Раным-рано

Утром —
еле глаза протрут —
люди
плечи впрягают в труд.

В небе
ночи еще синева,
еще темен
туч сеновал…

А уже,
звеня и дрожа,
по путям
трамвай пробежал;

и уже,
ломясь от зевот,
раскрывает
цеха завод,

Яви пленка
еще тонка,
еще призрачна
зудь станка…

Утро
точит свое лезвиё;
зори
взялись за дело свое.

В небо
руки свои воздев,
штукатуры
встают везде.

Кисть красильщика
и маляра
тянет
суриковые колера…

Светлый глаз свой
и чуткий слух
люди отдали
ремеслу.

Если любишь ты жизнь,
поэт,—
раным-рано проснись,
чуть свет.

Чтоб рука
не легла, как плеть,
встань у песен
пылать и тлеть.

Каждый звук свой
и каждый слог
преврати
в людей ремесло,

чтоб трясло,
как кирка забой,
сердце —
дней глубину —

тобой.

Слушай,
чтоб не смолкал твой слух,
этот грохот
и этот стук;

помни,
чтоб не ослеп твой глаз,
этот отблеск
и этот лязг.

Не опускай
напряженных плеч,
не облегчай
боевую речь;

пусть, хитра она
и тонка,
вьется стружкой
вокруг станка.