Колыбельная баобабу
Баобабу пела бабушка, Баобабка-баобабушка:«Бао-бао! Бао-бай! Баобабчик, подрастай! Будешь выше мам и пап, Баобабчик-баобаб, И потолще бабушки, Старой баобабушки!»
Похожие по настроению
Некому березу заломати
Александр Башлачев
Уберите медные трубы! Натяните струны стальные! А не то сломаете зубы Об широты наши смурные. Искры самых искренних песен Полетят как пепел на плесень. Вы все между ложкой и ложью, А мы все между волком и вошью. Время на другой параллели, Сквозняками рвется сквозь щели. Ледяные черные дыры — Окна параллельного мира. Через пень колоду сдавали Да окно решеткой крестили. Вы для нас подковы ковали Мы большую цену платили. Вы снимали с дерева стружку. Мы пускали корни по новой. Вы швыряли медную полушку Мимо нашей шапки терновой. А наши беды вам и не снились. Наши думы вам не икнулись. Вы б наверняка подавились. Мы же — ничего, облизнулись. Лишь печаль-тоска облаками Над седой лесною страною. Города цветут синяками Да деревни — сыпью чумною. Кругом — бездорожья траншеи. Что, к реке торопимся, братцы? Стопудовый камень на шее. Рановато, парни, купаться! Хороша студена водица, Да глубокий омут таится — Не напиться нам, не умыться, Не продрать колтун на ресницах. Вот тебе обратно тропинка И петляй в родную землянку. А крестины там иль поминки — Все одно там пьянка-гулянка. Если забредет кто нездешний — Поразится живности бедной, Нашей редкой силе сердешной Да дури нашей злой-заповедной. Выкатим кадушку капусты. Выпечем ватрушку без теста. Что, снаружи — все еще пусто? А внутри по-прежнему тесно… Вот тебе медовая брага — Ягодка-злодейка-отрава. Вот тебе, приятель, и Прага. Вот тебе, дружок, и Варшава. Вот и посмеемся простуженно, А об чем смеяться — не важно. Если по утрам очень скучно, То по вечерам очень страшно. Всемером ютимся на стуле. Всем миром — на нары-полати. Спи, дитя мое, люли-люли! Некому березу заломати.
Колыбельная песня
Александр Александрович Блок
Спят луга, спят леса, Пала божия роса, В небе звездочки горят, В речке струйки говорят, К нам в окно луна глядит, Малым детям спать велит: «Спите, спите, поздний час, Завтра брат разбудит вас. Братний в золоте кафтан, В серебре мой сарафан, Встречу брата и пойду, Спрячусь в божием саду, А под вечер брат уснет И меня гулять пошлет. Сладкий сон вам пошлю, Тихой сказкой усыплю, Сказку сонную скажу, Как детей сторожу… Спите, спите, спать пора. Детям спится до утра…»
Колыбельная
Алексей Толстой
Похоронные плачи запевает Вьюга над пустыней, И по савану саван устилает, Холодный и синий. И тоскуют ослепшие деточки, В волосиках снежных; И ползут они с ветки на веточку – Не жалко ей нежных. Засыпает снегами колючими Незрячие глазки; И ныряют меж тучами-кручами Голубые салазки. И хоронятся зяблые трупики – Ни счету, ни краю… …Не кричи, я баюкаю, глупенький! Ой, баюшки-баю.
Колыбельная
Аполлон Николаевич Майков
Спи, дитя мое, усни! Сладкий сон к себе мани: В няньки я к тебе взяла Ветер, солнце и орла Улетел орел домой; Солнце скрылось под водой; Ветер, после трех ночей, Мчится к матери своей. Ветра спрашивает мать: «Где изволил пропадать? Али звезды воевал? Али волны всё гонял?» «Не гонял я волн морских, Звезд не трогал золотых; Я дитя оберегал, Колыбелочку качал!»
