Акселерация
Консерватория. Опять у входа Стою и жду средь юного народа. И, Боже, до чего он не похож На ту былую, нашу молодёжь. С тобою мы, ты помнишь, были раньше Я дылдой, ты приметной великаншей? Но молодые жители Земли Нас, кажется, давно переросли. Хоть, впрочем, среди рослой молодёжи Встречаются и маленькие тоже. Но и они взирают сверху вниз: «Вперёд и выше!» – юности девиз.
Похожие по настроению
Все от винта
Александр Башлачев
Рука на плече. Печать на крыле. В казарме проблем — банный день. Промокла тетрадь. Я знаю, зачем иду по земле, Мне будет легко улетать. Без трех минут — бал восковых фигур. Без четверти — смерть. С семи драных шкур — шерсти клок. Как хочется жить. Не меньше, чем петь. Свяжи мою нить в узелок. Холодный апрель. Горячие сны. И вирусы новых нот в крови. И каждая цель ближайшей войны Смеется и ждет любви. Наш лечащий врач согреет солнечный шприц, И иглы лучей опять найдут нашу кровь. Не надо, не плачь. Сиди и смотри, Как горлом идет любовь. Лови ее ртом. Стаканы тесны. Торпедный аккорд — до дна. Рекламный плакат последней весны Качает квадрат окна. Дырявый висок. Слепая орда. Пойми, никогда не поздно снимать броню. Целуя кусок трофейного льда, Я молча иду к огню. Мы — выродки крыс. Мы — пасынки птиц. И каждый на треть — патрон. Сиди и смотри, как ядерный принц Несет свою плеть на трон. Не плачь, не жалей. Кого нам жалеть? Ведь ты, как и я, сирота. Ну, что ты? Смелей! Нам нужно лететь! А ну от винта! Все от винта!
Хороша ты, юность
Алексей Фатьянов
На полях всё убрано, всё скошено. Стали ярче звёздочки гореть. Выходи гулять, моя хорошая, — Дома невозможно усидеть. Завтра вновь нас ждут дела геройские. Мчит нас ветер жизни молодой. Хороша ты, юность комсомольская, — Век не расставался бы с тобой! Мы сегодня песни всей бригадою Будем петь всю ночь на берегу. Жаль, что ночью я на ненаглядную Наглядеться вдоволь не смогу. Завтра вновь нас ждут дела геройские. Мчит нас ветер жизни молодой. Хороша ты, юность комсомольская, — Век не расставался бы с тобой! Ты прости слова мои нескромные, Только шире нет моей души… Ой вы, ночи, ночи подмосковные, До чего ж вы стали хороши! Завтра вновь нас ждут дела геройские. Мчит нас ветер жизни молодой. Хороша ты, юность комсомольская, — Век не расставался бы с тобой!
Так прочен в сердце и в мозгу
Алексей Жемчужников
Так прочен в сердце и в мозгу Высокий строй эпохи прошлой, Что с современностию пошлой Я примириться не могу.Но я, бессильный, уж не спорю И, вспоминая старину, Не столь волнуюсь и кляну, Как предаюсь тоске и горю… Что я?.. Певец былых кручин; Скрижалей брошенных обломок; В пустынном доме, в час потемок, Я — потухающий камин. То треск огня совсем затихнет, Как будто смерть его пришла; То дрогнет теплая зола, И пламя снова ярко вспыхнет. Тогда тревожно по стенам Толпой задвигаются тени И лица прежних поколений Начнут выглядывать из рам.
Отцы и дети
Андрей Дементьев
Приходят во власть Молодые ребята… Им кажется – жизнь Начинается с них. А все, что свершалось Без них и когда-то, Пусть даже вчера, — Это надо в архив. Они в свою избранность Веруют свято, Хотя ни успехов пока, Ни имен. А мы перед ними Кругом виноваты За то, что мы старше. Но тоже живем. Поэтому самым крутым Захотелось Создать из апломба Свой собственный стиль, Чтоб опыт чужой И житейскую зрелость Отправить на свалку Иль скинуть в утиль. Прочтите Рокфеллера — Мудрого деда. Он как-то сказал, Словно дал вам под дых, Что если нужны ему Грузчики где-то, Для этой работы Он брал молодых. А зрелые люди — Для важного дела. И вряд ли получится Что-то без них. Любуйтесь собою, В надежде, что лица Прикроют убожество Душ и идей… Когда же опять с вами Глупость случится, — Уж вы не спешите, Пожалуйста, с ней.
