Чудо

Роберт Иванович Рождественский

Так полыхнуло — сплеча, сполна — над ледяным прудом! .. (Два человека — он и она — были виновны в том…) В доме напротив полночный лифт взвился до чердака. Свет был таким, что мельчайший шрифт читался наверняка… Так полыхнуло, так занялось — весной ли, огнем — не понять. И о потомстве подумал лось, а заяц решил линять. Землю пробили усики трав и посверлили лучи. Тотчас, об этом чуде узнав, заспешили с юга грачи. На лентах сейсмографов стала видна нервная полоса… (Два человека — он и она — глядели друг другу в глаза…) Реки набухли. Народ бежал и жмурился от тепла. Кто-то кричал: ‘Пожар! .. Пожар! ..’ А это любовь была.

Похожие по настроению

Любовью болеют все на свете

Александр Николаевич Вертинский

Любовью болеют все на свете. Это вроде собачьей чумы. Ее так легко переносят дети И совсем не выносим мы. Она нас спасает. Она нас поддерживает. Обещает нам счастье, маня. Но усталое сердце уже не выдерживает Температуры огня. Потому что оно безнадежно замучено От самых простых вещей. К вечной казни и муке оно приучено, Но не может привыкнуть к ней.

Зимняя сказка

Эдуард Асадов

Метелица, как медведица, Весь вечер буянит зло, То воет внизу под лестницей, То лапой скребет стекло. Дома под ветром сутулятся, Плывут в молоке огоньки, Стоят постовые на улицах, Как белые снеговики. Сугробы выгнули спины, Пушистые, как из ваты, И жмутся к домам машины, Как зябнущие щенята. Кружится ветер белый, Посвистывает на бегу… Мне нужно заняться делом, А я никак не могу. Приемник бурчит бессвязно, В доме прохладней к ночи, Чайник мурлычет важно, А закипать не хочет. Все в мире сейчас загадочно, Все будто летит куда-то, Метельно, красиво, сказочно… А сказкам я верю свято. Сказка… мечта-полуночница… Но где ее взять? Откуда? А сердцу так чуда хочется, Пусть маленького, но чуда! До боли хочется верить, Что сбудутся вдруг мечты, Сквозь вьюгу звонок у двери — И вот на пороге ты! Трепетная, смущенная, Снится или не снится?! Снегом запорошенная, Звездочки на ресницах… — Не ждал меня? Скажешь, дурочка? А я вот явилась… Можно?- Сказка моя! Снегурочка! Чудо мое невозможное! Нет больше зимней ночи! Сердцу хмельно и ярко! Весело чай клокочет, В доме, как в пекле, жарко… Довольно! Хватит! Не буду! Полночь… гудят провода… Гаснут огни повсюду. Я знаю: сбывается чудо, Да только вот не всегда… Метелица как медведица, Косматая голова. А сердцу все-таки верится В несбыточные слова: — Не ждал меня? Скажешь, дурочка? Полночь гудит тревожная… Где ты, моя Снегурочка, Сказка моя невозможная?..

Диво

Игорь Северянин

Я видел свершенное диво. Узнав, будешь им пленена. В той роще, где было правдиво, Взошли наших чувств семена. В той роще, куда и откуда Ходили с тобой по утрам, Я видел свершенное чудо, И роща отныне — мой храм. Ты помнишь ли наши посевы? Всю искренность помнишь ли ты? О, все вы, — о, все вы, — о, все вы Теперь превратились в цветы! И алостью дикой гвоздики Покрылась земля, где твоим Ставал под усладные всклики, Где двое ставали одним… И так как все слишком правдиво Для правду забывшей земли, Свершилось воистину диво, И чувства цветами взошли!..

