Друг-приятель

Едва ошибся человек, Как сразу — им в привычку — Уж тянут, тянут руки вверх Его друзья — в кавычках.

Один — чтоб первым осудить На первом же собрании, Другой — чтоб всех предупредить, Что он все знал заранее...

Что говорить об этих двух? Из сердца сделай вычерк! Но вот сидит твой третий друг — Как будто без кавычек.

Он и сегодня, как вчера, Рубашкою поделится, Проутешает до утра: Что это все безделица И скоро перемелется...

С тобой душой не покривит: Что можно, да и нужно Тебе за грех твой дать на вид, А больше не положено, а больше не заслужено! Но, не потупивши глаза И медный голос выковав, Его подаст он все же - за Тот самый строгий выговор, Что хоть и не положен И все тому подобное... Но раз уже предложен, То против - неудобно!

Потом с собрания к нему Зайдешь — затащит силой. Чтоб объясниться, что к чему: Что не тебе, брат, одному, А и ему, а и ему — Да-да! — не просто было! Что он тебя всегда любил, И все об этом знают; Случалось, вместе водку пил, И это тоже знают; Вдобавок вы с ним земляки, И нету человека, Чтобы не знал, как вы близки С ним чуть не четверть века. В твою защиту выступить, — Как напоказ все выставить! Вдруг раздались бы реплики: Мол, время зря не тратили, Мол, уж не слишком крепко ли Спаялись вы, приятели?

Кому же это нужно-то! Ведь было б только хуже — да? А так — ну что ж, ну строго, Ну перегнули малость, За выговор, ей-богу, Рука не подымалась!

— А все же поднял? Поднял. Так это ведь — сегодня, Но есть еще райком, горком, Поговорят, протрут с песком, Дадут на вид, пожалуй, А выговор — обжалуй!

И я, как вызовут, скажу, Что в этом отношении Я слишком строгим нахожу Первичное решение.

Дерись, обжалуй! А пока, Коль доведется туго, Вот, брат, тебе моя рука, А если надо — угол, Бывает, брат, и хуже, Давай садись за ужин, Беда — бедой, еда — едой!

И смотришь на него, как он Все ходит, суетится, И добрый он, И славный он, И чуть собой гордится, Накормит и напоит, Спать у себя положит... А большего не стоит И спрашивать, быть может?

Но вдруг совсем простой вопрос: «Постой, постой, что он тут нес? И почему же, собственно, Не мог он на собрании Сказать о мненье собственном Перед голосованием?

Что вы не просто с ним дружки, Что вы врагов с ним били, Что в жизни не одни вершки — И труд и бой делили; Что не слепою верою — В делах дурной попутчицей, — Что всею жизни мерою Он за тебя поручится!»

Его ты вправе упрекнуть, Хоть люди есть и хуже...

Все дело в том, как тут взглянуть: Пошире? Иль поуже?

Поуже — что ж, все ничего, Он парень неплохой, Не требуй лишнего с него — Спасибо, что такой. Пошире взгляд жесток, увы, — С ним не были друзьями вы!

Тех двух, с кого я начал речь, Их просто от себя отсечь. Но с этим третьим — сложно, Заколебаться можно...

Чтоб эти вытравить черты, Пора в лицо смотреть им — Случается, что я и ты Бываем этим — третьим...