Перейти к содержимому

Городская весна

Владимир Солоухин

Растопит солнце грязный лед, В асфальте мокром отразится. Асфальт — трава не прорастет, Стиха в душе не зародится.

Свои у города права, Он в их охране непреложен, Весна бывает, где земля, Весна бывает, где трава, Весны у камня быть не может.

Я встал сегодня раньше всех, Ушел из недр квартиры тесной. Ручей. Должно быть, тает снег. А где он тает — неизвестно.

В каком-нибудь дворе глухом, Куда его зимой свозили И где покрылся он потом Коростой мусора и пыли.

И вот вдоль тротуара мчится Ручей, его вода грязна, Он — знак для жителей столицы, Что где-то в эти дни весна.

Он сам ее еще не видел, Он здесь рожден и здесь живет, Он за углом, на площадь выйдя, В трубу колодца упадет.

Но и минутной жизнью даже Он прогремел, как трубный клич, Напомнив мне о самом важном — Что я земляк, а не москвич.

Меня проспекты вдаль уводят, Как увела его труба. Да, у меня с ручьем сегодня Во многом сходная судьба.

По тем проспектам прямиком В мои поля рвануться мне бы. Живу под низким потолком, Рожденный жить под звездным небом.

Но и упав в трубу колодца, Во мрак подземных кирпичей, Не может быть, что не пробьется На волю вольную ручей.

И, нужный травам, нужный людям, Под вешним небом средь полей, Он чище и светлее будет, Не может быть, что не светлей!

Он станет частью полноводной Реки, раздвинувшей кусты, И не асфальт уже бесплодный — Луга зальет водой холодной, Где вскоре вырастут цветы.

А в переулок тот, где душно, Где он родился и пропал, Вдруг принесут торговки дружно Весенний радостный товар.

Цветы! На них роса дрожала, Они росли в лесах глухих. И это нужно горожанам, Конечно, больше, чем стихи!

Похожие по настроению

Весна

Алексей Жемчужников

Приветствую тебя, веселая весна! Блестя, звуча, благоухая, И силы жизненной, и радости полна,— Как ты красива, молодая!Лицом к лицу с тобой один бродя в лесу И весь твоим подвластен чарам, Советы я себе разумные несу, Как подобает людям старым.Я говорю себе: «Смотри почаще вниз; Везде цветок увидишь нежный; Душистых ландышей здесь массы; берегись, Чтоб их не смять ногой небрежной.Старайся уловить и света, и теней Игру в причудливых узорах, И кашель сдерживай, чтоб слышались ясней Напевы птиц и листьев шорох».

Как весны меж собою схожи

Андрей Дементьев

Как весны меж собою схожи: И звон ручьев, и тишина… Но почему же все дороже Вновь приходящая весна? Когда из дому утром выйдешь В лучи и птичью кутерьму, Вдруг мир по-новому увидишь, Еще не зная, почему. И беспричинное веселье В тебя вселяется тогда. Ты сам становишься весенним, Как это небо и вода. Хочу веселым ледоходом Пройтись по собственной судьбе. Или, подобно вешним водам, Смыть все отжившее в себе.

Весенний дождь

Борис Леонидович Пастернак

Усмехнулся черемухе, всхлипнул, смочил Лак экипажей, деревьев трепет. Под луною на выкате гуськом скрипачи Пробираются к театру. Граждане, в цепи!Лужи на камне. Как полное слез Горло — глубокие розы, в жгучих, Влажных алмазах. Мокрый нахлест Счастья — на них, на ресницах, на тучах.Впервые луна эти цепи и трепет Платьев и власть восхищенных уст Гипсовою эпопеею лепит, Лепит никем не лепленный бюст.В чьем это сердце вся кровь его быстро Хлынула к славе, схлынув со щек? Вон она бьется: руки министра Рты и аорты сжали в пучок.Это не ночь, не дождь и не хором Рвущееся: «Керенский, ура!», Это слепящий выход на форум Из катакомб, безысходных вчера.Это не розы, не рты, не ропот Толп, это здесь, пред театром — прибой Заколебавшейся ночи Европы, Гордой на наших асфальтах собой.

