Мой Марихен так уж мал

Константин Аксаков

Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что из крыльев комаришки Сделал две себе манишки И — в крахмал!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что из грецкого ореха Сделал стул, чтоб слушать эхо, И кричал!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что из листика сирени Сделал зонтик он для тени И гулял!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что из скорлупы яичной Фаетон себе отличный Заказал!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что из скорлупы рачонка Сшил четыре башмачонка, И — на бал!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что, одувши одуванчик, Он набил себе диванчик, Тут и спал!Мой Марихен так уж мал, так уж мал, Что наткать себе холстины Пауку из паутины Заказал!

Похожие по настроению

Малое Петрино

Алексей Фатьянов

Стою, как мальчишка, под тополями. Вишни осыпались, отцвели. Багряное солнце вдали, за полями, Коснулось родимой моей земли. Вечер. Свежо. А в садах, не смолкая, Соревнуются соловьи. Важных грачей пролетевшая стая Мирно уселась в гнёзда свои. Молчат петухи. Не мычат коровы. Мамаши ведут по домам ребят. Только где-то у дома Штарёвых Галки поссорились и галдят. Ночь наступила, луна покатилась По косогорам в луга, в поля. А в доме напротив над книгой склонилась Русая девушка — песня моя. Ах, до чего она стала красивой — Ни в сказке сказать, ни пером описать. Танечка! Таня! Татьяна Васильевна! Я и не знаю, как вас назвать. Вы выходите утром из дома, В руках — тетради и чертежи. И, словно как в детстве, знакомо-знакомо Над вашим домом летают стрижи. У вас государственный нынче экзамен, Светится гордость в глазах озорных. А я восхищёнными вижу глазами Русую девушку песен моих. Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным, Песни я пел, ничего не тая. Милое, милое Малое Петрино! Детство моё! Юность моя! Стою, как мальчишка, под тополями. Вишни осыпались, отцвели. Багряное солнце вдали, за полями, Вновь коснулось моей земли.

Птичкой ты резой росла

Алексей Апухтин

Птичкой ты резвой росла, Клетка твоя золоченая Стала душна и мала. Старая няня ученая Песню твою поняла.Что тебе угол родной, Матери ласки приветные! Жизни ты жаждешь иной. Годы прошли незаметные… Близится день роковой.Ярким дивяся лучам, Крылья расправив несмелые, Ты улетишь к небесам… Тучки гуляют там белые, Воля и солнышко там!В келье забытой твоей Жизнь потечет безотрадная… О, ты тогда пожалей, Птичка моя ненаглядная, Тех, кто останется в ней!

Переводные картинки

Эдуард Николавевич Успенский

Нравится Маринке Переводить картинки. Вот стоит ее горшок, На нем картинка – петушок. Вот она цветок взяла И на дверь перевела. Перевела картинки На мамины ботинки. Встал с постели старший брат, На нем картинка – виноград, На портфеле – брюква, На фуражке – клюква. Говорят соседи папе: – А у вас грибы на шляпе, – Сбоку всадник на коне И лягушка на спине. Папа взял картинки И спрятал от Маринки. Подняла Маринка плач: – Папа, миленький,– Не прячь! – Больше я не буду – Клеить их повсюду. И с тех пор порядок в доме, А грибы растут в альбоме.

Птичкой ты резвой росла…

Иннокентий Анненский

Гнездо ласточки

Иван Саввич Никитин

Кипит вода, ревет ручьем, На мельнице и стук и гром, Колеса-то в воде шумят, А брызги вверх огнем летят, От пены-то бугор стоит, Что мост живой, весь пол дрожит. Шумит вода, рукав трясет, На камни рожь дождем течет, Под жерновом муку родит, Идет мука, в глаза пылит. Об мельнике и речи нет. В пыли, в муке, и лыс, и сед, Кричит весь день про бедный люд: Вот тот-то мот, вот тот-то плут… Сам, старый черт, как зверь глядит, Чужим добром и пьян, и сыт; Детей забыл, жену извел; Барбос с ним жил, барбос ушел… Одна певунья-ласточка Под крышей обжилась, Свила-слепила гнездышко, Детьми обзавелась. Поет, пока не выгнали. Чужой-то кров — не свой; Хоть не любо, не весело, Да свыкнешься с нуждой. В ночь темную под крылышко Головку подогнет И спит себе под гром и стук, Носком не шевельнет.

