Драгоценные камни
Камень Иоанна, нежный изумруд, Драгоценный камень ангелов небесных, — Перед теми двери Рая отомкнут, Кто тебя полюбит в помыслах чудесных, — Цвет расцветшей жизни, светлый изумруд! Твердая опора запредельных тронов, Яшма, талисман апостола Петра, — Храм, где все мы можем отдохнуть от стонов В час когда приходит трудная пора, — Яшма, украшенье запредельных тронов! Камень огневой неверного Фомы, Яркий хризолит оттенка золотого, — Ты маяк сознанья над прибоем тьмы, Чрез тебя мы в Боге убедимся снова, — Хризолит прекрасный мудрого Фомы! Символы престолов, временно забытых, Гиацинт, агат, и дымный аметисте — После заблуждений, сердцем пережитых, К небу возвратится тот, кто сердцем чист, — Легкий мрак престолов, временно забытых! Радость высших духов, огненный рубин, Цвета красной крови, цвета страстной жизни, — Между драгоценных камней властелин, Ты нам обещаешь жизнь в иной отчизне, — Камень высших духов, огненный рубин!
Похожие по настроению
Кольцо
Алексей Кольцов
Я затеплю свечу Воску ярова, Распаяю кольцо Друга милова. Загорись, разгорись, Роковой огонь, Распаяй, растопи Чисто золото. Без него — для меня Ты ненадобно; Без него — на руке, Камень на сердце. Что взгляну — то вздохну, Затоскуюся, И зальются глаза Горьким горем слез. Возвратится ли он? И весточкой Оживит ли меня Безутешную? Нет надежды в душе… Ты рассыпься же Золотой слезой, Память милова! Невредимо, черно На огне кольцо, И звенит по столу Память вечную.
Восторгом святым пламенея
Алексей Жемчужников
Восторгом святым пламенея, На все, что свершается в мире, Порой я взираю яснее, Я мыслю свободней и шире.Я брат на земле всем живущим И в жизнь отошедшим иную; И, полон мгновеньем бегущим, Присутствие вечности чую.Надзвездные слышны мне хоры, И стону людскому я внемлю,- И к небу возносятся взоры, И падают слезы на землю.
Люблю мой камень драгоценный…
Дмитрий Мережковский
Люблю мой камень драгоценный: В его огне заключено — Знак искупленья сокровенный — В кровь претворенное вино. О сердце, будь как этот камень: Своей судьбе не прекословь И претворяй в бессмертный пламень Всех мук своих живую кровь.
В райских обителях — блеск и сиянье
Федор Сологуб
В райских обителях — блеск и сиянье: Праведных жён и мужей одеянье Всё в драгоценных камнях. Эти алмазы и эти рубины Скованы в небе из дольной кручины, — Слёзы и кровь в их огнях. Ангел-хранитель! Куёшь ты прилежно Слёзы и кровь, — Ах, отдохни ты порой безмятежно, Царский венец не всегда мне готовь. Меньше алмазом в обителях рая, Ангел, поверь, мне не стыд. Бедную душу недоля земная Каждою лишней слезою томит.
Драконит
Константин Бальмонт
Темный камень драконит Уж не так хорош на вид. Изумруд его нежней, В бриллианте свет сильней. И нежней его опал, И рубин пред ним так ал. И однако драконит Тем хорош, что верно мстит. Чтоб достать его, дождись, Как ущербный Месяц вниз, Над пещерой колдовской, Желтой выгнется дугой. Там Дракон в пещере спит, В мозге зверя драконит. Гибок Змей, но мозг его Неуклоннее всего. Мозг Дракона — весь в узлах, Желтый в них и белый страх. Красный камень и металл В них не раз захохотал. Темный в этом мозге сон, Черной цепью скован он. Желтый Месяц вниз глядит. Вот он камень драконит. Тише, тише подходи, В сне Дракона не щади. Замер в грезе он своей. Метко целься, прямо бей. Поразив его меж глаз, Мозг исторгни, и сейчас Пред тобою заблестит Страшный камень драконит. С этим камнем — на врага. Реки бросят берега, И хоть будь твой враг велик, Он в воде потонет вмиг. Этот камень-амулет Много даст тебе побед. Вещий камень драконит, Зеленея, метко мстит. Этим камнем под Луной Поиграй во тьме ночной. Дальний враг твой ощутит, Мстит ли камень драконит.
Металлы
Михаил Зенкевич
Дремали вы среди молчанья, Как тайну вечную, сокрыв Все, что пред первым днем созданья Узрел ваш огненный разлив. Но вас от мрака и дремоты Из древних залежей земли Мы, святотатцы-рудометы, Для торжищ диких извлекли. И, огнедышащие спруты, Вертите щупальцы машин И мерите в часах минуты, А в телескопах бег пучин. И святотатственным чеканом На отраженьях Божьей мглы Сверкают в золоте багряном Империй призрачных орлы. Но тяжелый грохот ваших песен Поет без устали о том, Что вы владык земли, как плесень, Слизнете красным языком; Что снова строгий и печальный Над хаосом огня и вод Дух — созидатель изначальный — Направит легкий свой полет!