Пожар

Николай Языков

(А. Петерсону)Ты помнишь ли, как мы на празднике ночном, Уже веселые и шумные вином, Уже певучие и светлые, кругами Сидели у стола, построенного нами? Уже в торжественный и дружеский наш хор Порой заносчивый врывался разговор; Уже, осушены за Русь и сходки наши, Высоко над столом состукивались чаши, И, разом кинуты всей силою плеча, Скакали по полу, дробяся и бренча; Восторг, приветы, спор, и крик, и рукожатья! Разгуливались мы, товарищи и братья! Вдруг — осветило нас; тревожные встаем; Так, это не заря! Восток не там! Идем. Картина пышная и грозная пред нами: Под громоносными ночными облаками, Полнеба заревом багровым обхватив, Шумел и выл огня блистательный разлив. В тот час, дрожащая на резком ветре ночи, Она, красавица — лазоревые очи — Чье имя уж давно, по стогнам и садам, В припевах удалых сопутствовало нам,- Глядела, как ее светлицу охраняя, Друг Другу хладную волну передавая, Усердно юноши работали. В тот час Могущество любви познал я в первый раз. Как быстро все мои надежды закипели! Как весело мечты взвились и полетели, Младые, вольные, бог ведает куда!О! будь пленительна и радостна всегда Та, чей небесный взор меня во дни былые Соблазнами любви очаровал впервые! Как прежде, будь ясна лазурь ее очей! Как прежде, белизну возвышенных грудей Струями, локоны, златыми осыпайте! Ланиты и уста, цветите и пылайте! Пусть девственник ее полюбит молодой, Цветущий здравием, и силой, и красой — И нежная падет могучему в объятья, И всех забудет нас, товарищи и братья!..язык

Ветка вишни и камин

Римма Дышаленкова

Вспышка пламени в камине: камень, дерево, стекло. В доме женщина с мужчиной, им любовно и тепло. За окошком белым цветом ветка вишни расцвела и касается приветно неприметного стекла. Ветка вишни, ветка вишни, что ей камень и камин! Ветка вишни еле слышно будит женщин и мужчин.

Чудо из чудес

Самуил Яковлевич Маршак

Когда был черный этот лес Прозрачным, оголенным, Казалось чудом из чудес, Что будет он зеленым. Но чудо каждою весной Бывает в самом деле. Смотри, деревья пух сквозной, Расправившись, надели. Стоят, стряхнув зимы покров, Не горбясь, не сутулясь, Как сестры, что под отчий кров Невестами вернулись.

Пробуждение весны

Саша Чёрный

Вчера мой кот взглянул на календарь И хвост трубою поднял моментально, Потом подрал на лестницу, как встарь, И завопил тепло и вакханально: «Весенний брак! Гражданский брак! Спешите, кошки, на чердак…» И кактус мой — о, чудо из чудес! — Залитый чаем и кофейной гущей, Как новый Лазарь, взял да и воскрес И с каждым днем прет из земли всё пуще. Зеленый шум… Я поражен: «Как много дум наводит он!» Уже с панелей смерзшуюся грязь, Ругаясь, скалывают дворники лихие, Уже ко мне забрел сегодня «князь», Взял теплый шарф и лыжи беговые… «Весна, весна! — пою, как бард,— Несите зимний хлам в ломбард». Сияет солнышко. Ей-богу, ничего! Весенняя лазурь спугнула дым и копоть, Мороз уже не щиплет никого, Но многим нечего, как и зимою, лопать… Деревья ждут… Гниет вода, И пьяных больше, чем всегда. Создатель мой! Спасибо за весну! — Я думал, что она не возвратится,— Но… дай сбежать в лесную тишину От злобы дня, холеры и столицы! Весенний ветер за дверьми… В кого б влюбиться, черт возьми!

