Безымянная речка
На речке-невеличке Мне весело всегда. Течёт, течёт водичка, Сверкает, как слюда. Звенит струёй студёной. В овражке под горой, В густой траве зелёной Укрылась с головой… Пускай мала речонка, Но у неё дела: Она для пастушонка Прохладу принесла, Синицу искупала, На влажном берегу Немного поиграла С ромашкой на бегу. А в жарком поле дальнем, Откинув ржавый лист, Её воды хрустальной Напился тракторист. Речушка вьёт колечки, На камушках дрожит… Она в большую речку За именем бежит!
Похожие по настроению
По гребле неровной и тряской
Алексей Константинович Толстой
По гребле неровной и тряской, Вдоль мокрых рыбачьих сетей, Дорожная едет коляска, Сижу я задумчиво в ней,-Сижу и смотрю я дорогой На серый и пасмурный день, На озера берег отлогий, На дальний дымок деревень. По гребле, со взглядом угрюмым, Проходит оборванный жид, Из озера с пеной и шумом Вода через греблю бежит. Там мальчик играет на дудке, Забравшись в зеленый тростник; В испуге взлетевшие утки Над озером подняли крик. Близ мельницы старой и шаткой Сидят на траве мужики; Телега с разбитой лошадкой Лениво подвозит мешки… Мне кажется все так знакомо, Хоть не был я здесь никогда: И крыша далекого дома, И мальчик, и лес, и вода, И мельницы говор унылый, И ветхое в поле гумно… Все это когда-то уж было, Но мною забыто давно. Так точно ступала лошадка, Такие ж тащила мешки, Такие ж у мельницы шаткой Сидели в траве мужики, И так же шел жид бородатый, И так же шумела вода… Все это уж было когда-то, Но только не помню когда!
Цветок
Алексей Апухтин
Река бежит, река шумит, Гордясь волною серебристой, И над волной, блестя красой, Плывет цветок душистый. «Зачем, цветок, тебя увлек Поток волны красою? Взгляни, уж мгла везде легла Над пышною рекою; Вот и луна, осенена Таинственным мерцаньем, Над бездной вод средь звезд плывет С трепещущим сияньем… Прогонит день ночную тень, От сна воспрянут люди, И станет мать детей ласкать У жаркой, сонной груди, И божий мир, как счастья пир, Предстанет пред тобою… А ты летишь и не томишь Себя кручиной злою, Что, может быть, тебе уж жить Недолго остается И что с волной цветок иной Беспечен понесется!» Река шумит и быстро мчит Цветок наш за собою, И, как во сне, припав к волне, Он плачет над волною.
А я без Волги просто не могу
Андрей Дементьев
А я без Волги просто не могу. Как хорошо малиновою ранью Прийти и посидеть на берегу И помолчать вблизи ее молчанья. Она меня радушно принимает, С чем ни приду — с обидой иль бедой. И все она, наверно, понимает, Коль грусть моя уносится с водой. Как будто бы расслабленная ленью, Течет река без шума, без волны. Но я-то знаю, сколько в ней волненья И сколько сил в глубинах тишины. Она своих трудов не замечает. Суда качает и ломает лед. И ничего зазря не обещает, И ничего легко не отдает.
