Поздно. Два сонета
1 О, если б кто-нибудь любил меня, как ты, В те дни далекие предчувствий и печали, Когда я полон был дыханьем красоты, И гимны ангелов заоблачных звучали. На думы тайные мне тучки отвечали, Луна сочувственно глядела с высоты, Но струны лучшие в душе моей молчали, И призрак женщины смутил мои мечты. И призрак женщины склонялся надо мною. Я жаждал счастия. Но призрак изменял. И много дней прошло. Ты встретилась со мною. Я полюбил тебя. Но точно бурный вал, Предвестник гибели, какой-то голос грозно Гремит насмешкою и вторит: «Поздно! Поздно!»
2 С неверным спутником — непрочным челноком — Пристал я к берегу и ждал успокоенья. Увы, я опоздал, застигнут был врагом: Гремучий вал скользил, дрожал от нетерпенья. Прилива жадного кипучее волненье Окутало меня. За легким ветерком Нахлынула гроза, и силою теченья Я схвачен, унесен, лежу на дне морском. Я в Море утонул. Теперь моя стихия — Холодная вода, безмолвие, и мгла. Вокруг меня кишат чудовища морские. Постелью служит мне подводная скала, Подводные цветы цветут без аромата. И к звездам нет пути, и к Солнцу нет возврата.
Похожие по настроению
А ты теперь тяжелый и унылый…
Анна Андреевна Ахматова
А ты теперь тяжелый и унылый, Отрекшийся от славы и мечты, Но для меня непоправимо милый, И чем темней, тем трогательней ты. Ты пьешь вино, твои нечисты ночи, Что наяву, не знаешь, что во сне, Но зелены мучительные очи, — Покоя, видно, не нашел в вине. И сердце только скорой смерти просит, Кляня медлительность судьбы. Все чаще ветер западный приносит Твои упреки и твои мольбы. Но разве я к тебе вернуться смею? Под бледным небом родины моей Я только петь и вспоминать умею, А ты меня и вспоминать не смей. Так дни идут, печали умножая. Как за тебя мне Господа молить? Ты угадал: моя любовь такая, Что даже ты не мог ее убить.
Сонет о любви
Антон Антонович Дельвиг
Я плыл один с прекрасною в гондоле, Я не сводил с нее моих очей; Я говорил в раздумье сладком с ней Лишь о любви, лишь о моей неволе. Брега цвели, пестрело жатвой поле, С лугов бежал лепечущий ручей, Все нежилось.- Почто ж в душе моей Не радости, унынья было боле? Что мне шептал ревнивый сердца глас? Чего еще душе моей страшиться? Иль всем моим надеждам не свершиться? Иль и любовь польстила мне на час? И мой удел, не осушая глаз, Как сей поток, с роптанием сокрыться?
Два сонета
Аполлон Григорьев
1 Привет тебе, последний луч денницы, Дитя зари, — привет прощальный мой! Чиста, как свет, легка, как божьи птицы, Ты не сестра душе моей больной. Душа моя в тебе искала жрицы Святых страданий, воли роковой, И в чудных грезах гордостью царицы Твой детский лик сиял передо мной. То был лишь сон… С насмешливой улыбкой Отмечен в книге жизни новый лист Еще одной печальною ошибкой… Но я, дитя, перед тобою чист! Я был жрецом, я был пророком бога, И, жертва сам, страдал я слишком много, 2 О, помяни, когда тебя обманет Доверье снам и призракам крылатым И по устам, невольной грустью сжатым, Змея насмешки злобно виться станет!.. О, пусть тогда душа твоя помянет Того, чьи речи буйством и развратом Тебе звучали, пусть он старшим братом Перед тобой, оправданный, восстанет. О, помяни… Он верит в оправданье, Ему дано в твоем грядущем видеть, И знает он, что ты поймешь страданье, Что будешь ты, как он же, ненавидеть, Хоть небеса к любви тебя создали, — Что вспомнишь ты пророка в час печали.
