзы пусть падут, лобзая Золотой обвод кольца. Как из дымного кадила, Ладан трепетной мольбы К Богу робко и уныло От Его взойдёт рабы.
Венчание
Константин Бальмонт
Над невестой молодою Я держал венец. Любовался, как мечтою, Этой нежной красотою, Этой легкою фатою, Этим светлым «Наконец!» Наконец она сумела Вызвать лучший сон. Все смеялось в ней и пело, А с церковного придела, С высоты на нас глядела Красота немых окон.Мы вошли в лучах привета Гаснущей зари. В миг желанного обета, Нас ласкали волны света, Как безгласный звук завета: — «Я горю, и ты гори!»И в руке у новобрачной Теплилась свеча. Но за ней, мечтою мрачной, Неуместной, неудачной, Над фатой ее прозрачной, Я склонялся, у плеча.Вкруг святого аналоя Трижды путь пройден. Нет, не будет вам покоя, Будут дни дождей и зноя, Я пою, за вами стоя: — «Дух кружиться присужден!»Да, я знаю сладость, алость, Нежность влажных губ. Но еще верней усталость, Ожиданье, запоздалость, Вместо страсти — только жалость, Вместо ласки — с трупом труп.Вот, свершен обряд венчальный, И закат погас. Точно хаос изначальный, В церкви сон и мрак печальный, Ты вошла с зарей прощальной, Ты выходишь в темный час.
Обвела мне глаза кольцом…
Марина Ивановна Цветаева
Обвела мне глаза кольцом Теневым — бессонница. Оплела мне глаза бессонница Теневым венцом. То-то же! По ночам Не молись — идолам! Я твою тайну выдала, Идолопоклонница. Мало — тебе — дня, Солнечного огня! Пару моих колец Носи, бледноликая! Кликала — и накликала Теневой венец. Мало — меня — звала? Мало — со мной — спала? Ляжешь, легка лицом. Люди поклонятся. Буду тебе чтецом Я, бессонница: — Спи, успокоена, Спи, удостоена, Спи, увенчана, Женщина. Чтобы — спалось — легче, Буду — тебе — певчим: — Спи, подруженька Неугомонная! Спи, жемчужинка, Спи, бессонная. И кому ни писали писем, И кому с тобой ни клялись мы… Спи себе. Вот и разлучены Неразлучные. Вот и выпущены из рук Твои рученьки. Вот ты и отмучилась, Милая мученица. Сон — свят, Все — спят. Венец — снят.
Перстень
Николай Степанович Гумилев
Уронила девушка перстень В колодец, в колодец ночной, Простирает легкие персты К холодной воде ключевой. *«Возврати мой перстень, колодец, В нем красный цейлонский рубин, Что с ним будет делать народец Тритонов и мокрых ундин?»* В глубине вода потемнела, Послышался ропот и гам: *«Теплотою живого тела Твой перстень понравился нам».* *«Мой жених изнемог от муки, И будет он в водную гладь Погружать горячие руки, Горячие слезы ронять».* Над водой показались рожи Тритонов и мокрых ундин: *«С человеческой кровью схожий, Понравился нам твой рубин».* *«Мой жених, он живет с молитвой, С молитвой одной любви, Попрошу, и стальною бритвой Откроет он вены свои».* *«Перстень твой, наверное, целебный, Что ты молишь его с тоской, Выкупаешь такой волшебной Ценой — любовью мужской».* *«Просто золото краше тела И рубины красней, чем кровь, И доныне я не умела Понять, что такое любовь».*
Песня (Кольцо души девицы)
Василий Андреевич Жуковский
Кольцо души девицы Я в море уронил: С моим кольцом я счастье Земное погубил.Мне, дав его, сказала: «Носи, не забывай; Пока твое колечко, Меня своей считай!»Не в добрый час я невод Стал в море полоскать; Колько юркнуло в воду; Искал… но где сыскать?! С тех пор мы как чужие, Приду к ней — не глядит, С тех пор мое веселье На дне морском лежит. О, ветер полуночный, Проснися! будь мне друг! Схвати со дна колечко И выкати на луг. Вчера ей жалко стало, Нашла меня в слезах, И что-то, как бывало, Зажглось у ней в глазах. Ко мне подсела с лаской, Мне руку подала, И что-то ей хотелось Сказать, но не могла. На что твоя мне ласка, На что мне твой привет? Любви, любви хочу я… Любви-то мне и нет. Ищи, кто хочет, в море Богатых янтарей… А мне — мое колечко С надеждою моей.
