Скамья над рекой
Поцеловала. Села. Он садится. Глядят, не видя, в сторону мою. Для них, больших, я что-то вроде птицы, Нечаянно присевшей на скамью.По радио сказали: лёд с верховья Уже идет. Я ледохода жду. И что мне эти двое с их любовью! Не стыдно, так целуйтесь на виду.А по льду вешки всё еще маячат, Блестят следы полозьев и колес. И страшно мне, что на скамейке плачут Он и она. И не боятся слез.
Похожие по настроению
Любить, идти
Борис Леонидович Пастернак
Любить — идти,- не смолкнул гром, Топтать тоску, не знать ботинок, Пугать ежей, платить добром За зло брусники с паутиной.Пить с веток, бьющих по лицу, Лазурь с отскоку полосуя: «Так это эхо?» — и к концу С дороги сбиться в поцелуях.Как с маршем, бресть с репьем на всем. К закату знать, что солнце старше Тех звезд и тех телег с овсом, Той Маргариты и корчмарши.Терять язык, абонемент На бурю слез в глазах валькирий, И, в жар всем небом онемев, Топить мачтовый лес в эфире.Разлегшись, сгресть, в шипах, клочьми Событья лет, как шишки ели: Шоссе; сошествие Корчмы; Светало; зябли; рыбу ели.И, раз свалясь, запеть: «Седой, Я шел и пал без сил. Когда-то Давился город лебедой, Купавшейся в слезах солдаток.В тени безлунных длинных риг, В огнях баклаг и бакалеен, Наверное и он — старик И тоже следом околеет».Так пел я, пел и умирал. И умирал и возвращался К ее рукам, как бумеранг, И — сколько помнится — прощался.
В переулке
Илья Эренбург
Переулок. Снег скрипит. Идут обнявшись. Стреляют. А им всё равно. Целуются, и два облачка у губ дрожащих Сливаются в одно. Смерть ходит разгневанная, Вот она! за углом! близко! рядом! А бедный человек обнимает любимую девушку И говорит ей такие странные слова: «Милая! ненаглядная!» Стреляют. Прижимаются друг к другу еще теснее. Что для Смерти наши преграды? Но даже она не сумеет Разнять эти руки слабые! Боже! Зимой цветов не найти, Малой былинки не встретить — А вот люди могут так любить На глазах у Смерти! Может, через минуту они закачаются, Будто поскользнувшись на льду, Но, так же друг друга нежно обнимая,— Они к Тебе придут. Может, в эти дни надо только молиться, Только плакать тихо… Но, Господи, что не простится Любившим?
В вагоне
Иннокентий Анненский
Довольно дел, довольно слов, Побудем молча, без улыбок, Снежит из низких облаков, А горний свет уныл и зыбок. В непостижимой им борьбе Мятутся черные ракиты. «До завтра,- говорю тебе,- Сегодня мы с тобою квиты». Хочу, не грезя, не моля, Пускай безмерно виноватый, Глядеть на белые поля Через стекло с налипшей ватой. А ты красуйся, ты — гори… Ты уверяй, что ты простила, Гори полоской той зари, Вокруг которой всё застыло.