Пришла и розы рассыпаешь
Федор Сологуб
Пришла и розы рассыпаешь, Свирельно клича мертвеца, И взоры страстные склоняешь На бледность моего лица. Но как ни сладки поцелуи, Темны мои немые сны. Уже меня колышат струи Непостижимой глубины. Багровые затмили тучи Лобзаний яркие лучи, И что мне в том, что ласки жгучи, Что поцелуи горячи! Лежу, качаясь в дивном чёлне, И тёмный голос надо мной: «Пора пришла, — обет исполни, Возникла я над глубиной».
Сонет
Георгий Иванов
Любовь Николаевне БорэВ залив, закатной кровью обагренный, Садилось солнце. Матовый кристалл Луны оранжевой медлительно всплывал, Дробясь и рдея в зыби вод бессонной.Рукою опершись о пьедестал Богини мраморной, с улыбкой благосклонной Красавица внимала, как влюбленный Слова признанья нежно ей шептал: «Прелестней Вас в златых полях едва ли Аркадии божественной встречали Или в садах счастливых гесперид! Сладчайшие сулите Вы надежды»… Она ж в ответ, склонив с усмешкой вежды: «Тот часто лжив, кто складно говорит!»
Сонет (Мне некого любить, а без любви — туман)
Игорь Северянин
Мне некого любить, а без любви — туман, И хочется любви — до горечи, до боли! Мне некого любить, и сердце не в неволе, — Неволя же любви — милей свободных стран. Кого любил — забыл. И страсти ураган, Как буря пронесясь мятежно в пышном поле, Измял мои мечты, взростя в груди обман. Теперь мечты опять стихию побороли… О, женщина! о ты, владычица над духом! Прислушайся к тоске моей сердечным слухом: Я в одиночестве! я жизнь готов разбить! Но как найду тебя? и как найдешь меня ты? Я кличу, мучусь, жду! вдуше моей — набаты! В крови моей— пожар! Но — некого любить!
Два сонета
Иван Козлов
1Я к той был увлечен таинственной мечтою, Которую ищу напрасно на земле, И там, где горний мир, она предстала мне Не столь жестокою, еще светлей красою.И молвила она, держа меня рукою: «Хочу, чтоб был со мной в надзвездной ты стране; Я дух крушила твой любви в тревожном сне, И прежде вечера мой день был кончен мною.Блаженству дивному как быть изъяснену! Тебя жду одного и чем тебя пленяла — Мою прекрасную земную пелену».Увы! зачем она речей не продолжала И руку отняла! — мне, ими прельщену, Уж мнилось, что душа на небе обитала.2В какой стране небес, какими образцами Природа, оживясь, умела нам создать Прелестный образ тот, которым доказать Свою хотела власть и в небе, и меж нами?Богиня где в лесах иль нимфа над волнами, Чьи локоны могли б так золотом блистать? Чье сердце добротой так может удивлять, Хотя мой век оно усеяло бедами?Мечтатель, пламенный еще, не встретясь с ней, Божественных красот всей прелести не знает, Ни томного огня пленительных очей;Не знает, как любовь крушит и исцеляет, — Кто звука не слыхал живых ее речей, Не зная, как она смеется и вздыхает.
В непознанный час
Константин Бальмонт
И новые волны, В непознанный час, Все новые волны Вставали для нас. Шумели, сверкали, И к дали влекли, И гнали печали, И пели вдали: «Гляди, погляди же, Как бездна светла! Все ближе и ближе Лазурная мгла!» Как синие горы, Упавшие вниз, Морские узоры В громаду слились. Закрыли громадой Меня и тебя. Я гибну с отрадой, Я гасну любя. В загадочном взоре, Волнуясь, тону, И слушаю в Море Морскую волну.