Имажинистический календарь

Вадим Шершеневич

Ваше имя, как встарь, по волне пробираясь не валится И ко мне добредает, в молве не тоня. Ледяной этот холод, обжигающий хрупкие пальцы, Сколько раз я, наивный, принимал за жаркую ласку огня! Вот веснеет влюбленность и в зрачках, как в витрине, Это звонкое солнце, как сердце скользнуло, дразнясь, И шумят в водостоках каких-то гостинных Капли сплетен, как шепот, мутнея и злясь. Нежно взоры мы клоним и голову высим. И все ближе проталины губ меж снегами зубов, И порхнувшие бабочки лиловеющих писем, Где на крыльях рисунок недовиденных снов… Встанет августом ссора. Сквозь стеклянные двери террасы Столько звезд, сколько мечт по душе, как по небу скользит, В уголках ваших губ уже первые тучи гримасы И из них эти ливни липких слов и обид… Вот уж слезы, как шишки, длиннеют и вниз облетают Из-под хвои темнеющей ваших колких ресниц, Вот уж осень зрачков ваших шатко шагает По пустым, равнодушным полям чьих-то лиц. …А теперь только лето любви опаленной, Только листьями клена капот вырезной, Только где-то шуменье молвы отдаленной, А над нами блаженный утомительный зной. И из этого зноя с головой погрузиться В слишком теплое озеро голубеющих глаз, И безвольно запутаться, как в осоке, в ресницах, Прошумящих о нежности в вечереющий час. И совсем обессилев от летнего чуда, Где нет линий, углов, нет конца и нет грез, В этих волнах купаться и вылезть оттуда Завернуться в мохнатые простыни ваших волос… …Ваше имя бредет по волне, не тоня, издалече, Как Христос пробирался к борту челнока. Так горите губ этих тонкие свечи Мигающим пламенем языка!..

Пожар

Владимир Бенедиктов

Ночь. Сомкнувшееся тучи Лунный лик заволокли. Лёг по ветру дым летучий, Миг — и вспыхнуло в дали! Встало пурпурное знамя, Искор высыпала рать, И пошёл младенец — пламя Вольным юношей гулять. Идёт и растёт он — красавец опасной! Над хладной добычей он бурно восстал, К ней жадною грудью прильнул сладострастно, А кудри в воздушных кругах разметал; Сверкают объятья, дымятся лобзанья… Воитель природы, во мраке ночном, На млеющих грудах роскошного зданья Сияет победным любви торжеством. Высоко он мечет живые изгибы, Вздымается к тучам — в эфирный чертог; Он обдал румянцем их тёмные глыбы; Взгляните: он заревом небо зажёг! Царствуй, мощная стихия! Раздирай покровы ночи! Обнимай холодный мир! Вейтесь, вихри огневые! Упивайтесь ими, очи! Длись, огня разгульный пир! Ветер воет; пламя вьётся; С треском рухнула громада; Заклубился дым густой. Диким грудь восторгом бьётся; Предо мною вся прелесть ада, Демон! ад прекрасен твой! Но буря стихает, и пламя слабеет; Не заревом небо — зарёю алеет; То пламя потухло, а огненный шар С высока выводит свой вечный пожар. Что ж? — На месте, где картина Так торжественна была, Труп лишь зданья — исполина, Хладный пепел и зола. Рдела пурпуром сраженья Ночь на празднике огня; След печальный разрушенья Oзарён лучами дня. В ночь пленялся я красою, Пламень буйства твоего: Днём я выкуплю слезою Злость восторга моего! Слеза прокатилась, обсохли ресницы, И взор устремился к пожару денницы, К пожару светила — алмаза миров; — Издавна следимый очами веков, Являет он пламени дивные силы; Земля на могилах воздвигла могилы, А он, то открытый, то в облачной мгле, Всё пышет, пылает и светит земле. Невольно порою мечтателю мниться: Он на небе блещет последней красою, И вдруг, истощённый, замрёт, задымится, И сирую землю осыплет золой!

Живи, звучи, не поминай о чуде

Владимир Владимирович Набоков

Живи, звучи, не поминай о чуде, — но будет день: войду в твой скромный дом, твой смех замрет, ты встанешь: стены, люди все поплывет, — и будем мы вдвоем… Прозреешь ты в тот миг невыразимый, спадут с тебя, рассыплются, звеня, стеклом поблескивая дутым, зимы и вёсны, прожитые без меня… Я пламенем моих бессонниц, хладом моих смятений творческих прильну, взгляну в тебя — и ты ответишь взглядом покорным и крылатым в вышину. Твои плеча закутав в плащ шумящий, я по небу, сквозь звездную росу, как через луг некошеный, дымящий, тебя в свое бессмертье унесу…