Лесная река
Эдуард Асадов
Василию Федорову Пускай не качает она кораблей, Не режет плечом волну океана, Но есть первозданное что-то в ней, Что-то от Шишкина и Левитана. Течет она медленно век за веком, В холодных омутах глубока. И ни единого человека, Ни всплеска, ни удочки рыбака! В ажурной солнечной паутине Под шорох ветра в шум ветвей Течет, отливая небесной синью, Намытой жгутами тугих дождей. Так крепок и густ травяной настой, Что черпай хоть ложкой его столовой! Налим лупоглазый, почти пудовый, Жует колокольчики над водой… Березка пригнулась в густой траве. Жарко. Сейчас она искупается! Но платье застряло на голове, Бьется под ветром и не снимается. Над заводью вскинул рога сохатый И замер пружинисто и хитро, И только с морды его губатой Падает звонкое серебро. На дне неподвижно, как для парада, Уставясь носами в одну струю, Стоят голавли черноспинным рядом, Как кони в едином литом строю. Рябина, красуясь, грустит в тиши И в воду смотрится то и дело: Сережки рубиновые надела, Да кто ж их оценит в такой глуши?! Букашка летит не спеша на свет, И зяблик у речки пришел в волненье. Он клюнул букашкино отраженье И изумился: букашки нет! Удобно устроившись на суку, Кукушка ватагу грибов считает. Но, сбившись, мгновение отдыхает И снова упрямо: «Ку-ку, ку-ку!» А дунет к вечеру холодком — По глади речной пробегут барашки, Как по озябшей спине мурашки, И речка потянется перед сном. Послушает ласково и устало, Как перепел выкрикнет: «Спать пора!» — Расправит туманное одеяло И тихо укроется до утра. Россия степная, Россия озерная, С ковыльной бескрайнею стороной, Россия холмистая, мшистая, горная, Ты вся дорога мне! И все же бесспорно я Всех больше люблю тебя вот такой! Такой: с иван-чаем, с морошкой хрусткой В хмельном и смолистом твоем раю, С далекой задумчивой песней русской, С безвестной речушкой в лесном краю. И вечно с тобой я в любой напасти — И в солнечных брызгах, и в черной мгле, И нет мне уже без тебя ни счастья. Ни песни, ни радости на земле!
У шумной набережной вспугнутой реки
Илья Зданевич
У шумной набережной вспугнутой реки Четвертый день со смехом чинят лодки, Болтают топоры. Горят бутылки водки. На поживших бортах танцуют молотки. Вспененная вода расплавила тюрьму. Зашейте паруса. Пора визжать рубанку. Облезлый нос покроем ярь-медянкой, белилам отдадим высокую корму. Но едкой копотью закрылись берега, короткая пила рыдает слишком резко, из рук выскальзывает мокрая стамеска, дрожат обтертые немые обшлага. Над головой черно нормандское окно, Поодаль празднество большого ледохода. Но вижу в празднестве плакучие невзгоды, тропу на затхлое бессолнечное дно.
Тихий дождь
Иван Коневской
О дождь, о чистая небесная вода, Тебе сотку я песнь из серебристых нитей. Грустна твоя душа, грустна и молода. Теченья твоего бессменна череда, Исходишь на меня ты, как роса наитий. Из лона влажного владычных облаков Ты истекаешь вдруг, столь преданно-свободный, И устремишь струи на вышины лесков, С любовию вспоишь головки тростников- И тронется тобой кора земли безводной. В свежительном тепле туманистой весны Ты — чуткий промысл о растущем тайно жите. Тебе лишь и в земле томленья трав слышны. О чистая вода небесной вышины, Тебе сотку я песнь из серебристых нитей.
От берёзового колышка
Маргарита Агашина
От берёзового колышка, от далёкого плетня отвязалась речка воложка, докатилась до меня. Вот и гуси сизокрылые, вот и старая ветла… Что ж так поздно, речка милая? Где ж ты раньше-то была? Вот и горькая припевочка вниз по реченьке плывет: «Не тому досталась девочка, потому и слёзы льёт!» Замерла ветла корявая: Всё, как надо, поняла. Что ж ты поздно, песня правая? Где ж ты раньше-то была?
Лето
Тимофей Белозеров
Лето, лето, сказочное лето! От чудес кружится голова… Вот в кольчугах радужного цвета Из реки выходят острова! В чешуе, в мерцании ракушек, С непокрытой гривой тальников, Из дворов прибрежных деревушек Молча в плен уводят рыбаков… На пески, затянутые тиной, К мелководьям, острым, как мечи, То косяк опустится гусиный, То, горланя, свалятся грачи. Лето, лето… С песней недопетой Ждёт дождя горячая трава. Вместе с солнцем, в мареве рассвета, Из реки Выходят Острова!