Горние звёзды как росы
Николай Клюев
Горние звезды как росы. Кто там в небесном лугу Точит лазурные косы, Гнет за дугою дугу? Месяц, как лилия, нежен, Тонок, как профиль лица. Мир неоглядно безбрежен. Высь глубока без конца. Слава нетленному чуду, Перлам, украсившим свод, Скоро к голодному люду Пламенный вестник придет. К зрячим нещадно суровый, Милостив к падшим в ночи, Горе кующим оковы, Взявшим от царства ключи. Будьте ж душой непреклонны Все, кому свет не погас, Ткут золотые хитоны Звездные руки для вас.
Кольцо с бирюзою
Петр Ершов
Камень милый, бирюзовый, Ненаглядный цвет очей! Ах, зачем, мой милый камень, Ты безвременно потух? Я тебя ли не лелеял? Я тебя ли не берег? Что ж по-прежнему не светишь? Что не радуешь очей? Ах, я слышу, ах, я знаю, Милый камень, твой ответ: «Скоро, скоро нас оставит Незабвенный ангел наш. Свет очей ее небесных Освещал меня собой И дыханье уст прелестных Оживляло красотой!» Ты померкни, ты потускни, Камень милый, дорогой! Расколися, разломися, Ты — заветное кольцо! Что мне кольца, что мне камни, Если нет со мной ее? С ней и радость, с ней и счастье! Без нее мне жизнь не в жизнь!
Хранилище
Владислав Ходасевич
По залам прохожу лениво. Претит от истин и красот. Еще невиданные дива, Признаться, знаю наперед. И как-то тяжко, больно даже Душою жить — который раз? — В кому-то снившемся пейзаже, В когда-то промелькнувший час. Все бьется человечий гений: То вверх, то вниз. И то сказать: От восхождений и падений Уж позволительно устать. Нет! полно! Тяжелеют веки Пред вереницею Мадон — И так отрадно, что в аптеке Есть кисленький пирамидон.
Поэты духа
Вячеслав Всеволодович
Снега, зарей одеты В пустынях высоты, Мы — Вечности обеты В лазури Красоты. Мы — всплески рдяной пены Над бледностью морей. Покинь земные плены, Воссядь среди царей! Не мни: мы, в небе тая, С землей разлучены,— Ведет тропа святая В заоблачные сны.
Другие стихи этого автора
Всего: 993В прозрачных пространствах Эфира
Константин Бальмонт
В прозрачных пространствах Эфира, Над сумраком дольнего мира, Над шумом забытой метели, Два светлые духа летели. Они от земли удалялись, И звездам чуть слышно смеялись, И с Неба они увидали За далями новые дали. И стихли они понемногу, Стремясь к неизменному Богу, И слышали новое эхо Иного чуть слышного смеха. С Земли их никто не приметил, Но сумрак вечерний был светел, В тот час как они над Землею Летели, покрытые мглою. С Земли их никто не увидел , Но доброго злой не обидел, В тот час как они увидали За далями новые дали.
Русский язык
Константин Бальмонт
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нем раздолье, В нем клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нем воркованье голубя весной, Взлет жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше. Журчание подземного ключа. Весенний луч, играющий по дверце. В нем Та, что приняла не взмах меча, А семь мечей в провидящее сердце. И снова ровный гул широких вод. Кукушка. У колодца молодицы. Зеленый луг. Веселый хоровод. Канун на небе. В черном — бег зарницы. Костер бродяг за лесом, на горе, Про Соловья-разбойника былины. «Ау!» в лесу. Светляк в ночной поре. В саду осеннем красный грозд рябины. Соха и серп с звенящею косой. Сто зим в зиме. Проворные салазки. Бежит савраска смирною рысцой. Летит рысак конем крылатой сказки. Пастуший рог. Жалейка до зари. Родимый дом. Тоска острее стали. Здесь хорошо. А там — смотри, смотри. Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали. Чу, рог другой. В нем бешеный разгул. Ярит борзых и гончих доезжачий. Баю-баю. Мой милый. Ты уснул? Молюсь. Молись. Не вечно неудачи. Я снаряжу тебя в далекий путь. Из тесноты идут вразброд дороги. Как хорошо в чужих краях вздохнуть О нем — там, в синем — о родном пороге. Подснежник наш всегда прорвет свой снег. В размах грозы сцепляются зарницы. К Царь-граду не ходил ли наш Олег? Не звал ли в полночь нас полет Жар-птицы? И ты пойдешь дорогой Ермака, Пред недругом вскричишь: «Теснее, други!» Тебя потопит льдяная река, Но ты в века в ней выплывешь в кольчуге. Поняв, что речь речного серебра Не удержать в окованном вертепе, Пойдешь ты в путь дорогою Петра, Чтоб брызг морских добросить в лес и в степи. Гремучим сновиденьем наяву Ты мысль и мощь сольешь в едином хоре, Венчая полноводную Неву С Янтарным морем в вечном договоре. Ты клад найдешь, которого искал, Зальешь и запоешь умы и страны. Не твой ли он, колдующий Байкал, Где в озере под дном не спят вулканы? Добросил ты свой гулкий табор-стан, Свой говор златозвонкий, среброкрылый, До той черты, где Тихий океан Заворожил подсолнечные силы. Ты вскликнул: «Пушкин!» Вот он, светлый бог, Как радуга над нашим водоемом. Ты в черный час вместишься в малый вздох. Но Завтра — встанет! С молнией и громом!
