Ты, коего искусство

. . . . . . . . .Ты, коего искусство Языку нашему вложило мысль и чувство, Под тенью здешних древ — твой деятельный ум Готовил в тишине созданье зрелых дум! Покорный истине и сердца чистой клятве, Ты мудрость вопрошал на плодовитой жатве Событий, опытов, столетий и племен И современником минувших был времен. Сроднившись с предками, их слышал ты, их видел, Дружился с добрыми, порочных ненавидел, И совести одной, поработив язык, Ты смело поучал народы и владык. О Карамзин! Ты здесь с любимыми творцами; В душе твой образ слит с священными мечтами! Родитель, на одре болезни роковой, Тебе вверял меня хладеющей рукой И мыслью отдыхал в страданиях недуга, Что сын его найдет в тебе отца и друга. О, как исполнил ты сей дружества завет! Ты юности моей взлелеял сирый цвет, О мой второй отец! Любовью, делом, словом Ты мне был отческим примером и покровом. Когда могу, как он, избрав кумиром честь, Дань непозорную на прах отца принесть, Когда могу, к добру усердьем пламенея, Я именем отца гордиться, не краснея, Кого как не тебя благодарить бы мог? Так, ты развил во мне наследственный залог. Ты совращал меня с стези порока низкой И к добродетели, душе твоей столь близкой, Ты сердце приучал — любовию к себе. Изнемогаю ль я в сомнительной борьбе С страстями? Мучит ли желаний едких жало? Душевной чистоты священное зерцало — Твой образ в совести — упрека будит глас. Как часто в лживых снах, как свет рассудка гас И нега слабостей господствовала мною, Ты совести моей был совестью живою. Как радостно тебя воображаю здесь! Откинув славы чин и авторскую спесь, Счастливый семьянин, мудрец простосердечный, В кругу детей своих, с весною их беспечной Ты осень строгих лет умеешь сочетать. Супруга нежная, заботливая мать Перед тобой сидят в святилище ученья, Как добрый гений твой, как муза вдохновенья; В твой тихий кабинет, где мир желанный ваш, Где мудрость ясная — любви и счастья страж, Не вхож ни глас молвы, ни света глас мятежный. Труд — слава для тебя, а счастье — труд прилежный, О! Если б просиял желанный сердцем день, Когда ты вновь придешь под дружескую сень Дубравы, веющей знакомою прохладой, Сочтясь со славою, полезных дел наградой, От подвига почить на лоне тишины! О! Если б наяву сбылись надежды сны! Но что я говорю, блуждающий мечтатель! Своих желаний враг, надежд своих предатель, Надолго ли, и сам в себе уединясь, Я с светом разорвал взыскательную связь? Быть может, день еще — и ветр непостоянный Умчит неверный челн от пристани желанной! Прохладный мрак лесов, игривый ропот вод! Надолго ли при вас, свободный от забот, Вам преданный, вкушал я блага драгоценны! Занятья чистые, досуг уединенный, Душ прояснившихся веселье и любовь! Иль с тем я вас познал, чтобы утратить вновь?