Тихая, теплая ночь
Тихая, теплая ночь.— Позабудь Жалкие нужды земли. Выйди, взгляни: высоко Млечный Путь Стелется в синей дали.Что перед светлою звездной стезей Темные наши пути? Им, ознакомленным с ложью людской, Неба красой но цвести.Глаз не сводил бы с лучистых высот! — Выйди, зову тебя вновь: В небо вглядись, отрешись от забот, К вечности душу готовь.
Похожие по настроению
Ночь
Аполлон Григорьев
Немая ночь, сияют мириады Небесных звезд — вся в блестках синева: То вечный храм зажег свои лампады Во славу божества. Немая ночь,— и в ней слышнее шепот Таинственных природы вечной сил: То гимн любви, пока безумный ропот Его не заглушил. Немая ночь; но тщетно песнь моленья Больному сердцу в памяти искать… Ему смешно излить благословенья И страшно проклинать. Пред хором звезд невозмутимо-стройным Оно судьбу на суд дерзнет ли звать, Или своим вопросом беспокойным Созданье возмущать? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . О нет! о нет! когда благословенья Забыты им средь суетных тревог, Ему на часть, в час общий примиренья, Послал забвенье Бог. Забвение о том, что половиной, Что лучшей половиною оно В живую жертву мудрости единой Давно обречено…
Пред зрелищем небес, пред мира ширью
Илья Эренбург
Пред зрелищем небес, пред мира ширью, Пред прелестью любого лепестка Мне жизнь подсказывает перемирье, И тщится горю изменить рука. Как ласточки летают в поднебесье! Как тих и дивен голубой покров! Цветов и форм простое равновесье Приостанавливает ход часов. Тогда, чтоб у любви не засидеться, Я вспоминаю средь ночи огонь, Короткие гроба в чужой мертвецкой И детскую холодную ладонь. Глаза к огромной ночи приневолить, Чтоб сердце не разнежилось, грустя, Чтоб ненависть собой кормить и холить, Как самое любимое дитя.
Ночь тиха, сад объят полутьмою
Иван Суриков
Ночь тиха, сад объят полутьмою, Дремлют липы над сонным прудом; Воздух дышит цветущей весною; Мы сидим пред раскрытым окном.Светят яркие звезды над нами; Кротко месяц глядит с высоты, И его голубыми лучами Облитая, задумалась ты.Очарован твоей красотою, Я любуюсь тобою без слов… В нашу комнату тихой струею Льется запах душистых цветов.И прощу в этот час я не много: Чтобы дни твои тихо текли, Чтобы жизни печаль и тревога В твое сердце пути не нашли.
Что за краса в ночи благоуханной
Константин Романов
Что за краса в ночи благоуханной! Мечтательно ласкает лунный свет; Небесный свод, как ризой златотканной, Огнями звезд бесчисленных одет.О, если б там, в стране обетованной, Где ни забот, ни слез, ни горя нет, Душе расцвесть красою первозданной, Покинув мир страданий, зол и бед!Но, может быть, там суждено забвенье Всего того, чем в нежном умиленье Здесь на земле пленялася душа?Нет, будем жить! Хоть скорбью и тоскою Больная грудь сжимается порою, Хоть страждем мы, но жизнь так хороша!
Ты светлая звезда
Петр Вяземский
Ты светлая звезда таинственного мира, Куда я возношусь из тесноты земной, Где ждет меня тобой настроенная лира, Где ждут меня мечты, согретые тобой. Ты облако мое, которым день мой мрачен, Когда задумчиво я мыслю о тебе, Иль измеряю путь, который нам назначен, И где судьба моя чужда твоей судьбе. Ты тихий сумрак мой, которым грудь свежеет, Когда на западе заботливого дня Мой отдыхает ум и сердце вечереет, И тени смертные снисходят на меня.