Бармалей
Корней Чуковский
Маленькие дети! Ни за что на свете Не ходите в Африку, В Африку гулять! В Африке акулы, В Африке гориллы, В Африке большие Злые крокодилы Будут вас кусать, Бить и обижать,- Не ходите, дети, В Африку гулять. В Африке разбойник, В Африке злодей, В Африке ужасный Бар-ма-лей! Он бегает по Африке И кушает детей — Гадкий, нехороший, жадный Бармалей! И папочка и мамочка Под деревом сидят, И папочка и мамочка Детям говорят: «Африка ужасна, Да-да-да! Африка опасна, Да-да-да! Не ходите в Африку, Дети, никогда!» Но папочка и мамочка уснули вечерком, А Танечка и Ванечка — в Африку бегом,- В Африку! В Африку! Вдоль по Африке гуляют. Фиги-финики срывают,- Ну и Африка! Вот так Африка! Оседлали носорога, Покаталися немного,- Ну и Африка! Вот так Африка! Со слонами на ходу Поиграли в чехарду,- Ну и Африка! Вот так Африка! Выходила к ним горилла, Им горилла говорила, Говорила им горилла, Приговаривала: «Вон акула Каракула Распахнула злую пасть. Вы к акуле Каракуле Не хотите ли попасть Прямо в па-асть?» «Нам акула Каракула Нипочём, нипочём, Мы акулу Каракулу Кирпичом, кирпичом, Мы акулу Каракулу Кулаком, кулаком! Мы акулу Каракулу Каблуком, каблуком!» Испугалася акула И со страху утонула,- Поделом тебе, акула, поделом! Но вот по болотам огромный Идёт и ревёт бегемот, Он идёт, он идёт по болотам И громко и грозно ревёт. А Таня и Ваня хохочут, Бегемотово брюхо щекочут: «Ну и брюхо, Что за брюхо — Замечательное!» Не стерпел такой обиды Бегемот, Убежал за пирамиды И ревёт, Бармалея, Бармалея Громким голосом Зовёт: «Бармалей, Бармалей, Бармалей! Выходи, Бармалей, поскорей! Этих гадких детей, Бармалей, Не жалей, Бармалей, не жалей!» II Таня-Ваня задрожали — Бармалея увидали. Он по Африке идёт, На всю Африку поёт: «Я кровожадный, Я беспощадный, Я злой разбойник Бармалей! И мне не надо Ни мармелада, Ни шоколада, А только маленьких (Да, очень маленьких!) Детей!» Он страшными глазами сверкает, Он страшными зубами стучит, Он страшный костёр зажигает, Он страшное слово кричит: «Карабас! Карабас! Пообедаю сейчас!» Дети плачут и рыдают, Бармалея умоляют: «Милый, милый Бармалей, Смилуйся над нами, Отпусти нас поскорей К нашей милой маме! Мы от мамы убегать Никогда не будем И по Африке гулять Навсегда забудем! Милый, милый людоед, Смилуйся над нами, Мы дадим тебе конфет, Чаю с сухарями!» Но ответил людоед: «Не-е-ет!!!» И сказала Таня Ване: «Посмотри, в аэроплане Кто-то по небу летит. Это доктор, это доктор, Добрый доктор Айболит!» Добрый доктор Айболит К Тане-Ване подбегает, Таню-Ваню обнимает И злодею Бармалею, Улыбаясь, говорит: «Ну, пожалуйста, мой милый, Мой любезный Бармалей, Развяжите, отпустите Этих маленьких детей!» Но злодей Айболита хватает И в костёр Айболита бросает. И горит, и кричит Айболит: «Ай, болит! Ай, болит! Ай, болит!» А бедные дети под пальмой лежат, На Бармалея глядят И плачут, и плачут, и плачут! III Но вот из-за Нила Горилла идёт, Горилла идёт, Крокодила ведёт! Добрый доктор Айболит Крокодилу говорит: «Ну, пожалуйста, скорее Проглотите Бармалея, Чтобы жадный Бармалей Не хватал бы, Не глотал бы Этих маленьких детей!» Повернулся, Улыбнулся, Засмеялся Крокодил И злодея Бармалея, Словно муху, Проглотил! Рада, рада, рада, рада детвора, Заплясала, заиграла у костра: «Ты нас, Ты нас От смерти спас, Ты нас освободил. Ты в добрый час Увидел нас, О добрый Крокодил!» Но в животе у Крокодила Темно, и тесно, и уныло, И в животе у Крокодила Рыдает, плачет Бармалей: «О, я буду добрей, Полюблю я детей! Не губите меня! Пощадите меня! О, я буду, я буду, я буду добрей!» Пожалели дети Бармалея, Крокодилу дети говорят: «Если он и вправду сделался добрее, Отпусти его, пожалуйста, назад! Мы возьмём с собою Бармалея, Увезём в далёкий Ленинград!» Крокодил головою кивает, Широкую пасть разевает,- И оттуда, улыбаясь, вылетает Бармалей, А лицо у Бармалея и добрее и милей: «Как я рад, как я рад, Что поеду в Ленинград!» Пляшет, пляшет Бармалей, Бармалей! «Буду, буду я добрей, да, добрей! Напеку я для детей, для детей Пирогов и кренделей, кренделей! По базарам, по базарам буду, буду я гулять! Буду даром, буду даром пироги я раздавать, Кренделями, калачами ребятишек угощать. А для Ванечки И для Танечки Будут, будут у меня Мятны прянички! Пряник мятный, Ароматный, Удивительно приятный, Приходите, получите, Ни копейки не платите, Потому что Бармалей Любит маленьких детей, Любит, любит, любит, любит, Любит маленьких детей!»
