Чары
Два года для школьника страшная разница. Вот рядом со мною сидит старшеклассница. И вдруг на меня устремляется взгляд, Которым пленен мой двоюродный брат. Мне все старшеклассницы кажутся старыми, Но дрогнул и я перед этими чарами. Глядит на меня, будто я – это он. О счастье, что я ни в кого не влюблён!
Похожие по настроению
Первая любовь
Агния Барто
Каждый может догадаться — Антонина влюблена! Ну и что ж! Ей скоро двадцать, А на улице весна! Только звякнет телефон, Тоня шепчет: — Это он! Стала ласковой и кроткой, Ходит легкою походкой, По утрам поет, как птица… Вдруг и младшая сестрица Просыпается чуть свет, Говорит:- Пора влюбиться! Мне почти тринадцать лет. И Наташа на уроке Оглядела всех ребят: «Юрка? Слишком толстощекий! Петя ростом маловат! Вот Алеша славный малый! Я влюблюсь в него, пожалуй». Повторяет класс по карте, Где Иртыш, где Енисей, А влюбленная на парте Нежно шепчет:- Алексей! Алик смотрит огорченно: «Что ей нужно от меня?» Всем известно, что девчонок Он боится как огня, Он понять ее не в силах! То она глаза скосила, То резинку попросила, То она вздыхает тяжко, То зачем-то промокашку Подает ему любя. Алик вышел из себя! Поступил он с ней жестоко Отлупил после урока. Так вот с первого свиданья Начинаются страданья.
Повесть моей любви
Алексей Кольцов
Красавицы-девушки, Одноземки-душеньки, Вам хочу я, милые, На досуге кое-как Исповедать таинство, Таинство чудесное. И у нас в Воронеже Никому до этих пор Не хотел открыть его; Но для вас, для вас одних Я его поведаю, И так, как по грамотке, Как хитрец по карточкам, Расскажу по-дружески Повесть о самом себе. Скучно и нерадостно Я провел век юности: В суетных занятиях Не видал я красных дней; Жил в степях с коровами, Грусть в лугах разгуливал, По полям с лошадкою Один горе мыкивал. От дождя в шалашике Находил убежище, Дикарем, степникою Я в Воронеж езживал За харчами, деньгами, Чаще — за отцовскими Мудрыми советами. И в таких занятиях Мне пробило двадцать лет; Но, клянусь вам совестью, Я еще не знал любви. В городах все девушки Как-то мне не нравились, В слободах, в селениях Всеми брезгал-гребовал. Раз один в Воронеже — Где, не помню — встретилась Со мной одна девушка, Смазливеньким личиком, Умильными глазками, Осанкою, поступью, Речью лебединою Вспламенила молодца. Вдруг сердечко пылкое Зажглось, раскалилося, Забилось и искрами По груди запрядало. Я тогда не в силах был Удержать порыв страстей — И в ее объятиях Уснул очарованный, Упившись любовию; И с тех пор той девушки Стал я вечным пленником. «Кто ж она?» — вы спросите, Одноземки милые. Не скажу… но если вы По весельям ездите, На гульбах бываете, Там, поверьте мне, Вы ее увидите: Всех скромней, красивее, Всех простей и ласковей, Откровенней, радостней.
Есть в каждом возрасте свой шик
Андрей Дементьев
Есть в каждом возрасте свой шик. У детства – милая бездумность. У зрелости – карьерный пик. А мне всего дороже юность. Я в ней влюблялся много раз. И это началось так рано. От голубых до карих глаз Блуждал я в роли Дон Жуана. Перебирая эксклюзив, Искал везде свою мадонну: Чтоб профиль был ее красив, Улыбка, голос и объемы. И вдруг однажды ты пришла. Явилась, как виденье свыше. И замерла моя душа, И взгляд твой все былое выжег. И все забылось и ушло… И никогда не повторится. Девиц немалое число Я поменял на единицу. Я понял, что любовь одна. А все влюбленности – игра лишь. Я верил, что придет весна, И только ты ее подаришь. Так и случилось… Потому Теперь я счастлив и спокоен. Склоняюсь к сердцу твоему, Как в Храме кланяюсь иконе.
