Кто он
В город прибыл к нам когда-то Мистер Флинт, заморский гость. Был одет щеголевато, А в руке держал он трость.
С голубым цветком в петлице, В белой шляпе набекрень Колесил он по столице На машине целый день.
За рекой в тиши окраин Он у спутника спросил:
- Извините, кто хозяин Этих загородных вилл?
Из окна автомобиля Спутник вывеску прочел И сказал: - На этой вилле Отдыхает Комсомол.
В тихом парке на лужайке Высоко взлетает мяч. Паренек в зеленой майке За мячом несется вскачь.
- Чья спортивная площадка? Кто играет в баскетбол? - Проводник ответил кратко Тем же словом: - Комсомол.
И сказал румяный янки, Член конгресса и богач:
- Есть, как видно, деньги в банке У владельца этих дач!
По дороге перед будкой, Где висел афишный лист, Задержался на минутку Любознательный турист.
В оперетте - «Перикола». А в балете - «Красный мак». А в театре Комсомола - «Сирано де Бержерак»...
Видно, дорого он стоит, Этот мистер Комсомол. Под Москвой он дачи строит И театры приобрел!
Мимо берега крутого Пароход, гудя, прошел. На борту блестело слово Золотое: «Комсомол».
Иностранец хитровато Бровью рыжею повел И сказал: - Какой богатый Этот мистер Комсомол!
Мне рассказывали в Штатах, Будто нет у вас богатых. Между тем в СССР Есть еще миллионер.
Я прошу вас на прощанье: Если с вами он знаком, Вы устройте мне свиданье С вашим знатным земляком.
Мимо каменных заборов Едет за город турист, Слышит ровный гул моторов И ремней протяжный свист.
Надпись четкую у входа Переводчик перевел: «Комсомольский цех завода»...
- Вот он, мистер Комсомол!
Шли с тетрадками ребята Из ворот соседних школ.
- Вот, - заметил провожатый, Вот он, мистер Комсомол!
Над домами реял летчик, Как над скалами орел.
- Вот, - воскликнул переводчик, - Вот он, мистер Комсомол!
Похожие по настроению
Кто он
Аполлон Николаевич Майков
Лесом частым и дремучим, По тропинкам и по мхам, Ехал всадник, пробираясь К светлым невским берегам. Только вот — рыбачья хата; У реки старик стоял, Челн осматривал дырявый, И бранился, и вздыхал. Всадник подле — он не смотрит. Всадник молвил: «Здравствуй, дед!» А старик в сердцах чуть глянул На приветствие в ответ. Все ворчал себе он под нос: «Поздоровится тут, жди! Времена уж не такие… Жди да у моря сиди. Вам ведь все ничто, боярам, А челнок для рыбака То ж, что бабе веретена Али конь для седока. Шведы ль, наши ль шли тут утром, Кто их знает — ото всех Нынче пахнет табачищем… Ходит в мире, ходит грех! Чуть кого вдали завидишь — Смотришь, в лес бы… Ведь грешно!.. Лодка, вишь, им помешала, И давай рубить ей дно… Да, уж стала здесь сторонка За теперешним царем!.. Из-под Пскова ведь на лето Промышлять сюда идем». Всадник прочь с коня и молча За работу принялся; Живо дело закипело И поспело в полчаса. Сам топор вот так и ходит, Так и тычет долото — И челнок на славу вышел, А ведь был что решето. «Ну, старик, теперь готово, Хоть на Ладогу ступай, Да закинуть сеть на счастье На Петрово попытай». — «На Петрово! эко слово Молвил! — думает рыбак. — С топором гляди как ловок… А по речи… Как же так?..» И развел старик руками, Шапку снял и смотрит в лес, Смотрит долго в ту сторонку, Где чудесный гость исчез.
Великан
Самуил Яковлевич Маршак
Раз, Два, Три, Четыре. Начинается рассказ. В сто тринадцатой квартире Великан живёт у нас. На столе он строит башни, Строит город в пять минут. Верный конь и слон домашний Под столом его живут. Вынимает он из шкафа Длинноногого жирафа, А из ящика стола — Длинноухого осла. Полон силы богатырской, Он от дома до ворот Целый поезд пассажирский На веревочке ведет. А когда большие лужи Разливаются весной, Великан во флоте служит Самым младшим старшиной. У него бушлат матросский, На бушлате якоря. Крейсера и миноноски Он ведет через моря. Пароход за пароходом Он выводит в океан. И растет он с каждым годом, Этот славный великан!
