Я не знаю, найду ли иль нет
Я не знаю, найду ли иль нет Я подругу в житейской тревоге, Совершу ли священный обет И пойду ли вдвоем по дороге. Но подруга является мне Не в немецком нарядном уборе, Не при бальном потешном огне, Не с безумным весельем во взоре. Не в движеньях иль глупо пустых, Иль бесстыдных и ветренных танцев, Не в толпе шаркунов молодых — И своих и чужих иностранцев, Не под звуки музыки чужой, Помогающей света злоречью, Не с искусственной бальной душой, Не с чужой иноземною речью. Нет, подруга является мне Вдалеке от златого кумира, В благодатной, святой тишине, В светлой жизни семейного мира. Предстоит она в полной красе, Обретенная сердцем заране, С яркой лентою в томной косе, В величавом родном сарафане, С русской песнию в алых устах, Непонятной ушам иноверца, С русской думою в ясных очах И с любовию русского сердца, Красной девицей, с жизнью родной, И с семьею, и с верою дружной, С молодою девичьей красой И с девичьей душою жемчужной.
Похожие по настроению
Марии Дмитриевне Жедринской
Алексей Апухтин
Когда путем несносным и суровым Мне стала жизнь в родимой стороне, Оазис я нашел под вашим кровом, И Отдохнуть отрадно было мне.И старые и новые печали, Вчерашний бред и думы прошлых дней В моей душе вы сердцем прочитали И сгладили улыбкою своей.И понял я, смущен улыбкой этой, Что царство зла отсюда далеко, И понял я, чем всё кругом согрето И отчего здесь дышится легко.Но дни летят… С невольным содроганьем Смотрю на черный, отдаленный путь: Он страшен мне, и, словно пред изгнаньем, Пророческой тоской стеснилась грудь.И тщетно ум теряется в вопросах: Где встретимся? Когда? И даст ли Бог Когда-нибудь мой страннический посох Сложить опять у ваших милых ног?
Нельзя ль найти любви надежной
Евгений Абрамович Боратынский
Пора покинуть, милый друг, Знамена ветреной Киприды И неизбежные обиды Предупредить, пока досуг. Чьих ожидать увещеваний! Мы лишены старинных прав На своеволие забав, На своеволие желаний. Уж отлетает век младой, Уж сердце опытнее стало: Теперь ни в чем, любезный мой, Нам исступленье не пристало! Оставим юным шалунам Слепую жажду сладострастья; Не упоения, а счастья Искать для сердца должно нам. Пресытясь буйным наслажденьем, Пресытясь ласками цирцей, Шепчу я часто с умиленьем В тоске задумчивой моей: Нельзя ль найти любви надежной? Нельзя ль найти подруги нежной, С кем мог бы в счастливой глуши Предаться неге безмятежной И чистым радостям души; В чье неизменное участье Беспечно веровал бы я, Случится ль вёдро иль ненастье На перепутье бытия? Где ж обреченная судьбою? На чьей груди я успокою Свою усталую главу? Или с волненьем и тоскою Ее напрасно я зову? Или в печали одинокой Я проведу остаток дней И тихий свет ее очей Не озарит их тьмы глубокой, Не озарит души моей!..
Песня о девушке
Михаил Исаковский
Я хожу по улице Да не нахожуся, Я гляжу на девушку Да не нагляжуся. Я б ее засватал — Поп венчать не хочет. Поп венчать не хочет, Взять за сына прочит. Дьякон — деньги нА кон — Не идет, не служит, Потому не служит — Сам по девке тужит. А дьячок не дьячит,— Сам по девке плачет, А звонарь не звонит,— Сам по девке стонет. Я пойду, ребята, Из села родного, В темной пуще зверя Наловлю лесного. Дам попу лисицу, Дьякону куницу, А дьячку-горюше — Хоть заячьи уши,— Может, добрым словом Парня повстречают, Может, с красной девкой Парня обвенчают.