Шестнадцати лет
Константин Бальмонт
Счастливая девушка Шестнадцати лет! О, возраст влюбленности И быстрых побед! О, миг пробуждения, Румяный расцвет! Весь мир вам — как житница, Он нам только пуст. Он вам улыбается, Как розовый куст, Как нежность подвижная Смеющихся уст. К вам жизнь приближается, Ласкает, зовет Под солнцем на озере Вскрывается лед На пчельнике топится И копится мед. Во всем обещания И ласковый свет Вы спросите, взглянете, Вам будет ответ. О, милая девушка Шестнадцати лет!
А у нас во дворе есть девчонка одна
Лев Ошанин
А у нас во дворе есть девчонка одна, Между шумных подруг неприметна она. Никому из ребят неприметна она. Я гляжу ей вслед: Ничего в ней нет. А я все гляжу, Глаз не отвожу… Есть дружок у меня, я с ним с детства знаком,— Но о ней я молчу даже с лучшим дружком. Почему-то молчу даже с лучшим дружком. Не боюсь я, ребята, ни ночи, ни дня, Ни крутых кулаков, ни воды, ни огня. А при ней — словно вдруг подменяют меня. Вот опять вечерком я стою у ворот, Она мимо из булочной с булкой идет… Я стою и молчу, и обида берет. Или утром стучит каблучками она,— Обо всем позабыв, я слежу из окна И не знаю, зачем мне она так нужна. Я гляжу ей вслед: Ничего в ней нет. А я все гляжу, Глаз не отвожу…
Стихи о детстве и романтике
Наум Коржавин
Гуляли, целовались, жили-были… А между тем, гнусавя и рыча, Шли в ночь закрытые автомобили И дворников будили по ночам. Давил на кнопку, не стесняясь, палец, И вдруг по нервам прыгала волна… Звонок урчал… И дети просыпались, И вскрикивали женщины со сна. А город спал. И наплевать влюбленным На яркий свет автомобильных фар, Пока цветут акации и клены, Роняя аромат на тротуар. Я о себе рассказывать не стану — У всех поэтов ведь судьба одна… Меня везде считали хулиганом, Хоть я за жизнь не выбил ни окна… А южный ветер навевает смелость. Я шел, бродил и не писал дневник, А в голове крутилось и вертелось От множества революционных книг. И я готов был встать за это грудью, И я поверить не умел никак, Когда насквозь неискренние люди Нам говорили речи о врагах… Романтика, растоптанная ими, Знамена запылённые — кругом… И я бродил в акациях, как в дыме. И мне тогда хотелось быть врагом.
Первая любовь
Валентин Берестов
Маленький, иду по городку. Пятками босыми пыль толку. Я великой страстью обуян: Я люблю трудящихся всех стран И хочу, чтоб мир об этом знал, И пою «Интернационал».Вот сейчас бы встретить иностранца: Итальянца, немца иль испанца, Сжать бы руку правую в кулак И над головой поднять вот так, И сказать: «Рот фронт!» или «Салют!» И они поймут меня… Поймут!
Пришла ко мне девочка
Вероника Тушнова
Пришла ко мне девочка с заплаканными глазами, с надеждой коснулась моей руки: -Ведь вы же когда-то любили сами,- вы даже писали об этом стихи… Я не хочу так, я не согласна… Скажите, разве она права? Зачем она перед целым классом вслух читала его слова? Зачем так брезгливо поджала губы, когда рвала листок пополам, зачем говорила о нас так грубо, что мне повторять неудобно вам. Мы очень с ним дружим… -Я это знаю. -Он очень хороший! -Я помню, да… -Вы разве знакомы с ним? -Да, была я такой же девчонкой, как ты, тогда он тоже писал мне записки… -Значит, вы мне поверите? -Всей душой! …И вот разговор откровенный начат между маленькой женщиной и большой. Через час, утешившись в детском горе, она ушла на каток… А я разговор продолжаю, волнуясь, спрою, тревожно на сердце у меня. Если учительница вскрывает чужие письма- прощенья нет! Простите, я кажется подрываю педагогический авторитет? Простите, но все это- дело поэта, а я к тому же еще и мать… Поэт Маяковский писал «Про это» затем, что про это надо писать! Мы учим детей от гриппа спасаться, улицы учим переходить, так как же этого не касаться, как будто легко научиться любить. (Казалось бы, это проще простого!) Но я про любовь настоящую, ту, когда самая жизнь отдается без слова за отчизну, за женщину, за мечту… Чтобы люди веку по росту были, такими надо вырастить их, чтобы с детства все, что они любили, любили бы больше себя самих! _Пришла ко мне девочка с заплаканными глазами, вами обиженная до слез. Почему вы в доверии ей отказали? Потрудитесь ответить на этот вопрос! Ведь не просто школьница перед доскою, единица, из коих составлен класс,- вам было доверено сердце людское… Теперь оно больше не верит в вас!