Разговор с первым классом
Самуил Яковлевич Маршак
Первый класс! Первый класс! Сколько грамотных У вас? Тридцать три! Тридцать три! Все раскрыли Буквари! — Кто из вас, Кто из вас Нынче в школе Первый раз? — Наши все Ученики В первом классе Новички! — Кто из вас, Кто из вас Опоздал сегодня В класс? — Тридцать три Ученика В класс явились До звонка! — Кто из вас, Кто из вас Не пришёл Сегодня в класс? — Иванов! Иванов! Он сегодня Нездоров! — Первый класс, Первый класс! Есть ли Лодыри у вас? — Есть один, Есть один! Это — Вася Чекалдин. Про него, Про него — Про лентяя Одного — Вы услышите Рассказ, — Только В следующий раз!
Всё то, чего коснется человек…
Самуил Яковлевич Маршак
Всё то, чего коснется человек, Приобретает нечто человечье. Вот этот дом, нам прослуживший век, Почти умеет пользоваться речью. Мосты и переулки говорят, Беседуют между собой балконы, И, у платформы выстроившись в ряд, Так много сердцу говорят вагоны. Давно стихами говорит Нева. Страницей Гоголя ложится Невский. Весь Летний сад - Онегина глава. О Блоке вспоминают Острова, А по Разъезжей бродит Достоевский. Сегодня старый маленький вокзал, Откуда путь идет к финляндским скалам, Мне в сотый раз подробно рассказал О том, кто речь держал перед вокзалом. А там еще живет петровский век В углу между Фонтанкой и Невою... Всё то, чего коснется человек, Озарено его душой живою.
Мой друг
Сергей Владимирович Михалков
В Казани он — татарин, В Алма-Ате — казах, В Полтаве — украинец И осетин в горах. Он в тундре — на оленях, В степи — на скакуне, Он ездит на машинах, Он ходит по стране Живет он в каждом доме, В кибитке и в избе, Ко мне приходит в гости. Является к тебе. Он с компасом в кармане И с глобусом в руках, С линейкою под мышкой, Со змеем в облаках. Он летом — на качелях, Зимою — на коньках, Он ходит на ходулях И может на руках. Он ловко удит рыбу И в море и в реке, В Балтийском и в Каспийском, В Амуре и в Оке. Он — летчик-испытатель Стремительных стрекоз. Он — физик и ботаник, Механик и матрос. Он честен и бесстрашен На суше и воде — Товарища и друга Не бросит он в беде В трамвай войдет калека, Старик войдет в вагон,- И старцу и калеке Уступит место он. Он гнезд не разоряет Не курит и не врет, Не виснет на подножках, Чужого не берет. Его дворцы в столицах, Его Артек в Крыму, Все будущее мира Принадлежит ему! Он красный галстук носит Ребятам всем в пример. Он — девочка, он — мальчик, Он — юный пионер!
Весёлый турист
Сергей Владимирович Михалков
Крутыми тропинками в горы, Вдоль быстрых и медленных рек, Минуя большие озёра, Весёлый шагал человек. Четырнадцать лет ему было, И нёс он дорожный мешок, А в нём полотенце и мыло Да белый зубной порошок. Он встретить в пути не боялся Ни змей, ни быков, ни собак, А если встречал, то смеялся И сам приговаривал так: «Я вышел из комнаты тесной, И весело дышится мне. Всё видеть, всё знать интересно, И вот я хожу по стране». Он шел без ружья и без палки Высокой зеленой травой. Летали кукушки да галки Над самой его головой. И даже быки-забияки Мычали по-дружески: «Мм-уу!» И даже цепные собаки Виляли хвостами ему. Он шел по тропам и дорогам, Волков и медведей встречал, Но зверь человека не трогал, А издали только рычал. Он слышал и зверя и птицу, В колючие лазил кусты. Он трогал руками пшеницу, Чудесные нюхал цветы. И туча над ним вместо крыши, А вместо будильника — гром. И все, что он видел и слышал, В тетрадку записывал он. А чтобы ещё интересней И легче казалось идти, Он пел, и весёлая песня Ему помогала в пути. И окна в домах открывали, Услышав — он мимо идет, И люди ему подпевали В квартирах, садах, у ворот. И весело хлопали дверью И вдруг покидали свой дом. И самые хищные звери Им были в пути нипочем. Шли люди, и было их много, И не было людям числа. За ними по разным дорогам Короткая песенка шла: «Нам путь незнакомый не страшен, Мы смело пройдем ледники! С веселою песенкой нашей Любые подъемы легки!» И я эту песню услышал, Приятеля голос узнал — Без шапки на улицу вышел И песенку эту догнал.
