Вяземский П. А. — Дорогою

Я на себя сержусь и о себе горюю. Попутал грех меня оставить сень родную, Родных привычек нить прервать, пуститься в путь, Чтоб темно где-нибудь искать чего-нибудь. Счастливый уголок моей уютной дачи, Досуг — я променял на почтовые клячи, На душную тюрьму, на мальпост: то-то пост И пытка! Скорчен в крюк мой перегнутый рост, Торчу я кое-как на беспокойной лавке; Кажись, я и один, а тесно, словно в давке, Прет в спину, в ноги прет — и божьего раба Так гонит день и ночь почтовая гоньба, Уж тут не до еды. К тому ж и слава богу! — Затем что нечего и есть во всю дорогу. Тем лучше! Заодно — страдать, так уж страдай, А между тем хоть сыт, хоть нет, но пыль глотай. И это мы зовем в литературном слоге: Свободной птичкою блаженствовать в дороге. Блаженство хоть куда! Грешно сказать, что ад; Чистилищем назвать искус я этот рад, Когда б гостиницы немного были чище, А не ручных зверков любимое жилище. Дойдет ли до того затейливый наш век, Который много снял оков с нас и опек, Чтоб перебрасывать и нас по телеграфу В Неаполь из Москвы, из Петербурга в Яфу? Дотоле ни на шаг из дому никуда. С поэзией своей приелась мне езда. Что может быть милей родимого гнезда, Стола рабочего и кабинетных кресел, Где дома, без колес и без паров и весел, На коврик-самолет вскочив, как Ариэль, Летим себе легко за тридевять земель. Довольно землю я изъездил, а с порога Виднеется вблизи другая мне дорога, Которою меня отправят на погост: А там и этого еще тесней мальпост.