Кольца
Владислав Ходасевич
1 Я тебя провожаю с поклоном, Возвращаю в молчанье кольцо. Только вечер настойчивым стоном Вызывает тебя на крыльцо. Ты уходишь в ночную дорогу, Не боясь, не дрожа, не смотря. Ты доверилась темному богу? Не возьмешь моего фонаря? Провожу тебя только поклоном. Ожесточено сердце твое!.. Ах, в часовне предутренним звоном Отмечается горе мое. 24 ноября 1907 Москва 2 Велишь — молчу. Глухие дни настали! В последний раз ко мне приходишь ты. Но различу за складками вуали Без милой маски — милые черты. Иди, пляши в бесстыдствах карнавала, Твоя рука без прежнего кольца,- И Смерть вольна раскинуть покрывало Над ужасом померкшего лица.
Сонет
Зинаида Николаевна Гиппиус
Не страшно мне прикосновенье стали И острота и холод лезвия. Но слишком тупо кольца жизни сжали И, медленные, душат как змея. Но пусть развеются мои печали, Им не открою больше сердца я… Они далекими отныне стали, Как ты, любовь ненужная моя!Пусть душит жизнь, но мне не душно. Достигнута последняя ступень. И, если смерть придет, за ней послушно Пойду в ее безгорестную тень:- Так осенью, светло и равнодушно, На бледном небе умирает день.
Другие стихи этого автора
Всего: 26313
Зинаида Николаевна Гиппиус
Тринадцать, темное число! Предвестье зол, насмешка, мщенье, Измена, хитрость и паденье,- Ты в мир со Змеем приползло.И, чтоб везде разрушить чет,- Из всех союзов и слияний, Сплетений, смесей, сочетаний — Тринадцать Дьявол создает.Он любит числами играть. От века ненавидя вечность,- Позорит 8 — бесконечность,- Сливая с ним пустое 5.Иль, чтоб тринадцать сотворить,- Подвижен, радостен и зорок,- Покорной парою пятерок Он 3 дерзает осквернить. Порой, не брезгуя ничем, Число звериное хватает И с ним, с шестью, соединяет Он легкомысленное 7. И, добиваясь своего, К двум с десятью он не случайно В святую ночь беседы тайной Еще прибавил — одного. Твое, тринадцать, острие То откровенно, то обманно, Но непрестанно, неустанно Пронзает наше бытие. И, волей Первого Творца, Тринадцать, ты — необходимо. Законом мира ты хранимо — Для мира грозного Конца.
О Польше
Зинаида Николаевна Гиппиус
Я стал жесток, быть может… Черта перейдена. Что скорбь мою умножит, Когда она — полна?В предельности суровой Нет «жаль» и нет «не жаль». И оскорбляет слово Последнюю печаль.О Бельгии, о Польше, О всех, кто так скорбит, — Не говорите больше! Имейте этот стыд!
Конец
Зинаида Николаевна Гиппиус
Огонь под золою дышал незаметней, Последняя искра, дрожа, угасала, На небе весеннем заря догорала, И был пред тобою я всё безответней, Я слушал без слов, как любовь умирала.Я ведал душой, навсегда покорённой, Что слов я твоих не постигну случайных, Как ты не поймешь моих радостей тайных, И, чуждая вечно всему, что бездонно, Зари в небесах не увидишь бескрайных.Мне было не грустно, мне было не больно, Я думал о том, как ты много хотела, И мало свершила, и мало посмела; Я думал о том, как в душе моей вольно, О том, что заря в небесах — догорела…
На поле чести
Зинаида Николаевна Гиппиус
О, сделай, Господи, скорбь нашу светлою, Далёкой гнева, боли и мести, А слёзы — тихой росой предрассветною О неём, убиенном на поле чести.Свеча ль истает, Тобой зажжённая? Прими земную и, как невесте, Открой поля Твои озаренные Душе убиенного на поле чести.
Как прежде
Зинаида Николаевна Гиппиус
Твоя печальная звезда Недолго радостью была мне: Чуть просверкнула, — и туда, На землю, — пала тёмным камнем.Твоя печальная душа Любить улыбку не посмела И, от меня уйти спеша, Покровы чёрные надела.Но я навек с твоей судьбой Связал мою — в одной надежде. Где б ни была ты — я с тобой, И я люблю тебя, как прежде.