Марш комсомольца
Владимир Владимирович Маяковский
Комсомолец — к ноге нога! Плечо к плечу! Марш! Товарищ, тверже шагай! Марш греми наш! Пусть их скулит дядьё! — Наши ряды ю́ны. Мы наверно войдем в самый полдень коммуны. Кто? Перед чем сник? Мысли удар дай! Врежься в толщь книг. Нам нет тайн. Со старым не кончен спор. Горят глаз репьи́. Мускул шлифуй, спорт! Тело к борьбе крепи. Морем букв, числ плавай рыбой в воде. День — труд. Учись! Тыща ремесл. Дел. После дел всех шаг прогулкой грохайте. Так заливай, смех, чтоб камень лопался в хохоте. Может, конец отцу готовит лапа годов. Готов взамен бойцу? Готов. Всегда готов! Что глядишь вниз — пузо свернул в кольца? Товарищ — становись рядом в ряды комсомольцев! Комсомолец — к ноге нога! Плечо к плечу! Марш! Товарищ, тверже шагай! Марш греми наш!
В повестку дня
Владимир Владимирович Маяковский
Ставка на вас, комсомольцы товарищи, — на вас, грядущее творящих! Петь заставьте быт тарабарящий! Расчистьте квартирный ящик! За десять лет — устанешь бороться, — расшатаны — многие! — тряской. Заплыло тиной быта болотце, покрылось будничной ряской. Мы так же сердца наши ревностью жжем — и суд наш по-старому скорый: мы часто наганом и финским ножом решаем — любовные споры. Нет, взвидя, что есть любовная ржа, что каши вдвоем не сваришь, — ты зубы стиснь и, руку пожав, скажи: — Прощевай, товарищ! — У скольких мечта: «Квартирку б в наем! Свои сундуки да клети! И угол мой и хозяйство мое — и мой на стене портретик». Не наше счастье — счастье вдвоем! С классом спаяйся четко! Коммуна: все, что мое, — твое, кроме — зубных щеток. И мы попрежнему, если радостно, попрежнему, если горе нам — мы топим горе в сорокаградусной и празднуем радость трехгорным. Питье на песни б выменять нам. Такую сделай, хоть тресни! Чтоб пенистей пива, чтоб крепче вина хватали за душу песни. [B]* * *[/B] Гуляя, работая, к любимой льня, — думай о коммуне, быть или не быть ей?! В порядок этого майского дня поставьте вопрос о быте.
Кто он?
Владимир Владимирович Маяковский
Кто мчится,       кто скачет              такой молодой, противник мыла          и в контрах с водой? Как будто      окорока ветчины, небритые щеки         от грязи черны. Разит —     и грязнее черных ворот зубною щеткой         нетронутый рот. Сродни     шевелюра          помойной яме, бумажки      и стружки           промеж волосьями; а в складках блузы           безвременный гроб нашел    энергично раздавленный клоп. Трехлетнего пота          журчащий родник проклеил      и выгрязнил             весь воротник. Кто мчится,       кто скачет             и брюки ло́вит, держащиеся       на честном слове? Сбежав     от повинностей             скушных и тяжких, за скакуном        хвостятся подтяжки. Кто мчится,       кто скачет             резво и яро по мостовой        в обход тротуара? Кто мчит      без разбора             сквозь слякоть и грязь, дымя по дороге,         куря            и плюясь? Кто мчится,       кто скачет            виденьем крылатым, трамбуя      встречных            увесистым матом? Кто мчится,       и едет,            и гонит,             и скачет? Ответ —      апельсина           яснее и кратче, ответ    положу        как на блюдце я: то мчится      наш товарищ докладчик на диспут:      «Культурная революция».
Скоморохи на ярмарке
Владимир Семенович Высоцкий
*Эй, народ честной, незадчливый! Эй вы, купчики да служивый люд! Живо к городу поворачивай — Зря ли в колокол с колоколен бьют!* Все ряды уже с утра Позахвачены — Уйма всякого добра Да всякой всячины: Там точильные круги Точат лясы, Там лихие сапоги- Самоплясы. Тагарга-матагарга, Во столице ярмарка — Сказочно-реальная Да цветомузыкальная! Богачи и голь перекатная, Покупатели все, однако, вы, И хоть ярмарка не бесплатная, Раз в году вы все одинаковы! За едою в закрома Спозараночка Скатерть сбегает сама — Да самобраночка. А кто не хочет есть и пить, Тем — изнанка, Их начнет сама бранить Самобранка. Тагарга-матагарга, Вот какая ярмарка! Праздничная, вольная Да белохлебосольная! Вона шапочки-да-невидимочки, Кто наденет их — станет барином. Леденцы во рту — словно льдиночки, И жар-птица есть в виде жареном! Прилетали год назад Гуси-лебеди, А теперь они лежат На столе, гляди! Эй, слезайте с облучка, Добры люди, Да из Белого Бычка Ешьте студень! Тагарга-матагарга, Всем богата ярмарка! Вон орехи рядышком — Да с изумрудным ядрышком! Скоморохи здесь — да все хорошие, Скачут-прыгают да через палочку. Прибауточки скоморошие — Смех и грех от них, все — вповалочку! По традиции, как встарь, Вплавь и волоком Привезли царь-самовар, Как царь-колокол. Скороварный самовар — Он на торфе — Вам на выбор сварит вар Или кофе. Тагарга-матагарга, Удалая