Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время
Душа моя, спрячь всю мою скорбь хоть на время, Умальте, мои очи, слезных поток бремя; Перестань жаловаться на несчастье, мой глас; Позабудь и ты, сердце, кручину на мал час. Знаю, что вы в несчасти, и то чрез жестоту, Варварской и несклонной судьбины в долготу. Будьте в малой роскоши, хоть и все постыли, И помните, что долго вы счастливы были.
Похожие по настроению
Если б ты видеть могла мое горе
Алексей Жемчужников
Если б ты видеть могла мое горе — Как ты жалела б меня! Праздник встречать мне приходится вскоре Нашего лучшего дня… Словно мне вести грозят роковые, Словно я чую беду… Милая, как же наш праздник впервые Я без тебя проведу? В день незабвенный союза с тобою — Счастья погибшего день — Буду вотще моей скорбной мольбою Звать твою грустную тень. Пусто мне будет. В безмолвьи глубоком Глухо замрет мой призыв… Ты не потужишь о мне, одиноком, Нашу любовь позабыв. Я же, томим безутешной кручиной, Помню, чем праздник наш был… Жизни с тобой я черты ни единой, Друг мой, еще не забыл.
О, сжалься надо мной
Аполлон Григорьев
О, сжалься надо мной!.. Значенья слов моих В речах отрывочных, безумных и печальных Проникнуть не ищи… Воспоминаний дальных Не думай подстеречь в таинственности их. Но если на устах моих разгадки слово, Полусорвавшись с языка, Недореченное замрет на них сурово Иль беспричинная тоска Из груди, сдавленной бессвязными речами, Невольно вырвется… молю тебя, шепчи Тогда слова молитв безгрешными устами, Как перед призраком, блуждающим в ночи. Но знай, что тяжела отчаянная битва С глаголом тайны роковой, Что для тебя одной спасительна молитва, Неразделяемая мной…
Есть и в моем страдальческом застое…
Федор Иванович Тютчев
Есть и в моем страдальческом застое Часы и дни ужаснее других... Их тяжкий гнет, их бремя роковое Не выскажет, не выдержит мой стих. Вдруг все замрет. Слезам и умиленью Нет доступа, все пусто и темно, Минувшее не веет легкой тенью, А под землей, как труп, лежит оно. Ах, и над ним в действительности ясной, Но без любви, без солнечных лучей, Такой же мир бездушный и бесстрастный, Не знающий, не помнящий о ней. И я один, с моей тупой тоскою, Хочу сознать себя и не могу – Разбитый челн, заброшенный волною, На безымянном диком берегу. О господи, дай жгучего страданья И мертвенность души моей рассей: Ты взял ее, но муку вспоминанья, Живую муку мне оставь по ней, – По ней, по ней, свой подвиг совершившей Весь до конца в отчаянной борьбе, Так пламенно, так горячо любившей Наперекор и людям и судьбе, – По ней, по ней, судьбы не одолевшей, Но и себя не давшей победить, По ней, по ней, так до конца умевшей Страдать, молиться, верить и любить.