Была на родине твоей
Ольга Берггольц
Была на родине твоей — и не нашла тебя. — Здесь друга нет,— сказал ручей, волнуясь и скорбя. — Здесь друга нет,— твердили мне тропинки и луга. — Здесь друга нет,— сверкнули мне нагорные снега. На самый край вершин пришла и, стоя на краю, Я громко друга позвала, как молодость мою. И эхо голосом чужим мне крикнуло в ответ, усталым голосом моим: — Увы! Здесь друга нет. И я вернулася назад, молчал безлюдный путь. Не озарила глаз слеза, и не могу вздохнуть. И не пойму я много дней, тоскуя и любя: зачем на родине твоей я не нашла тебя?
Так будет
Расул Гамзатович Гамзатов
О женщина, когда оставит вдруг Тебя твой верный иль неверный друг, Я прилечу к тебе из дальней дали Затем, чтоб утолить твои печали, Поклонник и должник твоих заслуг. В любви от века, излучая свет, Тебя самоотверженнее нет. Грустил ли, веселился ли бывало, Лишь ты меня всех лучше понимала, Дарившая мне милость и совет. Случись, чем жил, все повторить сначала, С моим, как прежде, твой сольется след. В моей судьбе ты значила немало И впредь так будет до скончанья лет.
Приятельницы
Вадим Шефнер
В чащобе тихо, как во сне, Течет зеленый быт. Березка, прислонясь к сосне, Задумчиво стоит. Растут, как их судьба свела, Стремятся обе ввысь — Два тонких молодых ствола Ветвями обнялись. Посмотришь — дружбы нет сильней, Покой да тишина. А под землей — борьба корней, Беззвучная война.
Та, которую я знал
Владимир Луговской
Нет, та, которую я знал, не существует. Она живет в высотном доме, с добрым мужем. Он выстроил ей дачу, он ревнует, Он рыжий перманент ее волос целует. Мне даже адрес, даже телефон ее не нужен. Ведь та, которую я знал, не существует. А было так, что злое море в берег било, Гремело глухо, туго, как восточный бубен, Неслось к порогу дома, где она служила. Тогда она меня так яростно любила, Твердила, что мы ветром будем, морем будем. Ведь было так, что злое море в берег било. Тогда на склонах остролистник рос колючий, И целый месяц дождь метался по гудрону. Тогда под каждой с моря налетевшей тучей Нас с этой женщиной сводил нежданный случай И был подобен свету, песне, звону. Ведь на откосах остролистник рос колючий. Бедны мы были, молоды, я понимаю. Питались жесткими, как щепка, пирожками. И если б я сказал тогда, что умираю, Она до ада бы дошла, дошла до рая, Чтоб душу друга вырвать жадными руками. Бедны мы были, молоды — я понимаю! Но власть над ближними ее так грозно съела. Как подлый рак живую ткань съедает. Все, что в ее душе рвалось, металось, пело, — Все перешло в красивое тугое тело. И даже бешеная прядь ее, со школьных лет седая, От парикмахерских прикрас позолотела. Та женщина живет с каким-то жадным горем. Ей нужно брать все вещи, что судьба дарует, Все принижать, рвать и цветок, и корень И ненавидеть мир за то, что он просторен. Но в мире больше с ней мы страстью не поспорим. Той женщине не быть ни ветром и ни морем. Ведь та, которую я знал, не существует.
Идет девчонка с гор
Владимир Солоухин
С высоких диких гор, чьи серые уступы Задергивает туч клубящаяся мгла, Чьи синие верхи вонзились в небо тупо, Она впервые в город снизошла. Ее вела река, родившаяся рядом С деревней Шумбери, где девушка живет. Остались позади луга и водопады, Внизу цветут сады и зной душист, как мед. Внизу ей странно все: дома, автомобили И то, что рядом нет отар и облаков, Все звуки и цвета ее обворожили, А ярмарочный день шумлив и бестолков. На пальце у нее железный грубый перстень, Обувка не модна, и выгорел платок, Но белые чулки домашней толстой шерсти Не портят стройности девичьих легких ног. Идет девчонка с гор, такая молодая, Своей не осознав, быть может, красоты, А парни на пути встают, обалдевая, И долго вслед глядят и открывают рты. Все взгляды на нее остались без ответа, Не дрогнула ничуть тяжелая коса. Идет девчонка с гор… С нее б создать Джульетту, Венеру вырубить, мадонну написать! Идет девчонка с гор, в которых, не ревнуя, Мужчина тот живет, с обветренным лицом, Кто смело подойдет и жестко поцелует, Кто ей надел свое железное кольцо.