ярмарка — С плясунами резвыми Да большей частью трезвыми! Вот Балда пришёл, поработать чтоб: Без работы он киснет-квасится. Тут как тут и поп — толоконный лоб, Но Балда ему — кукиш с маслицем! Разновесые весы — Проторгуешься! В скороходики-часы — Да не обуешься! Скороходы-сапоги Не залапьте! А для стужи да пурги — Лучше лапти. Тагарга-матагарга, Что за чудо ярмарка — Звонкая, несонная Да нетрадиционная! Вон Емелюшка щуку мнёт в руке — Щуке быть ухой, вкусным варевом. Черномор кота продаёт в мешке — Слишком много кот разговаривал. Говорил он без тычка Да без задорины — Все мы сказками слегка Да объегорены. Не скупись, не стой, народ, За ценою: Продаётся с цепью кот Золотою! Тагарга-матагарга, Упоенье — ярмарка — Общее, повальное Да эмоциональное! Будет смехом-то рвать животики! Кто отважится да разохотится Да на коврике-самолётике Не откажется, а прокотится?! Разрешите сделать вам Примечание: Никаких воздушных ям И качания. Ковролётчики вчера Ночь не спали — Пыль из этого ковра Выбивали. Тагарга-матагарга, Удалася ярмарка! Тагарга-матагарга, Да хорошо бы — надолго! Здесь река течёт — вся молочная, Берега на ней — сплошь кисельные. Мы вобьём во дно сваи прочные, Запрудим её — дело дельное! Запрудили мы реку — Это плохо ли?! — На кисельном берегу Пляж отгрохали. Но купаться нам пока Нету смысла, Потому — у нас река Вся прокисла! Тагарга-матагарга, Не в обиде ярмарка — Хоть залейся нашею Да кислой простоквашею! Мы беду-напасть подожжём огнём, Распрямим хребты да втрое сложенным, Мёду хмельного до краёв нальём Всем скучающим и скукоженным! Много тыщ имеет кто — Да тратьте тыщи те! Даже то, не знаю — что, Здесь отыщете! Коль на ярмарку пришли, Так гуляйте, Неразменные рубли — Разменяйте! Тагарга-матагарга, Вот какая ярмарка! Подходи, подваливай, Сахари, присаливай!
Другие стихи этого автора
Всего: 247Песня о ёлке
Самуил Яковлевич Маршак
Что растет на елке? Шишки да иголки. Разноцветные шары Не растут на елке. Не растут на елке Пряники и флаги, Не растут орехи В золотой бумаге. Эти флаги и шары Выросли сегодня Для советской детворы В праздник новогодний. В городах страны моей, В селах и поселках Столько выросло огней На веселых елках!
Дети спать пораньше лягут
Самуил Яковлевич Маршак
Дети спать пораньше лягут В день последний декабря, А проснутся старше на год В первый день календаря. Год начнется тишиною, Незнакомой с прошлых зим: Шум за рамою двойною Еле-еле уловим. Но ребят зовёт наружу Зимний день сквозь лёд стекла — В освежающую стужу Из уютного тепла. Добрым словом мы помянем Года старого уход, Начиная утром ранним Новый день и новый год!
Дом, который построил Джек
Самуил Яковлевич Маршак
Вот дом, Который построил Джек. А это пшеница, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это весёлая птица-синица, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот кот, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот пёс без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это корова безрогая, Лягнувшая старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это старушка, седая и строгая, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. А это ленивый и толстый пастух, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек. Вот два петуха, Которые будят того пастуха, Который бранится с коровницей строгою, Которая доит корову безрогую, Лягнувшую старого пса без хвоста, Который за шиворот треплет кота, Который пугает и ловит синицу, Которая часто ворует пшеницу, Которая в тёмном чулане хранится В доме, Который построил Джек.
Чего боялся Петя
Самуил Яковлевич Маршак
Темноты боится Петя. Петя маме говорит: — Можно, мама, спать при свете? Пусть всю ночь огонь горит. Отвечает мама: — Нет! — Щелк — и выключила свет. Стало тихо и темно. Свежий ветер дул в окно. В темноте увидел Петя Человека у стены. Оказалось на рассвете — Это куртка и штаны. Рукавами, как руками, Куртка двигала слегка, А штаны плясали сами От ночного ветерка. В темноте увидел Петя Ступу с бабою-ягой. Оказалось на рассвете — Это печка с кочергой. Это печь, А не яга, Не нога, А кочерга В темноте увидел Петя: Сверху смотрит великан. Оказалось на рассвете — Это старый чемодан. Высоко — на крышу шкапа — Чемодан поставил папа, И светились два замка При луне, как два зрачка. Каждый раз при встрече с Петей Говорят друг другу дети: — Это — Петя Иванов. Испугался он штанов! Испугался он яги — Старой ржавой кочерги! На дворе услышал Петя, Как над ним смеются дети. — Нет, — сказал он, — я не трус! Темноты я не боюсь! С этих пор ни разу Петя Не ложился спать при свете. Чемоданы и штаны Пете больше не страшны. Да и вам, другие дети, Спать не следует при свете. Для того чтоб видеть сны, Лампы вовсе не нужны!