Вздохни, вздохни еще, чтоб душу взволновать
Георгий Иванов
Вздохни, вздохни еще, чтоб душу взволновать, Печаль моя! Мы в сумерках блуждаем И, обреченные любить и умирать, Так редко о любви и смерти вспоминаем. Над нами утренний пустынный небосклон, Холодный луч дробится по льду… Печаль моя, ты слышишь слабый стон: Тристан зовет свою Изольду. Устанет арфа петь, устанет ветер звать, И холод овладеет кровью… Вздохни, вздохни еще, чтоб душу взволновать Воспоминаньем и любовью. Я умираю, друг! Моя душа черна, И черный парус виден в море. Я умираю, друг! Мне гибель суждена В разувереньи и позоре. Нам гибель суждена, и погибаем мы За губы лживые, за солнце взора, За этот свет, и лед, и розы, что из тьмы Струит холодная Аврора…
Моя тоска М.А. Кузмину
Иннокентий Анненский
Пусть травы сменятся над капищем волненья И восковой в гробу забудется рука, Мне кажется, меж вас одно недоуменье Все будет жить мое, одна моя Тоска…Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно, Ревниво, бережно и страстно был я мил… О, сила любящих и в муке так спокойна, У женской нежности завидно много сил.Да и при чем бы здесь недоуменья были — Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир… Моя ж безлюбая — дрожит, как лошадь в мыле! Ей — пир отравленный, мошеннический пир!В венке из тронутых, из вянущих азалий Собралась петь она… Не смолк и первый стих, Как маленьких детей у ней перевязали, Сломали руки им и ослепили их.Она бесполая, у ней для всех улыбки, Она притворщица, у ней порочный вкус — Качает целый день она пустые зыбки, И образок в углу — Сладчайший Иисус…Я выдумал ее — и все ж она виденье, Я не люблю ее — и мне она близка; Недоумелая, мое недоуменье, Всегда веселая, она моя Тоска.
Тоска
Иван Козлов
Прекрасная колонна пала, И лавр зеленый мой увял; А лишь об них душа мечтала, И я, томясь, отрады ждал!Их не найду, в моем я горе, В холодных, пламенных странах, Ни в бурном африканском море, Ни в светлых Индии волнах.Надежд моих уж я лишился, И смерть без жалости веяла И то, чем в жизни я гордился, И то, чем жизнь моя цвела.Обширной областью земною, Блестящим княжеским венцом, Несметной золота ценою, Восточным ярким жемчугом —Нигде, ничем тоске не можно Утраты сердца заменить; В уделе горестном лишь должно Всю жизнь страдать и слезы лить.О, наша жизнь, которой сладость Манит обманчивой красой! В чем столько лет мы зрели радость, — Минутой рушится одной.
Отвяжися, тоска
Иван Саввич Никитин
Отвяжися, тоска, Пылью поразвейся! Что ва грусть, коли жив, — И сквозь слезы смейся! Не диковинка — пир При хорошей доле; Удаль с горя поет, Пляшет и в неволе. Уж ты как ни хвались Умной головою — Громовых облаков Не отвесть рукою. Грусть-забота не спит, Без беды крушится; Беззаботной душе И на камне спится. Коли солнышка нет — Ясный месяц светит; Изменила любовь, — Песня не изменит! Сердце просит не слез, А живет отрадой; Вот умрешь — нуг тогда Ничего не надо.
Минуты счастия промчались…
Кондратий Рылеев
Минуты счастья промчались И вечно, вечно не придут, Печали, горести остались И вечно, вечно не пройдут. Недолго сердце биться станет, Недолго буду я грустить, В весенний день цветок увянет, Его коль с веткой разлучить. Я мнил счастливым быть тобою, В тебе зря душу красоты, Теперь прегорькою слезою Плачу за лестные мечты. Томлюсь, мучение ужасно! Своей я жизни не прерву; Ты, смерть, — отрада для несчастна, А я — для горести живу. Завеса с глаз моих сорвалась, И ты, о Лила, не моя! Не умирают, знать, с печали, Когда живу на свете я. Несносно жить всегда страдая, С утра до вечера всегда, И с просыпленьем ожидая, Что вновь готовится беда.
Себя покорно предавая сжечь
Максимилиан Александрович Волошин
Себя покорно предавая сжечь, Ты в скорбный дол сошла с высот слепою. Нам темной было суждено судьбою С тобою на престол мучений лечь.Напрасно обоюдоострый меч, Смиряя плоть, мы клали меж собою: Вкусив от мук, пылали мы борьбою И гасли мы, как пламя пчельных свеч…Невольник жизни дольней — богомольно Целую край одежд твоих. Мне больно С тобой гореть, ещё больней — уйти.Не мне и не тебе елей разлуки Излечит раны страстного пути: Минутна боль — бессмертна жажда муки!