Весна

Максимилиан Александрович Волошин

Мы дни на дни покорно нижем. Даль не светла и не темна. Над замирающим Парижем Плывет весна… и не весна. В жемчужных утрах, в зорях рдяных Ни радости, ни грусти нет; На зацветающих каштанах И лист — не лист, и цвет — не цвет. Неуловимо-беспокойна, Бессолнечно-просветлена, Неопьяненно и не стройно Взмывает жданная волна. Душа болит в краю бездомном; Молчит, и слушает, и ждет… Сама природа в этот год Изнемогла в бореньи темном.

Пробуждение весны

Саша Чёрный

Вчера мой кот взглянул на календарь И хвост трубою поднял моментально, Потом подрал на лестницу, как встарь, И завопил тепло и вакханально: «Весенний брак! Гражданский брак! Спешите, кошки, на чердак…» И кактус мой — о, чудо из чудес! — Залитый чаем и кофейной гущей, Как новый Лазарь, взял да и воскрес И с каждым днем прет из земли всё пуще. Зеленый шум… Я поражен: «Как много дум наводит он!» Уже с панелей смерзшуюся грязь, Ругаясь, скалывают дворники лихие, Уже ко мне забрел сегодня «князь», Взял теплый шарф и лыжи беговые… «Весна, весна! — пою, как бард,— Несите зимний хлам в ломбард». Сияет солнышко. Ей-богу, ничего! Весенняя лазурь спугнула дым и копоть, Мороз уже не щиплет никого, Но многим нечего, как и зимою, лопать… Деревья ждут… Гниет вода, И пьяных больше, чем всегда. Создатель мой! Спасибо за весну! — Я думал, что она не возвратится,— Но… дай сбежать в лесную тишину От злобы дня, холеры и столицы! Весенний ветер за дверьми… В кого б влюбиться, черт возьми!

Длиннее дни

Вадим Гарднер

Длиннее дни, и завтра уж Апрель. Я пережил и скуку и сомненья, Но скоро ты, весенняя свирель, Заманишь вновь на праздник обновленья. Я тосковал. Пусть новая весна Мне принесет неведомую радость, И жизнь, свежа, утехами красна, Напомнит мне потерянную младость; Напомнит мне далекую любовь, И мой восторг, и тысячи мечтаний, И, может быть, зажжет мне сердце вновь Былым огнем и жаждою лобзаний.

Принцип растекающейся темы

Вадим Шершеневич

В департаментах весен, под напором входящих И выходящих тучек без номеров На каски пожарных блестящие- Толпа куполов. В департаментах весен, где, повторяя обычай Исконный в комнате зеленых ветвей, Делопроизводитель весенних притчей — Строчит языком соловей. И строчки высыхают в сумерках, словно Под клякспапиром моя строка. И не в том ли закат весь, что прямо в бескровный Полумрак распахнулась тоска? В департаментах мая, где воробьев богаделки Вымаливают крупу листвы у весны, Этот сумрак колышет легче елочки мелкой В департаментах весен глыбный профиль стены. А по улицам скачут… и по жилам гогочут. Как пролетки промчались в крови… А по улицам бродят, по панелям топочут Опричиной любви. Вместо песьих голов развиваются лица, Много тысяч неузнанных лиц… Вместо песьих голов обагрятся ресницы, Перелесок растущих ресниц. В департаментах весен, о друзья, уследите Эти дни всевозможных мастей. Настрочит соловей, делопроизводитель, Вам о новом налоге страстей. Заблудился вконец я. И вот обрываю Заусеницы глаз — эти слезы, и вот В департаментах весен, в канцелярии мая, Как опричник с метлою, у Арбатских ворот Проскакала любовь. Нищий стоптанный высох И уткнулся седым зипуном в голыши. В департаментах весен палисадники лысых, А на дантовых клумбах, как всегда, ни души! Я — кондуктор событий, я кондуктор без крылий, Грешен ли, что вожатый сломал наш вагон?! Эти весны — не те, я не пас между лилий.