Реки
Владимир Бенедиктов
Игриво поверхность земли рассекая, Волнуясь и пенясь, кипя и сверкая, Хрустальные реки текут в океан, Бегут, ниспадают по склону земному В бездонную пасть к великану седому, И их поглощает седой великан. О, как разновиден их бег своенравный! Та мчится угрюмо под тенью дубравной, А эта — широкой жемчужной стеной Отважно упала с гранитной вершины И стелется лёгкой, весёлой волной, Как светлая лента по персям долины Здесь дикий поток, весь — лишь пена и прах. Дрожит и вздувает хребет серебристой, Упорствует в схватке с оградой кремнистой И мучится, сжатый в крутых берегах. Там речка без битвы напрасной м трудной Преграды обходит покорной дугой И чистого поля ковёр изумрудной, Резвясь, огибает алмазной каймой, И дальше — спокойно, струёю безмолвной, Втекла в многовидный, шумливый поток: Взыграл многоводной, в строптивые волны Взял милые капли и в море повлёк. Там катятся реки, и в дольнем теченье Не общий удел им природою дан; Но там — их смыкает одно назначенье: Но там их приемлет один океан!
Над ручьем
Владимир Солоухин
Спугнув неведомую птицу, Раздвинув заросли плечом, Я подошел к ручью напиться И наклонился над ручьем.Иль ты была со мною рядом, Иль с солнцем ты была одно: Твоим запомнившимся взглядом Горело искристое дно.Или, за мною вслед приехав, Ты близ меня была тогда! Твоим запомнившимся смехом Смеялась светлая вода.И, угадав в волне нестрогой Улыбку чистую твою, Я не посмел губами трогать Затрепетавшую струю.
Другие стихи этого автора
Всего: 87В зимнем лесу
Тимофей Белозеров
Сквозь иней леса одиноко Дрожат далекие огни. На хрупкой ветке спит сорока — Лишь только руку протяни. В берлоге, между трех сосенок, Храпит доверчивый медведь. И месяц так беспечно тонок, Что даже боязно глядеть…
Дарит песенки весна…
Тимофей Белозеров
Дарит песенки весна, Раздает улыбки, И на встречу ей со дна Выплывают рыбки.
Летняя песенка
Тимофей Белозеров
Опять смеется лето В открытое окно, И солнышка, и света Полным, полным-полно! Опять трусы и майки Лежат на берегу, И нежатся лужайки В ромашковом снегу!
День Победы
Тимофей Белозеров
Майский праздник — День Победы Отмечает вся страна. Надевают наши деды Боевые ордена. Их с утра зовёт дорога На торжественный парад, И задумчиво с порога Вслед им бабушки глядят.
Заяц
Тимофей Белозеров
Шорохами, звоном куржака Разбудило зайца-русака. Боязно и холодно бедняжке, Голодно ему — не до игры! В голубом заснеженном овражке Поглодал он ивовой коры. Осмелев, размялся понемногу, Обежал заиндевелый лес, Пересек пустынную дорогу И в зеленой озими исчез…
Лесной Плакунчик
Тимофей Белозеров
Шла по лесу Лена, Споткнулась, Упала, И к деду Плакунчику В гости Попала. Приветливо дверью Скрипела избушка, В углу на ушате Дремала лягушка. Струился за печкою Голос сверчка Из щёлки сухого полена. На лавке Седого как лунь старичка Сквозь слезы увидела Лена… Плакунчик одёрнул Цветной армячок, Седую бородку Зажал в кулачок, И с грустной улыбкой Промолвил: — Идём! Уж ежели плакать, то плакать вдвоём! Уж я не обижу, уж я провожу — Плакучую тропку тебе покажу… И как это ты оступиться могла? — Взглянул он на Лену с тревогой. — Идём, если можешь! — И Лена пошла, Корзинку подняв У порога. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В задумчивый ельник Свернула дорожка. Плакунчик по ней Не спеша семенит, Привычно пылит лапотками. На шапке его Колокольчик звенит — Подснежник с тремя лепестками. В лесу — тишина. Только ели скрипят Да белки на ветках судачат. — Смотрите! — В гнезде сорочата кричат. — Зайчонок к Плакунчику скачет! — Мелькнула, как мячик, Комулька хвоста, А вот и зайчонок — Кувырк из куста! — Плакунчик, Плакунчик, Я лапки отбил, Бежал из осинника в слякоть! Мне ночью барсук На усы наступил, Мне больно И хочется плакать! — И Лена подумала: «Я не одна!», Взглянув на зайчонка со вздохом. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Совсем ему, бедному, плохо! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик зайчонка Погладил рукой, К холодному носу Прижался щекой И только ладошкой Провёл по глазам — Запрыгали слезы У них по усам… Проснулись в траве Плясуны-комары, Лягушки и жабы — в озёрах, Запели в ручье Молодые бобры, Мышата откликнулись В норах: — В роще, На опушке, В поле И в ряму* Плакать И смеяться Плохо Одному!.. — Поплакал зайчонок, Устало вздохнул И, уши рогулькой, Под ёлкой Уснул. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В медвежий малинник Нырнула дорожка. Лениво листву Ветерок шевелит, Скребётся в ней, Словно мышонок… В траве под кустом Медвежонок скулит — Объелся малины спросонок. На ягоды смотрит, А в рот не берёт, Сердито глаза Непослушные трёт. И Лена вздохнула: — Ведь я не одна! — И тихо ступила в сторонку. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Поплачь, помоги медвежонку! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик пригладил Седые усы, Глотнул из фиалки Медовой росы, Зажмурясь, похныкал, похныкал И вот — Тряхнул бородёнкой Да как заревёт… Моргнул медвежонок И тут же, молчком, Слезу со слезинкой Слизнул язычком. Причмокнул губами, Сопя и урча, И радостно к маме Задал стрекача! Лесная дорожка — Грибы да морошка, — Неласковой, сумрачной Стала дорожка. Плакунчик по ней Босиком семенит, Шуршит за спиной лапотками. Тревожно его колокольчик звенит Подснежник с тремя лепестками… Плакунчику грач Закричал из гнезда На склоне крутого овражка: — Ну где же ты ходишь? Случилась беда Такая, Что вымолвить тяжко! Синичье дупло разорила куница, Не выплачет горе — Погибнет синица! Ты должен помочь ей Как можно скорей! — Скорей! — Зашумела дубрава. — Скорей! — Раздались голоса снегирей И сверху, И слева, И справа. Плакунчику путь Показали клесты, И он побежал, раздвигая кусты, По кочкам, сухим и трухлявым, По ямам, по сучьям и травам. Бородку ему на плечо занесло, Бежит он и видит Пустое дупло… И вот у Плакунчика Сморщился нос, Печально сомкнулись ресницы, И брызнули частые бусины слез На щёчки и грудку синицы… А где-то в кустах Прозвучало: — Чувить! — Чувить! — перекликнулось в травах, — Давайте поможем ей гнёздышко свить! — Свить! Свить! — Зашумела дубрава… И Лена вздохнула: — Чего же я жду? Уж лучше одна Потихоньку пойду. — Пиликал кузнечик Под шляпой груздя, Кукушка вдали куковала. И первая тёплая капля дождя На пыльную землю упала… И всё расцвело, засверкало вокруг — И лес, и дорожка, И речка, и луг.
Новое лукошко
Тимофей Белозеров
Берестень мой, берестень — Новое лукошко! — Вот приветливая тень- Посидим немножко. Посидим да поглядим, Как по дну овражка Тихим облачком седым Стелется ромашка. Поглядим на дальний луг С желтыми стогами, Поглядим, как черный жук Шевелит ногами. На рябину и на пень Поглядим немножко… Берестень мой, берестень — Новое лукошко!
Другу-читателю
Тимофей Белозеров
Если я Писать стихи Для тебя устану, То подамся в пастухи В Русскую Поляну. * Выйду поутру с рожком, Заломлю папаху, Опояшу ремешком Белую рубаху. Уроню на лебеду Кнутика шелковье, Заиграю на ходу Что-нибудь Коровье. И пробудится народ, И начнёт зариться, И телята у ворот Навострят Копытца. Русская Поляна — село на юге Омской области.