Как темно сегодня в море
Надежда Тэффи
Как темно сегодня в море, Как печально темно! Словно все земное горе Опустилось на дно… Но не может вздох свободный Разомкнуть моих губ — Я недвижный, я холодный, Неоплаканный труп. Мхом и тиной пестро вышит Мой подводный утес, Влага дышит и колышет Пряди длинных волос… Странной грезою волнуя, Впился в грудь и припал, Словно знак от поцелуя, Темно-алый коралл. Ты не думай, что могила Нашу цепь разорвет! То, что будет, то, что было, В вечном вечно живет! И когда над тусклой бездной Тихо ляжет волна, Заиграет трепет звездный, Залучится луна, Я приду к тебе, я знаю, Не могу не прийти, К моему живому раю Нет другого пути! Я войду в твой сон полночный, И жива, и тепла — Эту силу в час урочный Моя смерть мне дала! На груди твоей найду я (Ты забыл? Ты не знал?) Алый знак от поцелуя, Словно темный коралл. Отдадимся тайной силе В сне безумном твоем… Мы все те же! Мы как были В вечном вечно живем! Не согнут ни смерть, ни горе Страшной цепи звено… Как темно сегодня в море! Как печально темно!
Сонет
Юрий Верховский
Три месяца под вашего звездою Между волнами правлю я ладью И, глядя на небо, один пою И песней душу томную покою. Лелеемый утехою такою, Весь предаюсь живому забытью, — Быть может, хоть подобный соловью Не вешнею — осеннею тоскою. А то верней — по Гейне — как дитя, Пою, чтоб страшно не было потемок И голосок дрожащий мой не громок; И тешит сердце звездочка, светя Над лодочкою, как над колыбелью, И улыбаясь тихому веселью.
Другие стихи этого автора
Всего: 993В прозрачных пространствах Эфира
Константин Бальмонт
В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно смеялись, И с Неба они увидали За далями новые дали. И стихли они понемногу, Стремясь к неизменному Богу, И слышали новое эхо Иного чуть слышного смеха. С Земли их никто не приметил, Но сумрак вечерний был светел, В тот час как они над Землею Летели, покрытые мглою. С Земли их никто не увидел , Но доброго злой не обидел, В тот час как они увидали За далями новые дали.
Русский язык
Константин Бальмонт
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нем воркованье голубя весной, Взлет жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше. Журчание подземного ключа. Весенний луч, играющий по дверце. В нем Та, что приняла не взмах меча, А семь мечей в провидящее сердце. И снова ровный гул широких вод. Кукушка. У колодца молодицы. Зеленый луг. Веселый хоровод. Канун на небе. В черном — бег зарницы. Костер бродяг за лесом, на горе, Про Соловья-разбойника былины. «Ау!» в лесу. Светляк в ночной поре. В саду осеннем красный грозд рябины. Соха и серп с звенящею косой. Сто зим в зиме. Проворные салазки. Бежит савраска смирною рысцой. Летит рысак конем крылатой сказки. Пастуший рог. Жалейка до зари. Родимый дом. Тоска острее стали. Здесь хорошо. А там — смотри, смотри. Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали. Чу, рог другой. В нем бешеный разгул. Ярит борзых и гончих доезжачий. Баю-баю. Мой милый. Ты уснул? Молюсь. Молись. Не вечно неудачи. Я снаряжу тебя в далекий путь. Из тесноты идут вразброд дороги. Как хорошо в чужих краях вздохнуть О нем — там, в синем — о родном пороге. Подснежник наш всегда прорвет свой снег. В размах грозы сцепляются зарницы. К Царь-граду не ходил ли наш Олег? Не звал ли в полночь нас полет Жар-птицы? И ты пойдешь дорогой Ермака, Пред недругом вскричишь: «Теснее, други!» Тебя потопит льдяная река, Но ты в века в ней выплывешь в кольчуге. Поняв, что речь речного серебра Не удержать в окованном вертепе, Пойдешь ты в путь дорогою Петра, Чтоб брызг морских добросить в лес и в степи. Гремучим сновиденьем наяву Ты мысль и мощь сольешь в едином хоре, Венчая полноводную Неву С Янтарным морем в вечном договоре. Ты клад найдешь, которого искал, Зальешь и запоешь умы и страны. Не твой ли он, колдующий Байкал, Где в озере под дном не спят вулканы? Добросил ты свой гулкий табор-стан, Свой говор златозвонкий, среброкрылый, До той черты, где Тихий океан Заворожил подсолнечные силы. Ты вскликнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог, Как радуга над нашим водоемом. Ты в черный час вместишься в малый вздох. Но Завтра — встанет! С молнией и громом!