Свет вечерний мерцает вдоль улиц
Сергей Клычков
Свет вечерний мерцает вдоль улиц, Словно призрак, в тумане плетень, Над дорогою ивы согнулись, И крадется от облака тень. Уж померкли за сумраком хвои, И сижу я у крайней избы, Где на зори окно локовое И крылечко из тонкой резьбы. А в окно, может, горе глядится И хозяйка тут — злая судьба, Уж слетают узорные птицы, Уж спадает с застрехи резьба. Может быть, здесь в последней надежде Все ж, трудясь и страдая, живут, И лампада пылает, как прежде, И все гостя чудесного ждут. Вон сбежали с огорка овины, Вон согнулся над речкою мост — И так сказочен свист соловьиный! И так тих деревенский погост! Все он видится старой старухе За туманом нельющихся слез, Ждет и ждет, хоть недобрые слухи Ветер к окнам с чужбины принес. Будто вот полосой некошеной Он идет с золотою косой, И пред ним рожь, и жито, и пшёны Серебристою брызжут росой. И, как сторож, всю ночь стороною Ходит месяц и смотрит во мглу, И в закуте соха с бороною Тоже грезят — сияют в углу.
Звезды (Глубокой ночью я проснулся)
Валентин Петрович Катаев
Глубокой ночью я проснулся, И встал, и посмотрел в окно. Над крышей Млечный Путь тянулся, И небо было звезд полно.Сквозь сон, еще с ресниц не павший, Сквозь слезы, будто в первый раз, Я видел небосклон, блиставший Звездами в этот поздний час.Увидел и заснул. Но тайной, – Среди ночей и звезд иных, – Во мне живет необычайный, Живой, хрустальный холод их.
День и две ночи
Владимир Бенедиктов
Днем небо так ярко: смотрел бы, да больно; Поднимешь лишь к солнцу взор грешных очей — Слезятся и слепнут глаза, и невольно Склоняешь зеницы на землю скорей К окрашенным легким рассеянным светом И дольнею тенью облитым предметам. Вещественность жизни пред нами тогда Вполне выступает — ее череда! Кипят прозаических дел обороты; Тут счеты, расчеты, заботы, работы; От ясного неба наш взор отвращен, И день наш труду и земле посвящен. Когда же корона дневного убранства С чела утомленного неба снята, И ночь наступает, и чаша пространства Лишь матовым светом луны налита, — Тогда, бледно-палевой дымкой одеты, Нам в мягких оттенках земные предметы Рисуются легче; нам глаз не губя, Луна позволяет смотреть на себя, И небо, сронив огневые уборы, Для взоров доступно, — и мечутся взоры И плавают в неге меж светом и мглой, Меж дремлющим небом и сонной землей; И небо и землю кругом облетая, Сопутствует взорам мечта золотая — Фантазии легкой крылатая дочь: Ей пища — прозрачная лунная ночь. Порою же ночи безлунная бездна Над миром простерта и густо темна. Вдруг на небо взглянешь: оно многозвездно, А взоры преклонишь: оно многозвездно, Дол тонет во мраке: — невольно вниманье Стремится туда лишь, откуда сиянье Исходит, туда — в лучезарную даль… С землей я расстался — и, право, не жаль: Мой мир, став пятном в звездно — пламенной раме, Блестящими мне заменился мирами; Со мною глаз на глаз вселенная здесь, И, мнится, с землею тут в небе я весь, Я сам себе вижусь лишь черною тенью, Стал мыслью единой, — и жадному зренью Насквозь отверзается этот чертог, Где в огненных буквах начертано: бог.
Вести
Вячеслав Иванов
Ветерок дохнёт со взморья, Из загорья; Птица райская окликнет Вертоград мой вестью звонкой И душа, как стебель тонкий Под росинкой скатной, никнет… Никнет, с тихою хвалою, К аналою Той могилы, середь луга… Луг — что ладан. Из светлицы Милой матери-черницы Улыбается подруга. Сердце знает все приметы; Все приветы Угадает — днесь и вечно; Внемлет ласкам колыбельным И с биеньем запредельным Долу бьется в лад беспечно. Как с тобой мы неразлучны; Как созвучны Эти сны на чуткой лире С той свирелью за горами; Как меняемся дарами,— Не поверят в пленном мире! Не расскажешь песнью струнной: Облак лунный Как просвечен тайной нежной? Как незримое светило Алым сном озолотило Горной розы венчик снежный?
Рождественскою ночью
Юрий Верховский
Рождественскою ночью, Прощения моля, Узрела бы воочью Притихшая земля — Мечту, что ясным взорам Светла твоим, дитя: Всплывая легким хором, Свиваясь и летя, Вот — ангелы крылами Сияют в высоте, Бесплотными хвалами Ликуют о Христе И славу в вышних Богу — О, слышишь ты! — поют, На снежную дорогу С одежд сиянье льют — И в свете снежной ночи, В сей осиянной мгле Сомкнуть бы сладко очи Притихнувшей земле.
