Жуковский Василий Андреевич

В тени усадебных аллей, где смешивались русские и восточные корни, появился на свет мальчик, которому суждено было стать голосом русского романтизма. Он родился вне брака — сын помещика Афанасия Бунина и турчанки Сальхи, женщине с непростой судьбой. Фамилию мальчику дал крестный — бедный белорусский дворянин Жуковский, который впоследствии и усыновил его. Но все это не давало права на дворянство. Чтобы мальчик мог учиться в частном пансионе и не терять положение в обществе, его фиктивно записали в гусарский полк. Так, еще ребенком, он получил чин прапорщика и личное дворянство. Вот такая непростая судьба у будущего поэта.

В Московском университетском благородном пансионе четырнадцатилетний Василий уже возглавляет юношеское литературное общество — «Собрание». В те годы он впервые встречается с Карамзиным и увлекается сентиментализмом. Вдохновленный старшим товарищем, пишет повесть «Вадим Новгородский» (1803), а чуть раньше — элегию «Сельское кладбище» (первая редакция — 1802), которая на самом деле оказалась вольным переложением элегии Томаса Грея. Тогда же его стихи появляются в «Вестнике Европы», и вскоре он становится не только постоянным автором, но и редактором журнала.

В 1808 году Жуковский впервые берется за немецкую балладу о мертвеце и девушке — бюргеровскую «Ленору». Его вольный перевод, «Людмила», стал настоящим событием: с этой баллады, по мнению многих, и начинается русский романтизм. Позже он еще дважды возвращается к этому сюжету: сначала пишет знаменитую «Светлану», а затем — более точный перевод баллады Бюргера, опубликованный под оригинальным названием. История мертвого жениха и похищенной невесты — словно лейтмотив всего его творчества.

Время идет. 1812 год. Французы берут Москву, страна содрогается. Жуковский — в ополчении, вместе с русскими воинами под Тарутиным. И вот там, в ожидании битвы, он пишет стихотворение «Певец во стане русских воинов...». Современники утверждали, что его знали наизусть все — от простого солдата до генерала. Вся Россия дышала этим стихом, жила им.

«Довольно сказать, что «Певец во стане русских» сделал эпоху в русской словесности и — в сердцах воинов!»

— Иван Лажечников

Проходит всего несколько лет, и в 1815 году появляется общество «Арзамас» — кружок молодых литераторов, которые были не согласны с рутиной и тяготели к обновлению. Здесь были и будущие министры, и декабристы, и поэты разного склада. Жуковский становится душой компании, секретарем общества. Всем членам давали прозвища — себе он выбрал имя Светлана. Не случайно: баллада «Светлана» уже стала его визитной карточкой.

«Изобретательный гений Жуковского по части юмористической вмиг пробудился: одним взглядом увидел он длинный ряд веселых вечеров, нескончаемую нить умных и пристойных проказ...»

— Филипп Вигель

Он часто ездил в Дерпт (сейчас — Тарту), не всегда мог присутствовать на собраниях, но присылал свои стихи и оттуда. Его пародийная поэма «Овсяный кисель» была признана арзамасцами «райским кремом» — вот уж похвала из похвал.

В 1817 году жизнь поэта поворачивает в неожиданную сторону: он становится учителем русского языка великой княгини Александры Федоровны, будущей императрицы. Жуковский был искренне рад этому назначению. Преподавание для него — не просто работа, это способ жить словом. Делать это