Ночь на реке
Иван Козлов
Посвящается А. И. Тургеневу И знакомый мотив напомнил мне былое… Лорд Байрон Носимы бурею — в тумане край прибрежный — Мы в мрачность вечную стремимся навсегда И в океан веков наш якорь ненадежный Не бросим никогда! Река! и год один успел лишь миноваться, А та, с которой я здесь сиживал вдвоем, Уж боле не придет тобою любоваться На берегу крутом. Ты так же и тогда шумела под скалами, Волнами грозными плескала в берег сей, И ветер бушевал, и брызги жемчугами Летели прямо к ней. Припомни: раз мы с ней вечернею порою Здесь плыли; смолкло всё, и ветерок не дул, От весел лишь гребцов над звучною волною Носился ровный гул. Вдруг голос ангельский и берег, изумляя, И волны сонные заставил слух иметь, И милая моя, мне руку пожимая, В раздумье стала петь: «О время, не спеши! летишь ты, и с собою Мчишь радость жизни сей; Дай насладиться нам минутной красотою Любви прелестных дней. Несчастных много здесь, склонись на их моленья — Для них и пролетай, С их днями уноси сердец их огорченья; Счастливцев — забывай! Но жалобам моим ты мчишься, не внимая: Летит стрелою день; Помедлить ночь прошу, — денница ж золотая Ночную гонит тень. Ах! будем же любить: дни счастья скоротечны, Как дым их легкий след! Без пристани мы здесь, а время бесконечно Течет — и нас уж нет...» Минуты радости, где с милою мечтою, Как полная струя, нам счастие лилось, Что мчитесь вы от нас с такой же быстротою, Как дни тоски и слез? И вот уже для нас и след их исчезает, И нет уж их совсем, и нет их навсегда! Их время даст, возьмет, но ах! — не возвращает Нам больше никогда. О, вечность страшная, о, таинства творенья! Куда ж деваются минувши наши дни, И душ святой восторг, и сердца упоенья? — Воротятся ль они?.. Река, пещера, холм, и мрак в тени древесной, Которых рок щадит иль может оживлять! — Старайтесь ночь сию, старайся, мир прелестный, Во всем напоминать! Ревешь ли бурею или течешь лениво, — Пусть память всё об ней, река, в тебе живет, И в камнях, и в дубах, смотрящихся спесиво В лазури светлых вод! Вей ею, ветерок, украдкой пролетая; Волна, шуми о ней, плескайся в брегах; О ней грусти, луна, свой лик изображая В серебряных струях! Тростник ли стал роптать, иль вихорь завывает, Иль лег душистый пар над влажностью твоей, — Пусть сердцу всё, во всем, везде напоминает Любовь минувших дней!
Разлученные
Константин Бальмонт
1 Розоватый свет заката озаряет облака, И волною просветленной плещет сонная река. Еле плещет, еле дышит просветленная волна, Точно чувствует и слышит, что подходит тишина. Друг желанный, одинокий, о тебе моя печаль, Я один в стране далекой, и тебя мне сердцем жаль. Я, как ты, не знаю ласки, сохраняю поцелуй, В час, когда мне шепчет сказки еле слышный лепет струй. Если б нам убить пространство, друг мой, друг мой, сон мечты, Я б с тобой устами слился, как со мной слилась бы ты. Мы бы вместе проникались этой стройной тишиной, Ты со мной бы чуть шепталась, как в реке волна с волной. 2 Прозвенит ли вдали колокольчик, Колокольчик, во мгле убегающий, — Догорает ли Месяц за тучкой, Там за тучкой, бледнеющей, тающей, — Наклонюсь ли я, полный печали, О, печали глубоко-мучительной! — Над водой, над рекой безглагольной, Безглагольной, безгласной, томительной, — Предо мною встаешь ты, родная, Ты, родная и в сердце хранимая, — Вдруг я вижу, что ты не забыта, Позабытая, горько-любимая.
Уж скоро стает снег, и понесутся льдины
Константин Романов
Уж скоро стает снег, и понесутся льдины Вдоль по течению освобожденных струй, И вновь слетит весна в расцветшие долины И подарит земле свой первый поцелуй. А перелетных птиц ликующая стая Вернется поглядеть на вешние цветы, И солнце загорит, восторженно блистая, Над этим праздником чудесной красоты.Как много свежести, тепла, благоуханья, Как много света нам несет с собой весна! Как много счастья в ней, любви, очарованья! Как упоительна, как хороша она!Но всем ли принесет она одни услады, Одно веселие, надежды и цветы? Но все ли будем мы так искренно ей рады, И сбудутся ли все заветные мечты? Когда дары своей кошницы благовонной Рукою щедрою посыплет нам весна, Быть может, кто-нибудь найдется обделенный И незамеченный? Бездольного она Своими теплыми не озарит лучами, Ему пленительной улыбки не пошлет И, осыпая мир душистыми цветами, Вдаль от забытого направит свой полет. Быть может, как мечта, как звук неуловимый, Как лучезарный сон, беспечна, молода, В избытке юности она промчится мимо, Не ведая его! О, пусть же и тогда Не молвит он вослед ей злобного укора, И, горькую печаль глубоко затая, Пусть не кидает он завистливого взора Ее избранникам и баловням ея. О, пусть не выдает души своей страданья Он ни единою напрасною слезой, Чтоб не смутить ничем все это ликованье И радость, и восторг, навеянный весной.