Цирк
Самуил Яковлевич Маршак
Впервые на арене Для школьников Москвы — Ученые тюлени, Танцующие львы. Жонглеры-медвежата, Собаки-акробаты, Канатоходец-слон, Всемирный чемпион. Единственные в мире Атлеты-силачи Подбрасывают гири, Как детские мячи. Летающие Кони, Читающие Пони. Выход борца Ивана Огурца. Веселые сцены, Дешевые цены. Полные сборы. Огромный успех. Кресло-полтинник. Ложи Дороже. Выход обратно — Бесплатно Для всех! Начинается программа! Два ручных гиппопотама, Разделивших первый приз, Исполняют вальс-каприз. В четыре руки обезьяна Играет на фортепьяно. Вот, кувыркаясь на седле, Несется пудель на осле. По проволоке дама Идет, как телеграмма. Зайцы, соболи и белки Бьют в литавры и тарелки. Машет палочкой пингвин, Гражданин полярных льдин. В черный фрак пингвин одет, В белый галстук и жилет. С двух сторон ему еноты Перелистывают ноты. На зубах висит гимнаст, До чего же он зубаст! Вот такому бы гимнасту Продавать зубную пасту! Мамзель Фрикасе На одном колесе. Ухитрились люди в цирке Обучить медведя стирке. А морскую черепаху — Гладить мытую рубаху. Вот слон, индийский гастролер, Канатоходец и жонглер. Подбрасывает сразу И ловит он шутя Фарфоровую вазу, Две лампы и дитя. Белый шут и рыжий шут Разговор такой ведут: — Где купили вы, синьор, Этот красный помидор? — Вот невежливый вопрос! Это собственный мой нос. Негритянка Мэри Грей — Дрессировщица зверей. Вот открылись в клетку двери. Друг за другом входят звери. Мэри щелкает хлыстом. Лев сердито бьет хвостом. Мэри спрашивает льва: — Сколько будет дважды два? Лев несет четыре гири. Значит, дважды два — четыре!
Тихая сказка
Самуил Яковлевич Маршак
Эту сказку ты прочтёшь Тихо, тихо, тихо… Жили-были серый ёж И его ежиха. Серый ёж был очень тих И ежиха тоже. И ребёнок был у них — Очень тихий ёжик. Всей семьёй идут гулять Ночью вдоль дорожек Ёж-отец, ежиха-мать И ребёнок-ёжик. Вдоль глухих осенних троп Ходят тихо: топ-топ-топ… Спит давно народ лесной. Спит и зверь, и птица. Но во тьме, в тиши ночной Двум волкам не спится. Вот идут на грабёжи Тихим шагом волки… Услыхали их ежи, Подняли иголки. Стали круглыми, как мяч,— Ни голов, ни ножек. Говорят: — Головку спрячь, Съёжься, милый ёжик! Ёжик съёжился, торчком Поднял сотню игол… Завертелся волк волчком, Заскулил, запрыгал. Лапой — толк, зубами — щёлк. А куснуть боится. Отошёл, хромая, волк, Подошла волчица. Вертит ёжика она: У него кругом спина. Где же шея, брюхо, Нос и оба уха?.. Принялась она катать Шарик по дороге. А ежи — отец и мать — Колют волчьи ноги. У ежихи и ежа Иглы, как у ёлки. Огрызаясь и дрожа, Отступают волки. Шепчут ёжику ежи: — Ты не двигайся, лежи. Мы волкам не верим, Да и ты не верь им! Так бы скоро не ушли Восвояси волки, Да послышался вдали Выстрел из двустволки. Пёс залаял и умолк… Говорит волчице волк: — Что-то мне неможется. Мне бы тоже съёжиться… Спрячу я, старуха, Нос и хвост под брюхо! А она ему в ответ: — Брось пустые толки! У меня с тобою нет Ни одной иголки. Нас лесник возьмёт живьём. Лучше вовремя уйдем! И ушли, поджав хвосты, Волк с волчицею в кусты. В дом лесной вернутся ёж, Ёжик и ежиха. Если сказку ты прочтешь Тихо. Тихо, Тихо…
Рассказ о неизвестном герое
Самуил Яковлевич Маршак
Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Парня какого-то Лет двадцати. Среднего роста, Плечистый и крепкий, Ходит он в белой Футболке и кепке. Знак «ГТО» На груди у него. Больше не знают О нем ничего. Многие парни Плечисты и крепки. Многие носят Футболки и кепки. Много в столице Таких же значков. Каждый К труду-обороне Готов. Кто же, Откуда И что он за птица Парень, Которого Ищет столица? Что натворил он И в чем виноват? Вот что в народе О нем говорят. Ехал Один Гражданин По Москве — Белая кепка На голове,— Ехал весной На площадке трамвая, Что-то под грохот колес Напевая… Вдруг он увидел — Напротив В окне Мечется кто-то В дыму и огне. Много столпилось Людей на панели. Люди в тревоге Под крышу смотрели: Там из окошка Сквозь огненный дым Руки Ребенок Протягивал к ним. Даром минуты одной Не теряя, Бросился парень С площадки трамвая Автомобилю Наперерез И по трубе Водосточной Полез. Третий этаж, И четвертый, И пятый… Вот и последний, Пожаром объятый. Черного дыма Висит пелена. Рвется наружу Огонь из окна. Надо еще Подтянуться немножко. Парень, Слабея, Дополз до окошка, Встал, Задыхаясь в дыму, На карниз, Девочку взял И спускается вниз. Вот ухватился Рукой За колонну. Вот по карнизу Шагнул он к балкону… Еле стоит , На карнизе нога, А до балкона — Четыре шага. Видели люди, Смотревшие снизу, Как осторожно Он шел по карнизу. Вот он прошел Половину Пути. Надо еще половину Пройти. Шаг. Остановка. Другой. Остановка. Вот до балкона Добрался он ловко. Через железный Барьер перелез, Двери открыл — И в квартире исчез… С дымом мешается Облако пыли, Мчатся пожарные Автомобили, Щелкают звонко, Тревожно свистят. Медные каски Рядами блестят. Миг — и рассыпались Медные каски. Лестницы выросли Быстро, как в сказке. Люди в брезенте — Один за другим — Лезут По лестницам В пламя и дым… Пламя Сменяется Чадом угарным. Гонит насос Водяную струю. Женщина, Плача, Подходит К пожарным: — Девочку, Дочку Спасите Мою! — Нет,- Отвечают Пожарные Дружно,- Девочка в здании Не обнаружена. Все этажи Мы сейчас обошли, Но никого До сих пор Не нашли. Вдруг из ворот Обгоревшего дома Вышел Один Гражданин Незнакомый. Рыжий от ржавчины, Весь в синяках, Девочку Крепко Держал он в руках. Дочка заплакала, Мать обнимая. Парень вскочил На площадку трамвая, Тенью мелькнул За вагонным стеклом, Кепкой махнул И пропал за углом. Ищут пожарные, Ищет милиция, Ищут фотографы В нашей столице, Ищут давно, Но не могут найти Парня какого-то Лет двадцати. Среднего роста, Плечистый и крепкий, Ходит он в белой Футболке и кепке, Знак «ГТО» На груди у него. Больше не знают О нем ничего. Многие парни Плечисты и крепки, Многие носят Футболки и кепки. Много в столице Таких же Значков. К славному подвигу Каждый Готов!
Радуга-дуга
Самуил Яковлевич Маршак
Солнце вешнее с дождем Строят радугу вдвоем — Семицветный полукруг Из семи широких дуг. Нет у солнца и дождя Ни единого гвоздя, А построили в два счета Поднебесные ворота. Радужная арка Запылала ярко, Разукрасила траву, Расцветила синеву. Блещет радуга-дуга. Сквозь нее видны луга. А за самым дальним лугом — Поле, вспаханное плугом. А за полем сквозь туман — Только море-океан, Только море голубое С белой пеною прибоя. Вот из радужных ворот К нам выходит хоровод, Выбегает из-под арки, Всей земле несет подарки. И чего-чего здесь нет! Первый лист и первый цвет, Первый гриб и первый гром, Дождь, блеснувший серебром, Дни растущие, а ночи — Что ни сутки, то короче. Эй, ребята, поскорей Выходите, из дверей На поля, в леса и парки Получать свои подарки! Поскорей, поскорей Выбегай из дверей, По траве босиком, Прямо в небо пешком. Ладушки! Ладушки! По радуге По радужке, По цветной Дуге На одной ноге, Вниз по радуге верхом — И на землю кувырком!