Женщина с нами, когда мы рождаемся
Константин Бальмонт
Женщина — с нами, когда мы рождаемся, Женщина — с нами в последний наш час. Женщина — знамя, когда мы сражаемся, Женщина — радость раскрывшихся глаз. Первая наша влюбленность и счастье, В лучшем стремлении — первый привет. В битве за право — огонь соучастия, Женщина — музыка. Женщина — свет.
Благовест
Константин Бальмонт
Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня, И сквозь гармонию молитвенного пенья Он громом неба всколыхнул меня. Издревле благовест над Русскою землею Пророка голосом о небе нам вещал; Так солнца луч весеннею порою К расцвету путь природе освещал. К тебе, о Боже, к Твоему престолу, Где правда, Истина светлее наших слов, Я путь держу по Твоему глаголу, Что слышу я сквозь звон колоколов.
Старая песенка
Константин Бальмонт
— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? * Из неумирающих разговоров Жили в мире дочь и мать. «Где бы денег нам достать?» Говорила это дочь. А сама — темней, чем ночь. «Будь теперь я молода, Не спросила б я тогда. Я б сумела их достать…» Говорила это — мать. Так промолвила со зла. На минуту отошла. Но на целый вечер прочь, Прочь ушла куда-то дочь. «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты делаешь со мной?» Испугалась, плачет мать. Долго будет дочку ждать. Много времени прошло. Быстро ходит в мире Зло. Мать обмолвилась со зла. Дочь ей денег принесла. Помертвела, смотрит мать. «Хочешь деньги сосчитать?» — «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты сделала с собой?» «Ты сказала — я пошла». — «Я обмолвилась со зла». — «Ты обмолвилась, — а я Оступилась, мать моя».
Жизнь коротка и быстротечна
Константин Бальмонт
Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна. Поэзия душа и вдохновенье, Для сердца сладкое томленье.
Норвежская девушка
Константин Бальмонт
Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны; Пряди волос золотистые Нежнее, чем нить паутины в сиянье вечерней Луны. Вся ты — намек, вся ты — сказка прекрасная, Ты — отблеск зарницы, ты — отзвук загадочной песни без слов; Светлая, девственно-ясная, Вакханка с душою весталки, цветок под покровом снегов.
Нить Ариадны
Константин Бальмонт
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить Борьбой, и трудом, и тоскою,— Тоскою о том, чего нет, Что дремлет пока, как цветок под водою, О том, что когда-то проснется чрез многие тысячи лет, Чтоб вспыхнуть падучей звездою. Есть много не сказанных слов, И много созданий, не созданных ныне,— Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков, В немой Аравийской пустыне.
Немолчные хвалы
Константин Бальмонт
Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же. Я люблю провалы горной мглы, Где кричат голодные орлы, Узкий путь, что с каждым мигом строже — Выше, выше мчит узор скалы. Но на свете мне всего дороже — Радость вечно петь Тебе хвалы, Милосердный Боже!
Немая тень
Константин Бальмонт
Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась, — И, стройная, едва-едва склонялась Под бременем навек ушедших дней, — Как лилия, смущённая волною, Склонённая над зеркалом реки, — Как лебедь, ослеплённый белизною И полный удивленья и тоски.
Небесная роса
Константин Бальмонт
День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла. В смерти жизнь, и тает смерть. Неба гаснущая твердь Новой вспыхнула красой Там серебряной росой, В самой смерти жизнь любя, Ночь усыпала себя. Ходят Ангелы во мгле, Слезы счастья шлют земле, Славят светлого Творца, Любят, любят без конца.
Млечный Путь
Константин Бальмонт
Месяца не видно. Светит Млечный Путь. Голову седую свесивши на грудь, Спит ямщик усталый. Кони чуть идут. Звёзды меж собою разговор ведут. Звёзды золотые блещут без конца. Звёзды прославляют Господа Творца. «Господи», спросонок прошептал ямщик, И, крестясь, зевает, и опять поник. И опять склонил он голову на грудь. И скрипят полозья. Убегает путь.