Весенний ливень

Валентин Берестов

Поют сады На все лады, Хоть полон рот воды.

Весенний вопрос

Владимир Владимирович Маяковский

Страшное у меня горе. Вероятно —                   лишусь сна. Вы понимаете,                      вскоре в РСФСР               придет весна. Сегодня              и завтра                           и веков испокон шатается комната —                               солнца пропойца. Невозможно работать.                                  Определенно обеспокоен. А ведь откровенно говоря —                                        совершенно не из-за чего беспокоиться. Если подойти серьезно —                                     так-то оно так. Солнце посветит —                            и пройдет мимо. А вот попробуй —                         от окна оттяни кота. А если и животное интересуется улицей,                            то мне                                     это —                                             просто необходимо. На улицу вышел                         и встал в лени я, не в силах…                   не сдвинуть с места тело. Нет совершенно                         ни малейшего представления, что ж теперь, собственно говоря, делать?! И за шиворот                     и по носу                                    каплет безбожно. Слушаешь.                  Не смахиваешь.                                         Будто стих. Юридически —                      куда хочешь идти можно, но фактически —                         сдвинуться                                          никакой возможности. Я, например,                   считаюсь хорошим поэтом. Ну, скажем,                  могу                          доказать:                                        «самогон — большое зло». А что про это?                      Чем про это? Ну нет совершенно никаких слов. Например:                 город советские служащие искра́пили, приветствуй весну,                            ответь салютно! Разучились —                      нечем ответить на капли. Ну, не могут сказать —                                 ни слова.                                              Абсолютно! Стали вот так вот —                            смотрят рассеянно. Наблюдают —                      скалывают дворники лед. Под башмаками вода.                                 Бассейны. Сбоку брызжет.                        Сверху льет. Надо принять какие-то меры. Ну, не знаю что, —                         например:                                        выбрать день                                                            самый синий, и чтоб на улицах                         улыбающиеся милиционеры всем         в этот день                         раздавали апельсины. Если это дорого —                          можно выбрать дешевле,                                                               проще. Например:                чтоб старики,                                  безработные,                                                    неучащаяся детвора в 12 часов                ежедневно                               собирались на Советской площади,              троекратно кричали б:                                              ура!                                                    ура!                                                          ура! Ведь все другие вопросы                                     более или менее ясны́. И относительно хлеба ясно,                                        и относительно мира ведь. Но этот            кардинальный вопрос                                            относительно весны нужно          во что бы то ни стало                                        теперь же урегулировать.

А горы сверкают своей белизной

Владимир Солоухин

Зима разгулялась над городом южным, По улице ветер летит ледяной. Промозгло и мутно, туманно и вьюжно… А горы сверкают своей белизной. Весной исчезают метели и стужа, Ложится на город немыслимый зной. Листва пропылилась. Как жарко, как душно… А горы сверкают своей белизной. Вот юноша, полон нетронутой силы, Ликует, не слышит земли под собой,- Наверно, девчонка его полюбила… А горы сверкают своей белизной. Мужчина сквозь город бредет через силу, Похоже, что пьяный, а может, больной. Он отдал ей все, а она изменила… А горы сверкают своей белизной. По теплой воде, по ручью дождевому Топочет мальчонка, такой озорной! Все дальше и дальше топочет от дому… А горы сверкают своей белизной.