Про гиппопотама
Самуил Яковлевич Маршак
Уговорились я и мама Дождаться выходного дня И посмотреть ги-ги-топама… Нет, ги-попо-тото-попама… Нет, ги-тото-попо-потама… Пусть мама скажет за меня! Вошли в открытые ворота И побежали мы вдвоем Взглянуть на ги… на бегемота. Мы чаще так его зовем. Он сам имен своих не знает. Как ни зовите,- все равно Он из воды не вылезает, Лежит, как мокрое бревно. Нам не везло сегодня с мамой. Его мы ждали целый час, А он со дна глубокой ямы Не замечал, должно быть, нас. Лежал он гладкий, толстокожий, В песок уткнувшись головой, На кожу ветчины похожий В огромной миске суповой. По целым дням из водоема Он не выходит — там свежей. — Есть у него часы приема? — Спросили мы у сторожей. — Да, есть часы приема пищи. Его мы кормим по часам! — И вдруг, блестя, как голенище, Поднялся сам Гиппопотам. Должно быть, у него промокли Мозги от постоянных ванн. Глаза посажены в бинокли, А рот раскрыт, как чемодан. Он оглядел стоявших рядом Гостей непрошеных своих, К решетке повернулся задом, Слегка нагнулся — и бултых! Я думаю, гиппопотама Зовут так трудно для того, Чтоб сторож из глубокой ямы Пореже вызывал его…
Почта
Самуил Яковлевич Маршак
[B]1[/B] Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он, Это он, Ленинградский почтальон. У него Сегодня много Писем В сумке на боку Из Тифлиса, Таганрога, Из Тамбова и Баку. В семь часов он начал дело, В десять сумка похудела, А к двенадцати часам Все разнёс по адресам. [B]2[/B] — Заказное из Ростова Для товарища Житкова! — Заказное для Житкова? Извините, нет такого! — Где же этот гражданин? — Улетел вчера в Берлин. [B]3[/B] Житков за границу По воздуху мчится — Земля зеленеет внизу. А вслед за Житковым В вагоне почтовом Письмо заказное везут. Пакеты по полкам Разложены с толком, В дороге разборка идёт, И два почтальона На лавках вагона Качаются ночь напролёт. Открытка — в Дубровку, Посылка — в Покровку, Газета — на станцию Клин, Письмо — в Бологое. А вот заказное Пойдет за границу — в Берлин. [B]4[/B] Идет берлинский почтальон, Последней почтой нагружён. Одет таким он франтом: Фуражка с красным кантом, На куртке пуговицы в ряд Как электричество горят, И выглажены брюки По правилам науки. Кругом прохожие спешат. Машины шинами шуршат, Бензину не жалея, По Липовой аллее. Заходит в двери почтальон, Швейцару толстому — поклон. — Письмо для герр Житкова Из номера шестого! — Вчера в одиннадцать часов Уехал в Англию Житков! [B]5[/B] Письмо Само Никуда не пойдёт, Но в ящик его опусти — Оно пробежит, Пролетит, Проплывёт Тысячи верст пути. Нетрудно письму Увидеть свет. Ему Не нужен билет, На медные деньги Объедет мир Заклеенный пассажир. В дороге Оно Не пьёт и не ест И только одно Говорит: — Срочное. Англия. Лондон. Вест, 14, Бобкин-стрит. [B]6[/B] Бежит, подбрасывая груз, За автобусом автобус. Качаются на крыше Плакаты и афиши. Кондуктор с лесенки кричит: «Конец маршрута! Бобкин-стрит!» По Бобкин-стрит, по Бобкин-стрит Шагает быстро мистер Смит В почтовой синей кепке, А сам он вроде щепки. Идет в четырнадцатый дом, Стучит висячим молотком И говорит сурово: — Для мистера Житкова. Швейцар глядит из-под очков На имя и фамилию И говорит: — Борис Житков Отправился в Бразилию! [B]7[/B] Пароход Отойдёт Через две минуты. Чемоданами народ Занял все каюты. Но в одну Из кают Чемоданов не несут. Там поедет вот что: Почтальон и почта. [B]8[/B] Под пальмами Бразилии, От зноя утомлён, Шагает дон Базилио, Бразильский почтальон. В руке он держит странное, Измятое письмо. На марке — иностранное Почтовое клеймо. И надпись над фамилией О том, что адресат Уехал из Бразилии Обратно в Ленинград. [B]9[/B] Кто стучится в дверь ко мне С толстой сумкой на ремне, С цифрой 5 на медной бляшке, В синей форменной фуражке? Это он, Это он, Ленинградский почтальон! Он протягивает снова Заказное для Житкова. Для Житкова? — Эй, Борис, Получи и распишись! [B]10[/B] Мой сосед вскочил с постели: — Вот так чудо в самом деле! Погляди, письмо за мной Облетело шар земной. Мчалось по морю вдогонку, Понеслось на Амазонку. Вслед за мной его везли Поезда и корабли. По морям и горным склонам Добрело оно ко мне. Честь и слава почтальонам, Утомлённым, запылённым. Слава честным почтальонам С толстой сумкой на ремне!
