Памяти Достоевского

Когда в час оргии, за праздничным столом Шумит кружок друзей, беспечно торжествуя, И над чертогами, залитыми огнем, Внезапная гроза ударит, негодуя,- Смолкают голоса ликующих гостей, Бледнеют только что смеявшиеся лица,- И, из полубогов вновь обратясь в людей, Трепещет Валтасар и молится блудница. Но туча пронеслась, и с ней пронесся страх… Пир оживает вновь: вновь раздаются хоры, Вновь дерзкий смех звучит на молодых устах, И искрятся вином тяжелые амфоры; Порыв раскаянья из сердца изгнан прочь, Все осмеять его стараются скорее,- И праздник юности, чем дальше длится ночь, Тем всё становится развратней и пошлее!.. Но есть иная власть над пошлостью людской, И эта власть — любовь!.. Создания искусства, В которых теплится огонь ее святой, Сметают прочь с души позорящие чувства; Как благодатный свет, в эгоистичный век Любовь сияет всем, все язвы исцеляет,- И не дрожит пред ней от страха человек, А край одежд ее восторженно лобзает… И счастлив тот, кто мог и кто умел любить: Печальный терн его прочней, чем лавр героя, Святого подвига его не позабыть Толпе, исторгнутой из мрака и застоя. На смерть его везде откликнутся друзья, И смерть его везде смутит сердца людские, И в час разлуки с ним, как братская семья, Над ним заплачет вся Россия!