Другие стихи этого автора

Всего: 107

А горы сверкают своей белизной

Владимир Солоухин

Зима разгулялась над городом южным, По улице ветер летит ледяной. Промозгло и мутно, туманно и вьюжно… А горы сверкают своей белизной. Весной исчезают метели и стужа, Ложится на город немыслимый зной. Листва пропылилась. Как жарко, как душно… А горы сверкают своей белизной. Вот юноша, полон нетронутой силы, Ликует, не слышит земли под собой,- Наверно, девчонка его полюбила… А горы сверкают своей белизной. Мужчина сквозь город бредет через силу, Похоже, что пьяный, а может, больной. Он отдал ей все, а она изменила… А горы сверкают своей белизной. По теплой воде, по ручью дождевому Топочет мальчонка, такой озорной! Все дальше и дальше топочет от дому… А горы сверкают своей белизной.

Аргумент

Владимир Солоухин

О том, что мы сюда не прилетели С какой-нибудь таинственной звезды, Нам доказать доподлинно успели Ученых книг тяжелые пуды. Вопросы ставить, право, мало толку — На все готов осмысленный ответ. Все учтено, разложено по полкам, И не учтен лишь главный аргумент. Откуда в сердце сладкая тревога При виде звезд, рассыпанных в ночи? Куда нас манит звездная дорога И что внушают звездные лучи? Какая власть настойчиво течет к нам? Какую тайну знают огоньки? Зачем тоска, что вовсе безотчетна, И какова природа той тоски?

Безмолвна неба синева

Владимир Солоухин

Безмолвна неба синева, Деревья в мареве уснули. Сгорела вешняя трава В высоком пламени июля. Еще совсем недавно тут Туман клубился на рассвете, Но высох весь глубокий пруд, По дну пруда гуляет ветер. В степи поодаль есть родник, Течет в траве он струйкой ясной, Весь зной степной к нему приник И пьет, и пьет, но все напрасно: Ключа студеная вода Бежит, как и весной бежала. Неужто он сильней пруда: Пруд был велик, а этот жалок? Но подожди судить. Кто знает? Он только с виду мал и тих. Те воды, что его питают, Ты видел их? Ты мерил их?

Береза

Владимир Солоухин

В лесу еловом все неброско, Приглушены его тона. И вдруг белым-бела березка В угрюмом ельнике одна. Известно, смерть на людях проще. Видал и сам я час назад, Как начинался в дальней роще Веселый, дружный листопад. А здесь она роняет листья Вдали от близких и подруг. Как от огня, в чащобе мглистой Светло на сто шагов вокруг. И непонятно темным елям, Собравшимся еще тесней: Что с ней? Ведь вместе зеленели Совсем недавно. Что же с ней? И вот задумчивы, серьезны, Как бы потупив в землю взгляд, Над угасающей березой Они в молчании стоят.

Боги

Владимир Солоухин

По дороге лесной, по широкому лугу С дальнобойким ружьем осторожно иду. Шарит ствол по кустам, озирает округу, И пощаду в себе воплотив и беду. Путь от жизни до смерти мгновенья короче: Я ведь ловкий стрелок и без промаха бью. Для порхающих птиц и парящих и прочих Чем же я не похож на пророка Илью? Вот разгневаюсь я — гром и молния грянет. И настигнет стрела, и прощай синева… Вот я добрый опять (как бы солнце проглянет). Улетай себе, птица, оставайся жива. Только птицы хитры, улетают заране, Мол, на бога надейся, но лучше в кусты… И проходит гроза, никого не поранив. «Злой ты бог. Из доверия выбился ты!» Впрочем, вот для разрядки достаточный повод: На березе скворцы у скворечни своей; Белогрудая ласточка села на провод, Восхищенно глядит, хоть в упор ее бей. Так за что ж ее бить, за доверие, значит? Для того, чтоб она нелюдимой была, Та, что даже детишек от взгляда не прячет И гнездо у тебя над окошком свила? Ты ее не убьешь и пойдешь по дороге, Онемеет в стволе окаянный свинец… Пуще глаза, о, с громом и молнией, боги, Берегите доверие душ и сердец!