Пожар
Самуил Яковлевич Маршак
На площади базарной, На каланче пожарной Круглые сутки Дозорный у будки Поглядывал вокруг — На север, На юг, На запад, На восток,- Не виден ли дымок. И если видел он пожар, Плывущий дым угарный, Он поднимал сигнальный шар Над каланчой пожарной. И два шара, и три шара Взвивались вверх, бывало. И вот с пожарного двора Команда выезжала. Тревожный звон будил народ, Дрожала мостовая. И мчалась с грохотом вперёд Команда удалая…Теперь не надо каланчи,- Звони по телефону И о пожаре сообщи Ближайшему району. Пусть помнит каждый гражданин Пожарный номер: ноль-один! В районе есть бетонный дом — В три этажа и выше — С большим двором и гаражом И с вышкою на крыше. Сменяясь, в верхнем этаже Пожарные сидят, А их машины в гараже Мотором в дверь глядят. Чуть только — ночью или днём — Дадут сигнал тревоги, Лихой отряд борцов с огнём Несётся по дороге… Мать на рынок уходила, Дочке Лене говорила: — Печку, Леночка, не тронь. Жжётся, Леночка, огонь! Только мать сошла с крылечка, Лена села перед печкой, В щёлку красную глядит, А в печи огонь гудит. Приоткрыла дверцу Лена — Соскочил огонь с полена, Перед печкой выжег пол, Влез по скатерти на стол, Побежал по стульям с треском, Вверх пополз по занавескам, Стены дымом заволок, Лижет пол и потолок. Но пожарные узнали, Где горит, в каком квартале. Командир сигнал даёт, И сейчас же — в миг единый — Вырываются машины Из распахнутых ворот. Вдаль несутся с гулким звоном. Им в пути помехи нет. И сменяется зелёным Перед ними красный свет. В ноль минут автомобили До пожара докатили, Стали строем у ворот, Подключили шланг упругий, И, раздувшись от натуги, Он забил, как пулемёт. Заклубился дым угарный. Гарью комната полна. На руках Кузьма-пожарный Вынес Лену из окна. Он, Кузьма,- пожарный старый. Двадцать лет тушил пожары, Сорок душ от смерти спас, Бился с пламенем не раз. Ничего он не боится, Надевает рукавицы, Смело лезет по стене. Каска светится в огне. Вдруг на крыше из-под балки Чей-то крик раздался жалкий, И огню наперерез На чердак Кузьма полез. Сунул голову в окошко, Поглядел…- Да это кошка! Пропадёшь ты здесь в огне. Полезай в карман ко мне!.. Широко бушует пламя… Разметавшись языками, Лижет ближние дома. Отбивается Кузьма. Ищет в пламени дорогу, Кличет младших на подмогу, И спешит к нему на зов Трое рослых молодцов. Топорами балки рушат, Из брандспойтов пламя тушат. Чёрным облаком густым Вслед за ними вьётся дым. Пламя ёжится и злится, Убегает, как лисица. А струя издалека Гонит зверя с чердака. Вот уж брёвна почернели… Злой огонь шипит из щели: — Пощади меня, Кузьма, Я не буду жечь дома! — Замолчи, огонь коварный! Говорит ему пожарный. — Покажу тебе Кузьму! Посажу тебя в тюрьму! Оставайся только в печке, В старой лампе и на свечке! На панели перед домом — Стол, и стулья, и кровать… Отправляются к знакомым Лена с мамой ночевать. Плачет девочка навзрыд, А Кузьма ей говорит: — Не зальёшь огня слезами, Мы водою тушим пламя. Будешь жить да поживать. Только чур — не поджигать! Вот тебе на память кошка. Посуши ее немножко! Дело сделано. Отбой. И опять по мостовой Понеслись автомобили, Затрубили, зазвонили, Едет лестница, насос. Вьётся пыль из-под колёс. Вот Кузьма в помятой каске. Голова его в повязке. Лоб в крови, подбитый глаз,- Да ему не в первый раз. Поработал он недаром — Славно справился с пожаром!
Наш герб
Самуил Яковлевич Маршак
Различным образом державы Свои украсили гербы. Вот леопард, орел двуглавый И лев, встающий на дыбы. Таков обычай был старинный, Чтоб с государственных гербов Грозил соседям лик звериный Оскалом всех своих зубов. То хищный зверь, то птица злая, Подобье потеряв своё, Сжимают в лапах, угрожая, Разящий меч или копьё. Где львов от века не бывало, С гербов свирепо смотрят львы Или орлы, которым мало Одной орлиной головы! Но не орел, не лев, не львица Собой украсили наш герб, А золотой венок пшеницы, Могучий молот, острый серп. Мы не грозим другим народам, Но бережём просторный дом, Где место есть под небосводом Всему, живущему трудом. Не будет недругом расколот Союз народов никогда. Неразделимы серп и молот, Земля, и колос, и звезда!