Страх и смерть
Зинаида Николаевна Гиппиус
Я в себе, от себя, не боюсь ничего, Ни забвенья, ни страсти. Не боюсь ни унынья, ни сна моего — Ибо всё в моей власти.Не боюсь ничего и в других, от других; К ним нейду за наградой; Ибо в людях люблю не себя… И от них Ничего мне не надо.И за правду мою не боюсь никогда, Ибо верю в хотенье. И греха не боюсь, ни обид, ни труда… Для греха — есть прощенье.Лишь одно, перед чем я навеки без сил, — Страх последней разлуки. Я услышу холодное веянье крыл… Я не вынесу муки.О Господь мой и Бог! Пожалей, успокой, Мы так слабы и наги! Дай мне сил перед Ней, чистоты пред Тобой И пред жизнью — отваги…
Серое платьице
Зинаида Николаевна Гиппиус
Девочка в сером платьице…Косы как будто из ваты… Девочка, девочка, чья ты? Мамина… Или ничья. Хочешь — буду твоя.Девочка в сером платьице…Веришь ли, девочка, ласке? Милая, где твои глазки?Вот они, глазки. Пустые. У мамочки точно такие.Девочка в сером платьице,А чем это ты играешь? Что от меня закрываешь?Время ль играть мне, что ты? Много спешной работы.То у бусинок нить раскушу, То первый росток подсушу, Вырезаю из книг странички, Ломаю крылья у птички…Девочка в сером платьице,Девочка с глазами пустыми, Скажи мне, как твое имя?А по-своему зовёт меня всяк: Хочешь эдак, а хочешь так.Один зовёт разделеньем, А то враждою, Зовут и сомненьем, Или тоскою.Иной зовет скукою, Иной мукою… А мама-Смерть — Разлукою,Девочку в сером платьице…
Веселье
Зинаида Николаевна Гиппиус
Блевотина войны — октябрьское веселье! От этого зловонного вина Как было омерзительно твое похмелье, О бедная, о грешная страна!Какому дьяволу, какому псу в угоду, Каким кошмарным обуянный сном, Народ, безумствуя, убил свою свободу, И даже не убил — засек кнутом?Смеются дьяволы и псы над рабьей свалкой. Смеются пушки, разевая рты… И скоро в старый хлев ты будешь загнан палкой, Народ, не уважающий святынь.
Гибель
Зинаида Николаевна Гиппиус
Близки кровавые зрачки, дымящаяся пеной пасть… Погибнуть? Пасть?Что — мы? Вот хруст костей… вот молния сознанья перед чертою тьмы… И — перехлест страданья…Что мы! Но — Ты? Твой образ гибнет… Где Ты? В сияние одетый, бессильно смотришь с высоты?Пускай мы тень. Но тень от Твоего Лица! Ты вдунул Дух — и вынул?Но мы придем в последний день, мы спросим в день конца,- за что Ты нас покинул?
Юный март
Зинаида Николаевна Гиппиус
Пойдем на весенние улицы, Пойдем в золотую метель. Там солнце со снегом целуется И льет огнерадостный хмель.По ветру, под белыми пчелами, Взлетает пылающий стяг. Цвети меж домами веселыми Наш гордый, наш мартовский мак!Еще не изжито проклятие, Позор небывалой войны, Дерзайте! Поможет нам снять его Свобода великой страны.Пойдем в испытания встречные, Пока не опущен наш меч. Но свяжемся клятвой навечною Весеннюю волю беречь!
Электричество
Зинаида Николаевна Гиппиус
Две нити вместе свиты, Концы обнажены. То «да» и «нет» не слиты, Не слиты — сплетены. Их темное сплетенье И тесно, и мертво, Но ждет их воскресенье, И ждут они его. Концов концы коснутся — Другие «да» и «нет» И «да» и «нет» проснутся, Сплетенные сольются, И смерть их будет — Свет.
Часы стоят
Зинаида Николаевна Гиппиус
Часы остановились. Движенья больше нет. Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. На скатерти холодной неубранный прибор, Как саван белый, складки свисают на ковер. И в лампе не мерцает блестящая дуга... Я слушаю молчанье, как слушают врага. Ничто не изменилось, ничто не отошло; Но вдруг отяжелело, само в себя вросло. Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук. Но точно где-то властно сомкнули тайный круг. И всё, чем мы за краткость, за легкость дорожим, — Вдруг сделалось бессмертным, и вечным — и чужим. Застыло, каменея, как тело мертвеца... Стремленье — но без воли. Конец — но без конца. И вечности безглазой беззвучен строй и лад. Остановилось время. Часы, часы стоят!