Бродячий актер Мануэл Агурто

Владимир Солоухин

В театре этом зрители уснули, А роли все известны наизусть. Здесь столько лиц и масок промелькнули, Что своего найти я не берусь. Меняются костюмы, букли, моды, На чувствах грим меняется опять. Мой выход в роли, вызубренной твердо, А мне другую хочется играть! Спектакль идет со странным перекосом, Хотя суфлеры в ярости рычат. Одни — все время задают вопросы, Другие на вопросы те — молчат. Ни торжества, ни страсти и ни ссоры, Тошна игры заигранная суть. Лишь иногда, тайком от режиссера, Своей удастся репликой блеснуть. Иди на сцену в утренней долине, Где журавли проносятся трубя, Где режиссера нету и в помине И только небо смотрит на тебя!

Букет

Владимир Солоухин

Я их как собирал? Колокольчик чтоб был к колокольчику, Василек к васильку И ромашка к ромашке была. Мне казалось, что будет красивей букет, Если только одни васильки, Или только одни колокольчики, Или только ромашки одни Соберутся головка к головке. Можно стебли подрезать и в воду поставить в стакан. Постепенно я понял, Что разных цветов сочетанье (Ярко-желтого с белым, Василькового с белым и желтым, Голубого с лиловым, Лилового с чуть розоватым) Может сделаться праздником летних полуденных красок, Может сделаться радостью. Надо немного условий: Просто капельку вкуса Или, может быть, капельку зренья — И букет обеспечен. Хватает в июне цветов! Так я их собирал. Но (Во всем виновата незрелость) Я наивно считал, Что простые, невзрачные травы (Это кажется нам, будто травы бывают невзрачны) Недостойны приблизиться К чистым, отборным и ясным, Собираемым мною в букет, удостоенным чести цветам. Обходил я пырей, Обходил я глухую крапиву, «Лисий хвост» обходил, и овсюг, и осот полевой, И пушицу, И колючий, Полыхающий пламенем ярым, Безобразный, бездарный татарник. Им, конечно, хотелось. А я говорил с укоризной: «Ну, куда вы? Вот ты, щавеля лопоухого стебель, Полюбуйсь на себя, ну куда ты годишься? Разве сор подметать? Ну, допустим, тебя я сорву…» И затем, Чтоб совсем уж растение это унизить, Я сорвал И приставил метельчатый стебель к букету, Чтобы вместе со мной все цветы на лугу посмеялись Сочетанью ужасному розовой «раковой шейки» И нелепой метелки. Но… Не смеялся никто. Даже больше того (что цветы!), я и сам не смеялся. Я увидел, как ожил, как вдруг засветился букет, Как ему не хватало Некрасивого, в сущности, длинного, грубого стебля. Я крапиву сорвал, Я приставил к букету крапиву! И — о чудо!— зеленая, мощная сочность крапивы Озарила цветы. А ее грубоватая сила Оттенила всю нежность соседки ее незабудки, Показала всю слабость малиновой тихой гвоздички, Подчеркнула всю тонкость, всю розовость «раковой шейки». Стебли ржи я срывал, чтоб торчали они из букета! И татарник срывал, чтоб симметрию к черту разрушить! И былинник срывал, чтобы мощи косматой добавить! И поставил в кувшин, И водой окатил из колодца, Чтобы влага дрожала, как после дождя проливного, Так впервые я создал Настоящий, Правдивый букет.