Двое идут
Николай Николаевич Асеев
Кружится, мчится Земшар — в зоне огня. Возле меня бег пар, возле меня, возле меня блеск глаз, губ зов, жизнь начинает свой сказ с азов. Двое идут — шаг в шаг, дух в дух; трепет в сердцах, лепет в ушах их двух. Этот мальчонка был год назад безус; нынче глаза его жаром горят безумств. Эта девчурка играла вчера с мячом; нынче плечо ей равнять пора с плечом. Первый снежок, первый дружок двойник. Как он взглянул — будто ожог проник! Снег, а вокруг них — соловьи, перепела; пальцы его в пальцы свои переплела. Стелют не сумерки, а васильки им путь, и не снежинки, а мотыльки — на грудь. «Не зазнобила бы без привычки ты рук!» Их, согревая без рукавички, сжал друг. «Ну и тихоня, ну и чудила, тем — люб! Как бы с тобою не застудила я губ!» Кружится, вьется Земшар, все изменя. Возле меня щек жар, возле меня, возле меня блеск глаз губ зов, жизнь повторяет давний рассказ с азов!
Вот двое влюблённых на лоне природы
Валентин Берестов
Вот двое влюблённых на лоне природы Читают стихи и жуют бутерброды. Две толстых вороны на ветках сухих Сидят и внимательно слушают их. Уходят… И вслед за четою влюблённой На место свиданья слетают вороны, И крошки клюют на примятой траве, И долго стоят голова к голове.
Если Волга разольется
Василий Лебедев-Кумач
Много горя и страданья Сердце терпит невзначай. Милый скажет: «До свиданья…» Сердце слышит: «И прощай». Наперед не угадаешь, С кем судьбу свою найдешь. Коль полюбишь, пострадаешь, Эту песню запоешь.Если Волга разольется, Трудно Волгу переплыть, Если милый не смеется, Трудно милого любить. Без луны на небе мутно, А при ней мороз сильней. Без любви на свете трудно, А любить еще трудней.Я девчонка молодая, Что мне делать, как мне быть? Оттого я и страдаю, Что не знаю, как любить: Крепко любишь — избалуешь, Мало любишь — отпугнешь, Беспокойный — ты ревнуешь, А спокойный — нехорош.Счастье — птичка-невеличка, Нет ни клетки, ни гнезда, То погаснет, точно спичка, То зажжется, как звезда. Нету кушанья без соли, Если вышла — так купи. Нету радости без боли, Если любишь — так терпи.Видно, вкус мой изменился, Что поделать мне с собой? Карий глаз вчера приснился, А сегодня — голубой, Трудно в маленьких влюбляться, Как их будешь обожать: Целоваться — нагибаться, Провожать — в карман сажать.Если Волга разольется, Трудно Волгу переплыть, Если милый не смеется, Трудно милого любить. Без луны на небе мутно, А при ней мороз сильней. Без любви на свете трудно, А любить еще трудней!
Одна сижу на пригорке
Вероника Тушнова
Одна сижу на пригорке посреди весенних трясин. …Я люблю глаза твои горькие, как кора молодых осин, улыбку твою родную, губы, высохшие на ветру… Потому, — куда ни иду я, и тебя с собою беру. Все я тебе рассказываю, обо всем с тобой говорю, первый ландыш тебе показываю, шишку розовую дарю. Для тебя на болотной ржави ловлю отраженья звезд… Ты все думаешь — я чужая, от тебя за десятки верст? Ты все думаешь — нет мне дела до озябшей твоей души? Потемнело, похолодело, зашуршали в траве ежи… Вот уже и тропы заросшей не увидеть в ночи слепой… Обними меня, мой хороший, бесприютные мы с тобой.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.