Считалки
Тимофей Белозеров
[B]1[/B] Майским вечеpом K пестpушке Hа блины пpишли Подpужки: Тpи несушки, Тpи клохтушки. Сколько куpочек В избушке? [B]2[/B] Плыл у беpега пескаpик, Потеpял воздушный шаpик. Помоги его найти — Сосчитай до десяти. [B]3[/B] Из позёмки Ветеpок Свил Сеpебpяный Шнуpок И на нём Пpивёл В тайгу Белогpивую Пуpгу!
Дума
Тимофей Белозеров
Убегу из дома наудачу — К рыбакам, к охотникам в тайгу! Убегу и даже не заплачу… А заплачу — тоже убегу! Убегу от маминого крика, От её усталого лица, От сестры, с её причёской дикой, Убегу от пьяного отца. Убегу от ласковых соседей, От старух слезливых — навсегда Убегу в тайгу стрелять медведей, На озёрах ставить невода! Буду жить в палатке на приволье, Зимней ночью мёрзнуть у костра, Буду сыт я чёрствым хлебом с солью, Воду пить из чёрного ведра. А потом, огромный, бородатый, Я ружьё поставлю у крыльца, И отец с улыбкой виноватой Расцелует Сына-беглеца.
Ермак
Тимофей Белозеров
Шёл Ермак с боевой дружиной, Вороша вековую тишь. И дружину его в пружину Сжал широкий седой Иртыш. Отразились в воде кольчуги, Копья, шлемы, скуластость лиц, И поплыли на Север струги, Словно стая тяжёлых птиц. Русь окраинная! Край угрюмый! Плеск волны Да полёт крыла… О тебе Ермаковы думы, Для тебя каждый взмах весла. У гребцов тяжелеют руки, Вздыбил конницу Красный Яр — Смерть калёную мечут луки Не разбитых ещё татар. Русь окраинная! Край угрюмый! Тяжесть кованая кольчуг… Зашатался шатёр Кучума От берёзовых Крыльев струг! …Спит Ермак, Не забытый новью, — Русский сказочный богатырь. И лежит в его изголовье Отвоёванная Сибирь.
Игнатовы страхи
Тимофей Белозеров
Чернеет на взгорье деревня Мурашки, Здесь шляпы не носят, а только фуражки. Спокойно в Мурашках Игнат проживал, И надо ж — сосед на охоту позвал! Идут они лесом, минуют болота, Устали, промокли — на то и охота! — Голодные, злые идут и идут, Но крупного зверя никак не найдут. В лесу, что ни шаг, становилось темней, Мерцали замшелые бороды пней, И начал Игнат спотыкаться, И молча вокруг озираться… Когда ж их бродячий медведь повстречал, Полнеба закрыв, засопел, зарычал — Скуля и ругая таёжную ночь, Игнат, перепуганный, Бросился прочь. Бежал он, а сосны шумели, Да выстрелы сзади гремели… Наутро зовут его снова в тайгу, А он говорит: — Заболел, не могу! Однажды собрался Игнат на покос, В кошёлке еды на неделю понёс. Идёт он, высокий — всему голова! — Находит поляну — по пояс трава. Игнат не спеша рукава засучил И только литовку отбил-наточил, Как вдруг оробел на поляне лесной — Залаял щенок у него за спиной… Не смея рукой шевельнуть на ходу, Он шёл по траве, как по тонкому льду. Потом, очутясь на дороге, Помчался Игнат Длинноногий! Зимой у Игната корова Погибла без сена и крова. В селе рысаки бубенцами звенят, На улицу в праздники вышел Игнат. Висит на плече у Игната гармонь, Растянет меха — полыхает огонь! Встряхнулся Игнат, заиграл и запел И слышит: снежок за спиной заскрипел Так вкрадчиво, Так осторожно, Что стало Игнату тревожно — Обвисла гармошка, и голос упал… — Всё! — шепчет Игнат. — Доигрался, пропал! — Порвал он штаны о высокий забор И за ворота — ни шагу с тех пор! Недавно забрёл я в деревню Мурашки, Где шляпы не в моде, а только фуражки. Увидел я смелый весёлый народ, Взглянул на Игната сквозь щёлку ворот. Навек мне запомнилась эта картина: Сидит здоровенный, обросший детина, Сидит на крыльце у себя во дворе, Привязанный к дому, Как пёс к конуре!