Другие стихи этого автора
Всего: 76На Иматре
Константин Романов
IРевет и клокочет стремнина седая И хлещет о звонкий гранит, И влагу мятежную, в бездны свергая, Алмазною пылью дробит.На берег скалистый влечет меня снова. И любо, и страшно зараз: Душа замирает, не вымолвить слова, Не свесть очарованных глаз.И блеск, и шипенье, и брызги, и грохот, Иная краса каждый миг, И бешеный вопль, и неистовый хохот В победный сливаются клик.Весь ужаса полный, внимая, гляжу я,— И манит, и тянет к себе Пучина, где воды, свирепо бушуя, Кипят в вековечной борьбе.IIНад пенистой, бурной пучиной Стою на крутом берегу, Мятежной любуюсь стремниной И глаз оторвать не могу.Нависшими стиснут скалами, Клокочет поток и бурлит; Сшибаются волны с волнами, Дробясь о недвижный гранит.И рвутся, и мечутся воды Из камня гнетущих оков, И молит немолчно свободы Их вечный неистовый рев.О, если б занять этой силы, И твердости здесь почерпнуть, Чтоб смело свершать до могилы Неведомый жизненный путь;Чтоб с совестью чистой и ясной, С открытым и светлым челом Пробиться до цели прекрасной В бореньи с неправдой и злом.
Задремали волны
Константин Романов
Задремали волны, Ясен неба свод; Светит месяц полный Над лазурью вод.Серебрится море, Трепетно горит… Так и радость горе Ярко озарит.
Псалмопевец Давид
Константин Романов
О, царь, скорбит душа твоя, Томится и тоскует! Я буду петь: пусть песнь моя Твою печаль врачует.Пусть звуков арфы золотой Святое песнопенье Утешит дух унылый твой И облегчит мученье.Их человек создать не мог, Не от себя пою я: Те песни мне внушает Бог, Не петь их не могу я!О, царь, ни звучный лязг мечей, Ни юных дев лобзанья, Не заглушат тоски твоей И жгучего страданья!Но лишь души твоей больной Святая песнь коснется, — Мгновенно скорбь от песни той Слезами изольется.И вспрянет дух унылый твой, О, царь, и торжествуя, У ног твоих, властитель мой, Пусть за тебя умру я!
Поймете ль вы те чудные мгновенья
Константин Романов
Поймете ль вы те чудные мгновенья, Когда нисходит в душу вдохновенье, И, зародившись, новой песни звук В ней пробуждает столько тайных мук И столько неземного восхищенья? Те приступы восторженной любви, Тот сокровенный творчества недуг — Поймете ль вы?.. Я всю любовь, все лучшие стремленья, Все, что волнует грудь в ночной тиши, И все порывы пламенной души Излил в свои стихотворенья…Но если, бессознательно порою Высокий долг поэта позабыв, Пленялся я чарующей мечтою, И звуков увлекал меня наплыв, — Не осудите слабости случайной, Души моей поймите голос тайный. Что может ум без сердца сотворить? Я не умею петь без увлеченья И не могу свои творенья Холодному рассудку подчинить!..
Отдохни
Константин Романов
Отдохни, отдохни! Совершая Утомительный жизненный путь, Ты устала, моя дорогая! Не пора ли тебе отдохнуть? Среди всякого зла и гоненья, Всякой злобы и желчи людской Не нашла ты себе утешенья В этой грустной юдоли земной. Как волна беспокойного моря, Вез тревоги ты жить не могла: Если б даже и не было горя, Ты сама бы его создала! Но вглядись: в нашей жизни печальной Разве нет и хороших сторон? Ведь не все слышен звон погребальный, Раздается ж и радости звон. Помирись же с судьбою суровой, Горемычной земли не кляни И, сбираяся с силою новой, Милый друг, отдохни, отдохни!