Расставанье с молодостью
Всеволод Рождественский
Ну что ж! Простимся. Так и быть. Минута на пути. Я не умел тебя любить, Веселая,- прости!Пора быть суше и умней… Я терпелив и скуп И той, кто всех подруг нежней, Не дам ни рук, ни губ.За что ж мы чокнемся с тобой? За прошлые года? Раскрой рояль, вздохни и пой, Как пела мне тогда.Я в жарких пальцах скрыл лицо, Я волю дал слезам И слышу — катится кольцо, Звеня, к твоим ногам.Припомним все! Семнадцать лет. В руках — в сафьяне — Блок. В кудрях у яблонь лунный свет, Озерный ветерок.Любовь, экзамены, апрель И наш последний бал, Где в вальсе плыл, кружа метель, Белоколонный зал.Припомним взморье, дюны, бор, Невы свинцовый скат, Университетский коридор, Куда упал закат.Здесь юность кончилась, и вот Ударила война. Мир вовлечен в водоворот, Вскипающий до дна.В грозе и буре рухнул век, Насилья ночь кляня. Родился новый человек Из пепла и огня.Ты в эти дни была сестрой, С косынкой до бровей, И ты склонялась надо мной, Быть может, всех родней.А в Октябре на братский зов, Накинув мой бушлат, Ты шла с отрядом моряков В голодный Петроград.И там, у Зимнего дворца, Сквозь пушек торжество, Я не видал еще лица Прекрасней твоего!Я отдаю рукам твоим Штурвал простого дня. Простимся, милая! С другим Не позабудь меня.Во имя правды до конца, На вечные века Вошли, как жизнь, как свет, в сердца Слова с броневика.В судьбу вплелась отныне нить Сурового пути. Мне не тебя, а жизнь любить! Ты, легкая, прости…
Катюша
Ярослав Смеляков
Прощайте, милая Катюша. Мне грустно, если между дел я вашу радостную душу рукой нечаянно задел. Ужасна легкая победа. Нет, право, лучше скучным быть, чем остряком и сердцеедом и обольстителем прослыть. Я сам учился в этой школе. Сам курсы девичьи прошел: «Я к вам пишу — чего же боле?..» «Не отпирайтесь. Я прочел…» И мне в скитаньях и походах пришлось лукавить и хитрить и мне случалось мимоходом случайных девочек любить. Но как он страшен, посвист старый, как от мечтаний далека ухмылка наглая гусара, гусара наглая рука. Как беспощадно пробужденье, когда она молчит, когда, ломая пальчики, в смятенье, бежит — неведомо куда: к опушке, в тонкие березы, в овраг — без голоса рыдать. Не просто было эти слезы дешевым пивом запивать. Их и сейчас еще немало, хотя и близок их конец, мужчин красивых и бывалых, хозяев маленьких сердец. У них уже вошло в привычку влюбляться в женщину шутя: под стук колес, под вспышку спички, под шум осеннего дождя. Они идут, вздыхая гадко, походкой любящих отцов. Бегите, Катя, без оглядки от этих дивных подлецов. Прощайте, милая Катюша. Благодарю вас за привет, за музыку, что я не слушал, за то, что вам семнадцать лет; за то, что город ваш просторный, в котором я в апреле жил, перед отъездом, на платформе, я, как мальчишка, полюбил.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.