Лишь год назад с мучительной тоскою
Владимир Соловьев
Лишь год назад — с мучительной тоскою, С тоской безумною тебя я покидал, И мнилось мне — навеки я с тобою И жизнь, и свет, и счастье потерял. Лишь год прошел — в ничтожестве забвенья Исчезла ты, как давний, давний сон, И лишь порой я вспомню на мгновенье Былые дни, когда мне снился он.
Другие стихи этого автора
Всего: 26Выди, Тирсис, отсюду, пора любовь кинуть
Василий Тредиаковский
Выди, Тирсис, отсюда, пора любовь кинуть: Довольно и долго зде в любви могл ты гинуть. Не в сем то острове, где мысль бывает уныла, Находится честь, что всем добрым людей мила. Надо любить было: Любовь учит жити, Той огнь без света в сердце не возможет быти. Но уже, Тирсис, за мной следовать есть время, И знай, что мое сличье не от смертна племя.
Ворон и лисица (Басня)
Василий Тредиаковский
Негде Ворону унесть сыра часть случилось; На дерево с тем взлетел, кое полюбилось. Оного Лисице захотелось вот поесть; Для того, домочься б, вздумала такую лесть: Воронову красоту, перья цвет почтивши, И его вещбу еще также похваливши, «Прямо, — говорила, — птицею почту тебя Зевсовою впредки, буде глас твой для себя, И услышу песнь, доброт всех твоих достойну». Ворон похвалой надмен, мня себе пристойну, Начал, сколько можно громче, кракать и кричать, Чтоб похвал последню получить себе печать; Но тем самым из его носа растворенна Выпал на землю тот сыр. Лиска, ободренна Оною корыстью, говорит тому на смех: «Всем ты добр, мой Ворон; только ты без сердца мех».
Видеть все женские лица
Василий Тредиаковский
Видеть все женские лица Без любви беспристрастно; Спознать нову с девицы Учинять повсечасно; Казать всем то ж учтивство, Всё искать свою радость. Такову то любимство Дает в жизни всем сладость!
Виделось мне
Василий Тредиаковский
Виделось мне; кабы тая В моих прекрасная дева Умре руках вся нагая, Не чиня ни мала зева. Но смерть так гибель напрасну Видя, ту в мир возвратила В тысячу раз паче красну; А за плач меня журила. Я видел, что ясны очи Ее на меня глядели, Хотя и в темноту ночи, И нимало не смертвели. «Ах!- вскричал я велегласно, Схвативши ее рукою, Как бы то наяву власно,- Вас было, Мила, косою Ссечь жестока смерть дерзнула! Ох! и мне бы не миновать, Коли б вечно вы уснула!» Потом я стал ту обнимать. Я узнал, как пробудился, Что то есть насмешка грезы. Сим паче я огорчился, Многи проливая слёзы.
В сем озере бедные любовники
Василий Тредиаковский
В сем озере бедные любовники присны Престают быть в сем свете милым ненавистны: Отчаяваясь всегда от них любимы быть, И не могуще на час во свете без них жить; Препроводивши многи свои дни в печали, Приходят к тому они, дабы жизнь скончали. Тамо находятся все птицы злопророчны, Там плавают лебеди весьма диким точны, И чрез свои печальны песни и негласны Плачут о любовниках, которы бесчастны.
В сем месте море не лихо
Василий Тредиаковский
В сем месте море не лихо, Как бы самой малой поток. А пресладкий зефир тихо, Дыша от воды не высок, Чинит шум приятной весьма Во игрании с волнами. И можно сказать, что сама Там покоится с вещами Натура, дая всем покой. Премногие красят цветы Чрез себя прекрасный брег той. И хотя чрез многи леты, Но всегда не увядают; Розы, тюлипы, жасмины Благовонность испускают, Ольеты, также и крины. Правда, что нет во всем свете Сих цветов лучше и краше; Но в том месте в самом лете Не на них зрит око наше.