Ностальгия
Вячеслав Всеволодович
Подруга, тонут дни! Где ожерелье Сафирных тех, тех аметистных гор? Прекрасное немило новоселье. Гимн отзвучал: зачем увенчан хор?..О, розы пены в пляске нежных ор! За пиром муз в пустынной нашей келье — Близ волн морских вечернее похмелье! Далеких волн опаловый простор!..И горних роз воскресшая победа! И ты, звезда зари! ты, рдяный град — Парений даль, маяк златого бреда!О, свет любви, ему же нет преград, И в лоно жизни зрящая беседа, Как лунный луч в подводный бледный сад?
Где он?
Зинаида Николаевна Гиппиус
Я знаю, что жизнь размерена, и круг ввивается в круг. Но где он, опять потерянный, опять далекий друг? Горя каким томлением и судьбы чьи — верша, стремит к своим достижениям уверенная душа? Мне милы её огромности, то срыв — то всплеск огня. И все её сложные тёмности, прозрачные для меня. Я знал, какие извилины лежат на его путях. Но конь не споткнется взмыленный — поводья в крепких руках. Спокойно в алые дали я гляжу — совершений жду. И что бы ни было далее — я верю в его Звезду!
Другие стихи этого автора
Всего: 109Ерш
Константин Аксаков
Телом мал, велик он духом И точь-в-точь — Наполеон, Даже, если верить слухам, Не боится щуки он. Серый, пестрый он собою, Чешуя его проста, Весь вооружен он к бою Ото рта и до хвоста. Знаменит в странах он водных, Он задорен, он бреттёр, Мыслей держится свободных, Независим он и скор. Он пылает бранным жаром, Хоть живет в прохладе вод, И зато ерша недаром Русский полюбил народ. Про его проказы славны Он давно сложил рассказ, И веселый и забавный — Назидательный для нас.
Грустно видеть, как судьба порою
Константин Аксаков
Грустно видеть, как судьба порою Человека беспощадно гонит; Как он силы напрягает к бою И опять главу печально клонит; Как вся жизнь — невзгода да лишенье, Как нужда с трудом не расстается, И в немом и сумрачном терпенье Человек с лихой судьбою бьется.Но еще грустней на сердце станет, Как свершается паденье брата; Как душа в нем робко, грустно вянет Под дыханьем грубого разврата; Как высокий дух и разум ясный Средь страстей невежественных никнет, Как потом, черствея ежечасно, Человек к бездушию привыкнет.Но грустней, когда лежит тяжелый Мрак на жизни целого народа, И живет он скорбный, невеселый — Силам нет свободного исхода. Он раскрыть даров своих не смеет; Смутно он свое призванье внемлет, Слово робко на устах немеет, Ум во тьме, душа пугливо дремлет.Но когда с народа мрак снимает Провиденье благодатной дланью — Вспрянет ум и крылья простирает; Сознает народ свое призванье, Свой он подвиг замышляет смело; В божьем мире людям дела много… И исполнен дум, готов на дело, В мир народ идет и славит бога.
Весна
Константин Аксаков
Краснеет лес, темнеют степи, Весенний ветер потянул… И тают ледяные цепи, Везде движение и гул.Отрадно мягок воздух; птица Напев тревожный свой ведет; Надеждою сияют лица: Зима прошла, весна идет.Весна идет! Но сласть не скоро Зима свою уступит ей, И силой грозного отпора Не раз смутит сердца людей.Вдруг ветер с севера завоет, Метель с морозом налетит, И снова землю снег покроет… Опять зимы суровый вид!Но этот снег не страшен, — даром Что вид зимы с собой несет. «То новый снег идет за старым», — Премудро говорит народ.Не устрашат нас ни морозы, Ни снег весеннею порой. Простим бессильные угрозы Зиме, идущей на покой!