Серенада
Константин Романов
О, дитя, под окошком твоим Я тебе пропою серенаду… Убаюкана пеньем моим, Ты найдешь в сновиденьях отраду; Пусть твой сон и покой В час безмолвный ночной Нежных звуков лелеют лобзанья! Много горестей, много невзгод В дольнем мире тебя ожидает; Спи же сладко, пока нет забот, И душа огорчений не знает, Спи во мраке ночном Безмятежным ты сном, Спи, не зная земного страданья! Пусть твой ангел-хранитель святой, Милый друг, над тобою летает И, лелея сон девственный твой, Песню рая тебе напевает; Этой песни святой Отголосок живой Да дарует тебе упованье! Спи же, милая, спи, почивай Под аккорды моей серенады! Пусть приснится тебе светлый рай, Преисполненный вечной отрады! Пусть твой сон и покой В час безмолвный ночной Нежных звуков лелеют лобзанья!
Земля пробудилась от долгого сна
Константин Романов
Земля пробудилась от долгого сна, Явилась предвестница лета,— О, как хороша ты, младая весна, Как сердце тобою согрето!Люблю я простор этих ровных полей, Люблю эти вешние воды. Невольно в душе отразилась моей Краса обновленной природы.Но грустно и больно, что все, к чему мы Привязаны сердцем так нежно, Замрет под холодным дыханьем зимы И вьюгой завеется снежной!
Умолкли рыдания бури кипучей
Константин Романов
Умолкли рыдания бури кипучей, Клокочущей бездны волна улеглась; Опять выплывает луна из-за тучи, Над гладью морской тишина разлилась.В борьбе непрестанной с мятежною страстью Опять побежден ненасытный недуг, И с новою силой, и с новою властью Воспрянет опять торжествующий дух!
Уж гасли в комнатах огни
Константин Романов
Уж гасли в комнатах огни… Благоухали розы… Мы сели на скамью в тени Развесистой березы.Мы были молоды с тобой! Так счастливы мы были Нас окружавшею весной; Так горячо любили!Двурогий месяц наводил На нас свое сиянье: Я ничего не говорил, Боясь прервать молчанье;Безмолвно синих глаз твоих Ты опускала взоры: Красноречивей слов иных Немые разговоры.Чего не смел поверить я, Что в сердце ты таила, Все это песня соловья За нас договорила.
Я баловень судьбы
Константин Романов
Я баловень судьбы… Уж с колыбели Богатство, почести, высокий сан К возвышенной меня манили цели, — Рождением к величью я призван. Но что мне роскошь, злато, власть и сила? Не та же ль беспристрастная могила Поглотит весь мишурный этот блеск, И все, что здесь лишь внешностью нам льстило, Исчезнет, как волны мгновенный всплеск? Есть дар иной, божественный, бесценный, Он в жизни для меня всего святей, И ни одно сокровище вселенной Не заменит его душе моей: То песнь моя!.. Пускай прольются звуки Моих стихов в сердца толпы людской, Пусть скорбного они врачуют муки И радуют счастливого душой! Когда же звуки песни вдохновенной Достигнут человеческих сердец, Тогда я смело славы заслуженной Приму неувядаемый венец. Но пусть не тем, что знатного я рода, Что царская во мне струится кровь, Родного православного народа Я заслужу доверье и любовь, Но тем, что песни русские, родные Я буду петь немолчно до конца И что во славу матушки России Священный подвиг совершу певца.
Разлука
Константин Романов
Еще последнее объятье, Еще последний взгляд немой, Еще одно рукопожатье, — И миг пронесся роковой… Но не в минуту расставанья Понятна нам вся полнота И вся действительность страданья, А лишь впоследствии, когда В семье, среди родного круга, Какой-нибудь один предмет Напомнит милый образ друга И скажет, что его уж нет. Пока разлука приближалась, Не верилось, что час пробьет; Но что несбыточным казалось, Теперь сознанью предстает Со всею правдой, простотою И очевидностью своей. И вспоминается с тоскою Вся горесть пережитых дней; И время тяжкое разлуки Так вяло тянется для нас, И каждый день, и каждый час Все большие приносят муки.
Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно
Константин Романов
Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно: Ты так невыразимо хороша! О, верно под такой наружностью прекрасной Такая же прекрасная душа! Какой-то кротости и грусти сокровенной В твоих очах таится глубина; Как ангел, ты тиха, чиста и совершенна; Как женщина, стыдлива и нежна. Пусть на земле ничто средь зол и скорби многой Твою не запятнает чистоту, И всякий, увидав тебя, прославит Бога, Создавшего такую красоту!