Песенка любовна
Василий Тредиаковский
Красот умильна! Паче всех сильна! Уже склонивши, Уж победивши, Изволь сотворить Милость, мя любить: Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ну ж умилися, Сердцем склонися; Не будь жестока Мне паче рока: Сличью обидно То твому стыдно. Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Так в очах ясных! Так в словах красных! В устах сахарных, Так в краснозарных! Милости нету, Ниже привету? Люблю, драгая, Тя, сам весь тая.Ах! я не знаю, Так умираю, Что за причина Тебе едина Любовь уносит? А сердце просит: Люби, драгая, Мя поминая.
Будь жестока, будь упорна
Василий Тредиаковский
Будь жестока, будь упорна, Будь спесива, несговорна; Буде отныне могу еще осердиться, То мой гнев в моем сердце имеет храниться. Ах, нет! хоть в какой напасти Глаза явят мои страсти. Но вы не увидите мое сердце смело, Чтоб оно противу вас когда зашумело. Я вас имею умолять, Дабы ко мне милость являть. Буде отныне могу еще осердиться, То мой гнев в моем сердце имеет храниться.
Падших за отчизну покрывает здесь земля
Василий Тредиаковский
Падших за отчизну покрывает здесь земля, Ревность к жаркой битве сделалась уже в них тля. Греция вся, быв едва не порабощенна, От работы животом сих всех воспященна. Сей предел есть Зевсов. Человеки! Нет тех сил, Чтоб и вас рок также умереть не осудил. Токмо что богам не быть вечно смерти пленным И в блаженстве ликовать бытием нетленным.
Описание грозы, бывшей в Гааге
Василий Тредиаковский
С одной страны гром, С другой страны гром, Смутно в воздухе! Ужасно в ухе! Набегли тучи, Воду несучи, Небо закрыли, В страх помутили! Молнии сверкают, Страхом поражают, Треск в лесу с перуна, И темнеет луна, Вихри бегут с прахом, Полоса рвет махом, Страшно ревут воды От той непогоды. Ночь наступила, День изменила, Сердце упало: Всё зло настало! Пролил дождь в крышки, Трясутся вышки, Сыплются грады, Бьют ветрограды. Все животны рыщут, Покоя не сыщут, Биют себя в груди Виноваты люди, Боятся напасти И, чтоб не пропасти, Руки воздевают, На небо глашают: «О солнце красно! Стань опять ясно, Разжени тучи, Слезы горючи, Столкай премену Отсель за Вену. Дхнуть бы зефиром С тишайшим миром!» А вы, аквилоны, Будьте как и ӯны: Лютость отложите, Только прохладите. Побеги вся злоба До вечного гроба: Дни нам надо красны, Приятны и ясны».
Она есть мучения в любви враг смертельный
Василий Тредиаковский
Она есть мучения в любви враг смертельный. И котора, когда кто зле с ней поступает, При pomocе своея ярости презельной Тотчас с глаз как молния быстра пропадает. Случается иногда сим ей избавляти Любовника погибла почти всеконечно От той гибели целой и противустати Любви и злой ревности чрез весь живот вечно. Оная моей милой неверность мне мнима Дала вину не любить в моих ту обетах. А досада казалась так весьма любима, Что чрез девять дней целых я был у ней в нетах. Но печаль не отошла и скука намало, А сердце стерпевало так велики казни, Что с любовью Аминты смерть лучше желало, Нежели б мне лишиться ее всей приязни.
О коль сердцу есть приятно
Василий Тредиаковский
О коль сердцу есть приятно Видеть за неверну мниму, Речи нам предлагать внятно К оправданию любиму, Тысящи извинений Искать, и своей рукою От стужных сердца кипений Утирать плач, а собою Чрез великие милости Платить за горькие очам Слезы и за унылости, Что были по дням, по ночам.