Тени
Константин Аксаков
Над всею русскою землею, Над миром и трудом полей Кружится тучею густою Толпа нестройная теней.Судьбы непостижимым ходом — Воздушным, бледным, сим теням Дано господство над народом, Простор их воле и мечтам.Вампира жадными устами Жизнь из народа тени пьют И просвещения лучами Свой греют хлад… Напрасный труд!Им не согреть свой хлад мертвящий! Ни просвещенье, ни народ Им жизни полной, настоящей Не может дать и не дает.Народа силы истощая, Народу заслоняя свет, Отколь взялась теней сих стая? Отколь сей странный Руси бред?Когда Петра жестокой силой Была вся Русь потрясена, Когда измена к ней входила, Ее грехом возбуждена,Когда насилие с соблазном Пошли на Русь рука с рукой, Когда, смущаясь в духе разном, Сдавался русских верхний стройИ половина Руси пала, Отдавшись в плен чужих цепей, — Тогда толпа теней восстала На место попранных людей.Соблазн, насилие, коварство До цели избранной дошли, И призраков настало царство Над тяжким сном родной земли.Вампира жадными устами Жизнь из народа пьют они И, греясь чуждыми лучами, Ведут свои беспечно дни.Но срок плененья близ исхода; Судьба неслышно подошла, Сказалось слово… Лик народа, Редея, открывает мгла.И вот свились, смутившись, тени И жалкий поднимают клик: Проклятья, стоны, брань и пени, И шум, и гам кругом возник.Мятутся, будто галок стая, Завидев сокола вдали; Шумят, кричат — не понимая Друг друга и своей земли.Да, столько лет прожив беспечно, Без цели, мысли и труда, В забавах жизни тешась вечно, Народу чуждые всегда, —Что будут тени в час, как новый Их жизни озаряет свет, И на вопрос судьбы суровой Какой дадут они ответ?..А ты молчишь, народ великий, Тогда как над главой твоей Нестройны раздаются крики Тобой владеющих теней.Предмет их страха, укоризны, Молчишь, не помнящий обид: Языческой свирепой тризны Дух христианский не свершит.В тебе ключ жизни вечно новый, В тебе загадки смысл сокрыт… Что скажешь ты?.. Твое лишь слово Нам тайну жизни разрешит!
Свободное слово
Константин Аксаков
Ты — чудо из божьих чудес, Ты — мысли светильник и пламя, Ты — луч нам на землю с небес, Ты нам человечества знамя! Ты гонишь невежества ложь, Ты вечною жизнию ново, Ты к свету, ты к правде ведешь, Свободное слово! Лишь духу власть духа дана, — В животной же силе нет прока: Для истины — гибель она, Спасенье — для лжи и порока; Враждует ли с ложью — равно Живет его жизнию новой… Неправде — опасно одно Свободное слово! Ограды властям никогда Не зижди на рабстве народа! Где рабство — там бунт и беда; Защита от бунта — свобода. Раб в бунте опасней зверей, На нож он меняет оковы… Оружье свободных людей — Свободное слово! О, слово, дар бога святой!.. Кто слово, дар божеский, свяжет, Тот путь человеку иной — Путь рабства преступный — укажет На козни, на вредную речь; В тебе ж исцеленье готово, О духа единственный меч, Свободное слово!
