Байкальская баллада

Их напрасно весь день искали.
Вдалеке
от привычных дорог
катерок посадило на камни.
Уходил на дно
катерок.
Экипаж катерочка -
четверо,
да еще пассажирка одна...
Видно, так судьбою начертано,
что вода
чересчур холодна.
Знали все
(зачем утешаться
и надеяться на чудеса?) -
в этом климате можно держаться
на поверхности
полчаса,
а потом...
Да ну его к черту!
Все равно не спасется никто...
Капитан
взглянул на девчонку:

• Парни,
  ей-то это
  за что?!
  Мы
  пожили не так уж мало,
  а она
  всего ничего...
  Но ведь есть на катере
  мачта!
  Это ж -
  лодка на одного!..
  И не надо, сестренка, плакать...
  Мы немножко
  обманем смерть...
  А она:
• Не умею плавать...-
  Он:
• Тебе и не надо уметь!..
  Мы привяжем тебя,
  спеленаем -
  не утонешь во веки веков...
  Только ты постарайся, родная,
  доплыви за нас,
  мужиков.
  Может, холод взять не успеет...
  В общем,
  кончим этот базар!
  Передашь наши письма на берег.
  Приготовься.
  Я все сказал...
  ...Первый написал коротко:
  "Извини за почерк -
  холодно.
  Извини за кляксы -
  мокро.
  Так и потонуть
  можно.
  Если не придет к нам
  спасенье,
  выйди замуж.
  Твой Сеня..."
  А второй
  на лоб сдвинул шапку.
  Передал письмо.
  Ножкой шаркнул.
  А в письме:
  "Натаха!
  Рыдать погоди!
  Слезы
  неполезны для красавицы...
  Мы еще поплаваем!
  Все впереди!
  Все впереди,
  кроме задницы..."
  Третий
  к рубке вздыбленной
  плечом привалился,
  шевелил губами -
  широк да невезуч.
  То ли - матерился,
  то ли - молился,
  то ли - что-то важное
  учил наизусть.
  "Бывшая жена моя,
  кончай свою дележку -
  простыни-подушки,
  чашки-сапоги...
  Сбереги Алешку!
  Алешку.
  Алешку.
  Сбереги мне
  сына.
  Алешку
  сбереги...
  Знаю, что меня ты
  любила
  понарошку.
  Но теперь -
  хоть мертвому!-
  перечить не моги:
  сбереги Алешку.
  Алешку.
  Алешку.
  Я тебя прощаю.
  Алешку сбереги!.."
  А четвертый
  буркнул нехотя:
• Некому писать!..
  Да и - некогда...
  ...Письма спрятаны в целлофане.
  (Лица мокрые,
  будто в крови.)
  Помолчали.
  Поцеловали.
  И сказали глухо:
• Живи...-
  Подступившие слезы вытерши,
  привязали,
  сказали:
• Выдержи...-
  оттолкнули,
  сказали:
• Выплыви...-
  И смотрели вслед,
  пока видели...
  И плыла она по Байкалу.
  И кричала,
  сходя с ума!
  То ль-
  от гибели убегала,
  то ли -
  к гибели
  шла сама.
  Паутинка ее дыханья
  обрывалась у самого
  рта.
  И накатывалась,
  громыхая,
  фиолетовая темнота!
  И давили
  чужие письма.
  И волна как ожог была...
  Почтальонша,
  самоубийца -
  все плыла она,
  все плыла.
  Все качалась
  под ветром
  отчаянным,
  ослепительным,
  низовым...
  И была она
  Чрезвычайным
  Полномочным Послом
  к живым!
  Долгим эхом,
  посмертным жестом,
  вдовьим стоном
  на много дней...
  ...А потом
  вертолетный прожектор,
  чуть качаясь
  повис
  над ней.