Таланты
Давид Самойлов
Их не ждут. Они приходят сами. И рассаживаются без спроса. Негодующими голосами Задают неловкие вопросы. И уходят в ночь, туман и сырость Странные девчонки и мальчишки, Кутаясь в дешевые пальтишки, Маменьками шитые навырост. В доме вдруг становится пустынно, И в уютном кресле неудобно. И чего-то вдруг смертельно стыдно, Угрызенью совести подобно. И язвительная умудренность Вдруг становится бедна и бренна. И завидны юность и влюбленность, И былая святость неизменна. Как пловец, расталкиваю ставни И кидаюсь в ночь за ними следом, Потому что знаю цену давним Нашим пораженьям и победам… Приходите, юные таланты! Говорите нам светло и ясно! Что вам — славы пестрые заплаты! Что вам — низких истин постоянство! Сберегите нас от серой прозы, От всего, что сбило и затерло. И пускай бесстрашно льются слезы Умиленья, зависти, восторга!
Тебе, студент времен далеких
Константин Аксаков
Тебе, студент времен далеких, Первоначальных, — я пою; Ты помнишь ряд палат высоких, Свою зеленую скамью; Перегородок ряд железных Ее на части разделял, И их, как вовсе бесполезных, Я в упоеньи силы рвал.Ты помнишь множество историй (Истории учились мы), Нестройный шум аудиторий, Где наши юные умы Пускались в путь, велися споры; Веселой шуткой и умом Сверкали живо разговоры За чаем, редко за вином.Не всё гремели наши речи, Мешались руки между слов, И тяжко падали на плечи Удары дружных кулаков. И мой — тебе знаком довольно: Когда ты глупости мне врал, Он убедительно и больно Соседа в спину упрекал.А ты, — ты был не то, что ныне, Ты молод был, ты был хорош; Знал на пятак ты по-латыни, А географии — на грош. Хранил ты светских лоск приличий, Но жизнь и сельскую ты вел: Охотник главный, много дичи Всегда и нес ты и порол.Ты нравился во время оно; Ты слушал, лестью упоен, Что ты похож на Аполлона. — Теперь, какой ты Аполлон! Вокруг тебя веемою пахло, Теперь ты в пристань стал, на рейд; Ты ветхий деньми, старец дряхлый… О meines Leben’s golden Zeit!
Ах вы, ребята, ребята
Маргарита Агашина
Вспыхнула алая зорька. Травы склонились у ног. Ах, как тревожно и горько пахнет степной полынок! Тихое время заката в Волгу спустило крыло… Ах вы, ребята, ребята! Сколько вас здесь полегло! Как вы все молоды были, как вам пришлось воевать… Вот, мы о вас не забыли — как нам о вас забывать! Вот мы берём, как когда-то, горсть сталинградской земли. Мы победили, ребята! Мы до Берлина дошли! …Снова вечерняя зорька красит огнём тополя. Снова тревожно и горько пахнет родная земля. Снова сурово и свято Юные бьются сердца… Ах вы, ребята, ребята! Нету у жизни конца.
Слушай же, молодость, как было дело
Николай Николаевич Асеев
Слушай же, молодость, как было дело, с чего начинали твои старики, как выступали бодро и смело в бой с белой гвардией большевики. Сегодня мне хочется вспомнить о тех, кто в памяти сердца заветно хранится, чьи неповторимые голос и смех — как жизнью отмеченная страница… Однажды, домой возвращаясь к рассвету мимо кремлевских каменных стрел, быстро идущего Ленина встретил, — но вслед обернуться ему не посмел. Он шел одиночным ночным прохожим, быть может — воздухом подышать; меня восторг пронизал до дрожи, я так боялся ему помешать. Я б хотел для грядущих, не только для нынешних, изучающих рост государства ребят, воссоздать звонкий голос Марии Ильиничны и пристальный Надежды Константиновны взгляд… Я встречался с Калининым в кабинете «Известий»; он спорил с нами о значенье стихов, и нам хотелось побыть с ним вместе хоть до вторых петухов… Простые, большие, сердечные люди, кто был всех цитатчиков строгих умней, кто предвосхитил в тогдашние будни улыбки сегодняшних, праздничных дней!
Константину Аксакову (Ты молодец! В тебе прекрасно)
Николай Языков
Ты молодец! В тебе прекрасно Кипит, бурлит младая кровь, В тебе возвышенно и ясно Святая к родине любовь Пылает. Бойко и почтенно За Русь и наших ты стоишь; Об ней поешь ты вдохновенно, Об ней ты страстно говоришь. Судьбы великой, жизни славной На много, много, много дней, И самобытности державной, И добродетельных царей, Могучих силою родною, Ты ей желаешь. Мил мне ты. Сияют светлой чистотою Твои надежды и мечты. Дай руку мне! Но ту же руку Ты дружелюбно подаешь Тому, кто гордую науку И торжествующую ложь Глубокомысленно становит Превыше истины святой, Тому, кто нашу Русь злословит И ненавидит всей душой, И кто неметчине лукавой Передался.- И вслед за ней, За госпожею величавой, Идет блистательный лакей… А православную царицу, А матерь русских городов Сменить на пышную блудницу На Вавилонскую готов! Дай руку мне! Смелей, мужайся, Святым надеждам и мечтам Вполне служи, вполне вверяйся, Но не мирволь своим врагам!