Бывает так

Владимир Солоухин

Бывает так: в неяркий день грибной Зайдешь в лесные дебри ненароком — И встанет лес иглистою стеной И загородит нужную дорогу. Я не привык сторонкой обходить Ни гордых круч, ни злого буерака. Коль начал жить, так прямо надо жить, Коль в лес пошел, так не пугайся мрака. Все мхи да топь, куда ни поверни; Где дом родной, как следует не знаю. И вот идешь, переступая пни Да ельник грудью прямо разрывая. Потом раздвинешь ветви, и в лицо Ударит солнце, теплое, земное. Поляна пахнет медом и пыльцой, Вода в ручье сосновой пахнет хвоей. Я тем, что долго путал, не кичусь, Не рад, что ноги выпачканы глиной. Но вышел я из путаницы чувств К тебе!.. В цвету любви моей долина!

В лесу

Владимир Солоухин

В лесу, посреди поляны, Развесист, коряжист, груб, Слывший за великана Тихо старился дуб.Небо собой закрыл он Над молодой березкой. Словно в темнице, сыро Было под кроной жесткой.Душной грозовой ночью Ударил в притихший лес, Как сталь топора отточен, Молнии синий блеск.Короткий, сухой и меткий, Был он как точный выстрел. И почернели ветки, И полетели листья.Дуб встрепенулся поздно, Охнул, упал и замер. Утром плакали сосны Солнечными слезами.Только березка тонкая Стряхнула росинки с веток, Расхохоталась звонко И потянулась к свету.

В своих сужденьях беспристрастны

Владимир Солоухин

В своих сужденьях беспристрастны Друзья, чье дело — сторона, Мне говорят: она прекрасна, Но, знаешь, очень холодна.Они тебя не разгадали, Тебя не поняли они. В твоих глазах, в студеной дали Я видел тайные огни.Еще мечты и чувства стройны И холодна твоя ладонь, Но дремлет страсть в тебе, спокойной, Как дремлет в дереве огонь.

Вдоль берегов Болгарии прошли мы

Владимир Солоухин

Вдоль берегов Болгарии прошли мы… Я все стоял на палубе, когда Плыла, плыла и проплывала мимо Ее холмов прибрежная гряда. Волнистая — повыше и пониже, Красивая — не надо ей прикрас. Еще чуть-чуть — дома, людей увижу, Еще чуть-чуть… И не хватает глаз!.. Гряда холмов туманится, синея, Какие там за нею города? Какие там селения за нею, Которых я не видел никогда? Так вот они, неведомые страны… Но там живут, и это знаю я, Мои друзья — Георгий и Лиляна, Митко и Блага — верные друзья. Да что друзья! Мне так отрадно верить, Что я чужим совсем бы не был тут. В любом селе, когда б сойти на берег, И хлеб и соль и братом назовут. Ах, капитан, торжественно и строго Произнеси командные слова. Привстанем здесь пред дальнею дорогой, В чужой Босфор легко ли уплывать! Корабль идет, и сердце заболело. И чайки так крикливы надо мной, Что будто не болгарские пределы, А родина осталась за кормой. Вдоль берегов Болгарии прошли мы, Я все стоял на палубе, пока Туманились, уже неразличимы, Быть может, берег, может, облака…

Верну я

Владимир Солоухин

Ревную, ревную, ревную. Одеться бы, что ли, в броню. Верну я, верну я, верну я Все, что нахватал и храню. Костры, полнолунья, прибои, И морем обрызганный торс, И платье твое голубое, И запах волны от волос. Весь твой, с потаенной улыбкой, Почти как у школьницы вид. Двухлетнюю странную зыбкость. (Под ложечкой холодит!) Ты нежность свою расточала? Возьми ее полный мешок! Качало, качало, качало Под тихий довольный смешок. От мая и до листопада Качель уносила, легка, От Суздаля до Ленинграда, От Ладоги до Машука. Прогретые солнцем причалы, Прогулки с усталостью ног… Возьми, убирайся. Сначала Начнется извечный урок. Все, все возвращается, чтобы На звезды не выть до зари, Возьми неразборчивый шепот И зубы с плеча убери. Я все возвращаю, ревную, Сполна, до последнего дня. Лишь мира уже не верну я, Такого, как был до меня.