Женщина с нами, когда мы рождаемся
Константин Бальмонт
Женщина — с нами, когда мы рождаемся, Женщина — с нами в последний наш час. Женщина — знамя, когда мы сражаемся, Женщина — радость раскрывшихся глаз. Первая наша влюбленность и счастье, В лучшем стремлении — первый привет. В битве за право — огонь соучастия, Женщина — музыка. Женщина — свет.
Благовест
Константин Бальмонт
Я ждал его с понятным нетерпеньем, Восторг святой в душе своей храня, И сквозь гармонию молитвенного пенья Он громом неба всколыхнул меня. Издревле благовест над Русскою землею Пророка голосом о небе нам вещал; Так солнца луч весеннею порою К расцвету путь природе освещал. К тебе, о Боже, к Твоему престолу, Где правда, Истина светлее наших слов, Я путь держу по Твоему глаголу, Что слышу я сквозь звон колоколов.
Старая песенка
Константин Бальмонт
— Mamma, mamma! perch’e lo dicesti? — Figlia, figlia! perch’e lo facesti? * Из неумирающих разговоров Жили в мире дочь и мать. «Где бы денег нам достать?» Говорила это дочь. А сама — темней, чем ночь. «Будь теперь я молода, Не спросила б я тогда. Я б сумела их достать…» Говорила это — мать. Так промолвила со зла. На минуту отошла. Но на целый вечер прочь, Прочь ушла куда-то дочь. «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты делаешь со мной?» Испугалась, плачет мать. Долго будет дочку ждать. Много времени прошло. Быстро ходит в мире Зло. Мать обмолвилась со зла. Дочь ей денег принесла. Помертвела, смотрит мать. «Хочешь деньги сосчитать?» — «Дочка, дочка, — боже мой! — Что ты сделала с собой?» «Ты сказала — я пошла». — «Я обмолвилась со зла». — «Ты обмолвилась, — а я Оступилась, мать моя».
Жизнь коротка и быстротечна
Константин Бальмонт
Жизнь коротка и быстротечна, И лишь литература вечна. Поэзия душа и вдохновенье, Для сердца сладкое томленье.
Норвежская девушка
Константин Бальмонт
Очи твои, голубые и чистые — Слиянье небесной лазури с изменчивым блеском волны; Пряди волос золотистые Нежнее, чем нить паутины в сиянье вечерней Луны. Вся ты — намек, вся ты — сказка прекрасная, Ты — отблеск зарницы, ты — отзвук загадочной песни без слов; Светлая, девственно-ясная, Вакханка с душою весталки, цветок под покровом снегов.
Нить Ариадны
Константин Бальмонт
Меж прошлым и будущим нить Я тку неустанной проворной рукою: Хочу для грядущих столетий покорно и честно служить Борьбой, и трудом, и тоскою,— Тоскою о том, чего нет, Что дремлет пока, как цветок под водою, О том, что когда-то проснется чрез многие тысячи лет, Чтоб вспыхнуть падучей звездою. Есть много не сказанных слов, И много созданий, не созданных ныне,— Их столько же, сколько песчинок среди бесконечных песков, В немой Аравийской пустыне.
Немолчные хвалы
Константин Бальмонт
Можно петь немолчные хвалы, Говоря всегда одно и то же. Я люблю провалы горной мглы, Где кричат голодные орлы, Узкий путь, что с каждым мигом строже — Выше, выше мчит узор скалы. Но на свете мне всего дороже — Радость вечно петь Тебе хвалы, Милосердный Боже!
Немая тень
Константин Бальмонт
Немая тень среди чужих теней, Я знал тебя, но ты не улыбалась, — И, стройная, едва-едва склонялась Под бременем навек ушедших дней, — Как лилия, смущённая волною, Склонённая над зеркалом реки, — Как лебедь, ослеплённый белизною И полный удивленья и тоски.
Небесная роса
Константин Бальмонт
День погас, и ночь пришла. В черной тьме душа светла. В смерти жизнь, и тает смерть. Неба гаснущая твердь Новой вспыхнула красой Там серебряной росой, В самой смерти жизнь любя, Ночь усыпала себя. Ходят Ангелы во мгле, Слезы счастья шлют земле, Славят светлого Творца, Любят, любят без конца.
Млечный Путь
Константин Бальмонт
Месяца не видно. Светит Млечный Путь. Голову седую свесивши на грудь, Спит ямщик усталый. Кони чуть идут. Звёзды меж собою разговор ведут. Звёзды золотые блещут без конца. Звёзды прославляют Господа Творца. «Господи», спросонок прошептал ямщик, И, крестясь, зевает, и опять поник. И опять склонил он голову на грудь. И скрипят полозья. Убегает путь.