Веселью
Константин Аксаков
Веселье — образ жизни ясной, Сердечный спутник чистоты, Златой удел души прекрасной, Всегда благословенно ты! На светлом общем жизни пире — Ты жизни лучшая краса. Играет радость в божьем мире, Весельем блещут небеса. Пред нами бесконечны годы, И неизменна и светла Улыбка вечная природы: Природа вечно весела. Своей красой она целебно Врачует наш усталый дух; Творцу вселенной — гимн хвалебный В ее веселье внемлет слух. Путей для человека много, Мрачится дух его легко; Тревога жизни за тревогой Колеблют душу глубоко. Себя он в мире понапрасну Среди сует да не смутит; Да сохранит он душу я сну И в ней веселье водворит. Не только праздник своенравный Блестящей светской пустоты Таит в себе обман тщеславный Для нашей суетной мечты, — Есть зло иное: там, где твердость Превозмогла соблазна шум, Неслышно к нам подходит гордость, Ожесточая смелый ум. Стой за добро неколебимо, Будь духом тверд; но не гони Младую жизни радость мимо, Веселья в мире не кляни. Соблазна шепот нам для слуха И в келье внятен; будь боец, И помни, что веселье духа — Его всех подвигов венец. Блажен, чей дух ни пир, пи келья Не могут возмутить до диа; Кому источником веселья — Души прекрасной глубина; Кто света путь оставил зыбкий, Как лебедь бел, и сохранил Всю прелесть чистую улыбки И стройный хор душевных сил.
Новгород
Константин Аксаков
Всё вокруг, поля и воды, Всё мороз сковал. Но не мерзнет синий Волхов И крутит свой вал.Долго ты с народом вольным, Волхов, дружно жил, Долго синею волною Ты ему служил.Разнося свой звон далече Вдоль твоих брегов, Колокол сзывал на вече Новграда сынов.И, волнуяся, как море, Шумен, как оно, Собирался на просторе Весь народ в одно.Господина Новаграда Глас тогда звучал, Он творил и суд и правду И дела решал.Был тогда великий Новград Славен и богат И держал в руках могучих Злато и булат.Всё прошло. Не слышно вече, — Колокола нет: Снят и увезен далече, — Позабыт и след.Всё пустынно и уныло, Имя лишь одно Говорит о том, что было И прошло давно…Нет, таким печальным вздохом Можно ль кончить речь? Русской жизни надо шире, Не Новградом течь!Новгород, ты целой Руси Уступил права, И, избранница всей Руси, Поднялась Москва.И в Москву, на вольны речи, Всей Землей с тех пор, Заменяя древне вече, Собрался собор.И Великой Руси дело — Собиранье сил — Русью Малой, Русью Белой Бог благословил…
Советы
Константин Аксаков
Дело великое жизни —Ею объяты другом — В нашей великой отчизне Все мы покорно несем.Жизнь, ты загадка от века, Ты нас тревожишь давно — Сердце и ум человека Нам разгадать не дано.Жизнь и ничтожество, — что вы? Тайну я слышу вокруг, Всюду вопросы готовы, Но не готов им ответ.Нет, мы к вопросам не глухи, Слышим мы тайну кругом, Слышим мы темные слухи В мире о мире другом.Нам лишь загадка известна — Жажду мы знаем одну, Знаем, что в мире нам тесно, Но не уйти в вышину.С пылким восторгом усилья Мы лишь к вопросу идем. С горьким сознаньем бессилья В прах безответны падем.О, если б в жизни ошибки Мы забывать не могли, Не было б в мире улыбки, Не был бы смех на земли.Ум благороднейший бродит, Бредит и сердце в мечтах, В душу отчаянье входит, Мрак нависает в очах.
К Ю.Ф. Самарину
Константин Аксаков
Не душ влеченье, Не сердца глас, — Цепь убежденья Связала нас.Мечты высокой Один порыв Умчал далеко, Соединив.Нас занял много И общий труд, И мысли строгой Высокий суд.На самом деле Когда-нибудь Достигнуть цели — Пошли мы в путь.
Акростих
Константин Аксаков
Мои мечты и силы молодые Одной тебе я отдал, посвятя; Судьбой своей чудесной в дни былые Как сильно ты тревожила дитя! Всю жизнь свою останусь я с тобою, А ты сияй бессмертной красотою.