Союзу молодежи
Велимир Хлебников
Русские мальчики, львами Три года охранявшие народный улей, Знайте, я любовался вами, Когда вы затыкали дыры труда Или бросались туда, Где львиная голая грудь — Заслон от свистящей пули. Всюду веселы и молоды, Белокурые, засыпая на пушках, Вы искали холода и голода, Забыв про постели и о подушках. Юные львы, вы походили на моряка, Среди ядер свирепо-свинцовых, Что дыру на котле Паров, улететь готовых, Вместо чугунных втул Локтем своего тела смело заткнул. Шипит и дымится рука И на море пахнет жарким — каким? Редкое жаркое, мясо человека. Но пар телом заперт, Пары не летят, И судно послало свистящий снаряд. Вам, юношам, не раз кричавшим «Прочь» мировой сове, Смело вскочите на плечи старших поколений, То, что они сделали,— только ступени. Оттуда видней! Много далёко Увидит ваше око, Высеченное плеткой меньшего числа дней.
Другие стихи этого автора
Всего: 363Снегопад
Валентин Берестов
День настал. И вдруг стемнело. Свет зажгли. Глядим в окно. Снег ложится белый-белый. Отчего же так темно?
Котенок
Валентин Берестов
Если кто-то с места сдвинется, На него котенок кинется. Если что-нибудь покатится, За него котенок схватится. Прыг-скок! Цап-царап! Не уйдешь из наших лап!
Гололедица
Валентин Берестов
Не идётся и не едется, Потому что гололедица. Но зато Отлично падается! Почему ж никто Не радуется?
Петушки
Валентин Берестов
Петушки распетушились, Но подраться не решились. Если очень петушиться, Можно пёрышек лишиться. Если пёрышек лишиться, Нечем будет петушиться.
Бычок
Валентин Берестов
Маленький бычок, Жёлтенький бочок, Ножками ступает, Головой мотает. — Где же стадо? Му-у-у! Скучно одному-у-у!
В магазине игрушек
Валентин Берестов
Друзей не покупают, Друзей не продают. Друзей находят люди, А также создают. И только у нас, В магазине игрушек, Огромнейший выбор Друзей и подружек.
Лошадка
Валентин Берестов
– Но! – сказали мы лошадке И помчались без оглядки. Вьётся грива на ветру. Вот и дом. — Лошадка, тпру!
Котофей
Валентин Берестов
В гости едет котофей, Погоняет лошадей. Он везёт с собой котят. Пусть их тоже угостят!
Весёлое лето
Валентин Берестов
Лето, лето к нам пришло! Стало сухо и тепло. По дорожке прямиком Ходят ножки босиком. Кружат пчелы, вьются птицы, А Маринка веселится. Увидала петуха: — Посмотрите! Ха-ха-ха! Удивительный петух: Сверху перья, снизу — пух! Увидала поросенка, Улыбается девчонка: — Кто от курицы бежит, На всю улицу визжит, Вместо хвостика крючок, Вместо носа пятачок, Пятачок дырявый, А крючок вертлявый? А Барбос, Рыжий пес, Рассмешил ее до слез. Он бежит не за котом, А за собственным хвостом. Хитрый хвостик вьется, В зубы не дается. Пес уныло ковыляет, Потому что он устал. Хвостик весело виляет: «Не достал! Не достал!» Ходят ножки босиком По дорожке прямиком. Стало сухо и тепло. Лето, лето к нам пришло!
Серёжа и гвозди
Валентин Берестов
Сотрясается весь дом. Бьет Сережа молотком. Покраснев от злости, Забивает гвозди. Гвозди гнутся, Гвозди мнутся, Гвозди извиваются, Над Сережей они Просто издеваются — В стенку не вбиваются. Хорошо, что руки целы. Нет, совсем другое дело — Гвозди в землю забивать! Тук! — и шляпки не видать. Не гнутся, Не ломаются, Обратно вынимаются.
Добро и зло
Валентин Берестов
Зло без добра не сделает и шага, Хотя бы потому, Что вечно выдавать себя за благо Приходится ему. Добру, пожалуй, больше повезло Не нужно выдавать себя за зло!
Был и я художником когда-то
Валентин Берестов
Был и я художником когда-то, Хоть поверить в это трудновато. Покупал, не чуя в них души, Кисти, краски и карандаши. Баночка с водою. Лист бумажный. Оживляю краску кистью влажной, И на лист ложится полоса, Отделив от моря небеса. Рисовал я тигров полосатых, Рисовал пиратов волосатых. Труб без дыма, пушек без огня Не было в то время у меня. Корабли дымят. Стреляют танки… Всё мутней, мутней водица в банке. Не могу припомнить я, когда Выплеснул ту воду навсегда.