У кроватки
Марина Ивановна Цветаева
[I]Вале Генерозовой[/I] — «Там, где шиповник рос аленький, Гномы нашли колпачки»… Мама у маленькой Валеньки Тихо сняла башмачки. — «Солнце глядело сквозь веточки, К розе летела пчела»… Мама у маленькой деточки Тихо чулочки сняла. — «Змей не прождал ни минуточки, Свистнул, — и в горы скорей!» Мама у сонной малюточки Шёлк расчесала кудрей. — «Кошку завидевши, курочки Стали с индюшками в круг»… Мама у сонной дочурочки Вынула куклу из рук. — «Вечером к девочке маленькой Раз прилетел ангелок»… Мама над дремлющей Валенькой Кукле вязала чулок.
Колыбельная
Михаил Исаковский
Месяц над нашею крышею светит, Вечер стоит у двора. Маленьким птичкам и маленьким детям Спать наступила пора.Завтра проснешься — и ясное солнце Снова взойдет над тобой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек, Спи, мой звоночек родной.Спи, моя крошка, мой птенчик пригожий,- Баюшки-баю-баю. Пусть никакая печаль не тревожит Детскую душу твою.Ты не увидишь ни горя, ни муки, Доли не встретишь лихой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек. Спи, мой звоночек родной.Спи, мой малыш, вырастай на просторе,- Быстро промчатся года. Смелым орленком на ясные зори Ты улетишь из гнезда.Даст тебе силу, дорогу укажет Родина мудрой рукой… Спи, мой воробышек, спи, мой сыночек, Спи, мой звоночек родной.
Колыбельная другу
Ольга Берггольц
Сосны чуть качаются мачты корабельные. Бродит, озирается песня колыбельная.Во белых снежках, в валеных сапожках, шубка пестрая, ушки вострые: слышит снега шепоток, слышит сердца ропоток.Бродит песенка в лесу, держит лапки на весу. В мягких варежках она, в теплых, гарусных, и шумит над ней сосна черным парусом.Вот подкралась песня к дому, смотрит в комнату мою… Хочешь, я тебе, большому, хочешь, я тебе, чужому, колыбельную спою?Колыбельную… Корабельную…Тихо песенка войдет, ласковая, строгая, ушками поведет, варежкой потрогает,чтоб с отрадой ты вздохнул, на руке моей уснул, чтоб ни страшных снов, чтоб не стало слов, только снега шепоток, только сердца бормоток…
Здравствуй, мама
Роберт Иванович Рождественский
Здравствуй, мама! Опять мне снится песня твоя. Здравствуй, мама! Светла, как память, нежность твоя. Этот мир не от солнца такой золотой — Он наполнен до края твоей добротой. На земле хороших людей немало, Сердечных людей немало. И все-таки лучше всех на земле — Мама. Моя мама. Здравствуй, мама! Ты слабеешь — в меня уходят силы твоя. Ты стареешь — в меня уходят годы твои. Все равно, несмотря на любые года, Будешь ты для меня молодой навсегда. Натрудились на десять жизней руки твои, Народились под этим небом внуки твои. Ты опять колыбельную песню поешь И во внучке своей вдруг себя узнаешь. На земле хороших людей немало, Сердечных людей немало. И все-таки лучше всех на земле — Мама. Моя мама. Здравствуй, мама!
Бор
Самуил Яковлевич Маршак
Всех, кто утром выйдет на простор, Сто ворот зовут в сосновый бор. Меж высоких и прямых стволов Сто ворот зовут под хвойный кров. Полумрак и зной стоят в бору. Смолы проступают сквозь кору. А зайдешь в лесную даль и глушь, Муравьиным спиртом пахнет сушь. В чаще муравейники не спят — Шевелятся, зыблются, кипят. Да мелькают белки в вышине, Словно стрелки, от сосны к сосне. Этот лес полвека мне знаком. Был ребенком, стал я стариком. И теперь брожу, как по следам, По своим мальчишеским годам. Но, как прежде, для меня свои — Иглы, шишки, белки, муравьи. И меня, как в детстве, до сих пор Сто ворот зовут в сосновый бор.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.