Подлец
Константин Аксаков
Подражание ПушкинуПокуда своего призванья Подлец в душе не узнает, Среди других он без вниманья, Еще неузнанный, живет. Ничто в нем духа не тревожит, Не бродят козни в голове — И с честными людьми он может Жить незаметно и в Москве. Но только подлости призыв До слуха чуткого коснется, — Подлец душою встрепенется, Мгновенно силы ощутив. Он бродит праздный, недовольный; Уже порыв его влечет Туда, где подлости привольно, Где много дела он найдет. Бежит он, полон весь заботы, От скучной для него Москвы, На плоские брега Невы, На многогрязные болота.
9 февраля
Константин Аксаков
Позабывши о твердом стремленьи И закрывши от света глаза, Я, как прежде, впадаю в волненье, И дрожит на реснице слеза.Снова стих я зову позабытый; Снова рифма мне сладко звучит; Снова голос, не вовсе убитый, Поднялся и опять говорит.Снова сердце, всё полное чувства, Подымает свою старину, Снова юность, любовь и искусство Предстают сквозь времен пелену.Но минута глубоко печальна; Но не то, что бывало, в душе; Точно в дом прихожу я опальный, Мною виденный в полной красе,Дом знакомый и милый мне много, Полный жизни и счастья причуд; Грусть и память стоят у порога И по комнатам тихо ведут.Но не тот уж пришедший; угрюмо Он встречает все прошлые сны; Не одна пронеслася в нем дума, Потрясая души глубины.Чувство живо, но чувство печально; Он отрекся от счастья любви; И он дом покидает опальный И все грезы младые свои.Что теснишься ты, прежняя, жадно, Жизнь моя, в беззащитную грудь? Мне явленье твое не отрадно; Никогда не своротишь мой путь.И восторг, и волненье, и слезы, И надежда, и радость с тоской, Ясно солнце, и частые грозы, Освежавшие воздух собой, —Мне печально видение ваше; Я болезненно чувствую вас; Из разбитой и брошенной чаши На земле мне не пить еще раз.Что ты рвешься, о бедное сердце? Что ты шепчешь свои мне права? Ты преданьем живешь староверца, Ты твердишь всё былые слова.Ты довольно наставшей минутой, И, к умчавшейся жизни маня, Прошлым счастьем, тревогой и смутой Ты безжалостно мучишь меня.Мне знакомую, старую повесть Подымаешь ты тихо со дна; Внемлет ей непреклонная совесть, — Но тебя не осудит она.Мне другой, и крутой и опасный, Предстоит одинокий мне путь; Мне не ведать подруги прекрасной, И любовь не согреет мне грудь.И досуг мой умолкнет веселый Без раздела с подругой моей; Одинок будет труд мой тяжелый, Но его понесу я бодрей.Глас народа зовущий я слышал, И на голос откликнулся я. Бодро в путь, мной избранный, я вышел; Подвиг строго налег на меня.И я принял на твердые плечи Добровольно всю тяжесть труда. Загремели призывные речи, И призыв не прошел без следа.Отдал я безвозвратно и смело И любовь, и подруги привет — За народное, земское дело, За борьбу средь препятствий и бед.Личной жизни блаженство мне сродно; Всё откинул решительно я, Взяв в замену труд жизни народной И народную скорбь бытия.Здесь просторно народным простором; И ничтожен один голосок Пред народным торжественным хором, Как пред морем ничтожен поток.Не от бедности сердца, пугливо, Тех блаженств я себе не хотел; Но их голос народа ревнивый Осудил и оставить велел.И не было изъято решенье От страданья и скорби в тиши: Незнакомо мне чувство презренья К справедливым движеньям души.Но слабеют и блекнут, не споря, И любовь и все прежние сны Перед шумом народного моря, Пред движеньем народной волны.Кто народу явился причастен И кого обнимает народ, Тот назад воротиться не властен, Тот иди неослабно вперед.Пусть же людям весь мир разнородный И любви и всех радостей дан. Счастье — им! — Я кидаюсь в народный, Многобурный, родной океан!