Муха

Николай Олейников

Я муху безумно любил! Давно это было, друзья, Когда еще молод я был, Когда еще молод был я. Бывало, возьмешь микроскоп, На муху направишь его — На щечки, на глазки, на лоб, Потом на себя самого. И видишь, что я и она, Что мы дополняем друг друга, Что тоже в меня влюблена Моя дорогая подруга. Кружилась она надо мной, Стучала и билась в стекло, Я с ней целовался порой, И время для нас незаметно текло. Но годы прошли, и ко мне Болезни сошлися толпой — В коленках, ушах и спине Стреляют одна за другой. И я уже больше не тот. И нет моей мухи давно. Она не жужжит, не поет, Она не стучится в окно. Забытые чувства теснятся в груди, И сердце мне гложет змея, И нет ничего впереди… О муха! О птичка моя!

Городок

Николай Алексеевич Заболоцкий

Целый день стирает прачка, Муж пошел за водкой. На крыльце сидит собачка С маленькой бородкой. Целый день она таращит Умные глазенки, Если дома кто заплачет — Заскулит в сторонке. А кому сегодня плакать В городе Тарусе? Есть кому в Тарусе плакать — Девочке Марусе. Опротивели Марусе Петухи да гуси. Сколько ходит их в Тарусе, Господи Исусе! «Вот бы мне такие перья Да такие крылья! Улетела б прямо в дверь я, Бросилась в ковыль я! Чтоб глаза мои на свете Больше не глядели, Петухи да гуси эти Больше не галдели!» Ой, как худо жить Марусе В городе Тарусе! Петухи одни да гуси, Господи Исусе!

Комар и клоп

Петр Вяземский

Комар твой не комар, а разве клоп вонючий; Комар — остряк, шалун, и бойкий и летучий, Воздушная юла, крылатый бес, пострел; Нет дома, нет палат, куда б он не влетел. Со всеми и везде он нагло куролесит: И дразнит, и язвит, и хоть кого так взбесит. А то, что с нежною любовью создал ты, Чтоб в чаде вылились отцовские черты, Сей отпечаток твой и вывеска живая Есть злая гадина, без крыльев и немая; Ее разводит вонь, нечистота и тьма. Сей дряни входа нет в опрятные дома, А разве в грязную и подлую конуру, Где производишь ты свою литературу.

Карасик

Тимофей Белозеров

Жил В озерке Золотистый Карасик. Ласково звали Карасика — Васик. Плавал карасик, Искал червяков, Сдёргивал мушек С ребячьих крючков И, пробираясь На щучьи пески, Ловко с мальками Играл в пузырьки. Чаек дразнил он На зорьке огнистой, Спать заходил В камышок негустой, Пока не узнал он, Что он — золотистый, Пока не подумал, Что он — золотой. — Васик! — Зовут его ёршики. — Васик! Может быть, С нами Поплаваешь часик? — Нет! — отвечал он. — Никак не могу! Я — золотой, Я себя Берегу! — В тине зелёной, В осоке и ряске Стали тускнеть У карасика Глазки… — Васик! — печалятся отмели. Васик!.. — …Жил В озерке Золотистый Карасик…

Птичка

Яков Петрович Полонский

Пахнет полем воздух чистый… В безмятежной тишине Песни птички голосистой Раздаются в вышине. Есть у ней своя подруга, Есть у ней приют ночной, Средь некошеного луга, Под росистою травой. В небесах, но не для неба, Вся полна живых забот, Для земли, не ради хлеба, Птичка весело поет. Внемля ей, невольно стыдно И досадно, что порой Сердцу гордому завидна Доля птички полевой!

Другие стихи этого автора

Всего: 109

Ерш

Константин Аксаков

Телом мал, велик он духом И точь-в-точь — Наполеон, Даже, если верить слухам, Не боится щуки он. Серый, пестрый он собою, Чешуя его проста, Весь вооружен он к бою Ото рта и до хвоста. Знаменит в странах он водных, Он задорен, он бреттёр, Мыслей держится свободных, Независим он и скор. Он пылает бранным жаром, Хоть живет в прохладе вод, И зато ерша недаром Русский полюбил народ. Про его проказы славны Он давно сложил рассказ, И веселый и забавный — Назидательный для нас.

Грустно видеть, как судьба порою

Константин Аксаков

Грустно видеть, как судьба порою Человека беспощадно гонит; Как он силы напрягает к бою И опять главу печально клонит; Как вся жизнь — невзгода да лишенье, Как нужда с трудом не расстается, И в немом и сумрачном терпенье Человек с лихой судьбою бьется.Но еще грустней на сердце станет, Как свершается паденье брата; Как душа в нем робко, грустно вянет Под дыханьем грубого разврата; Как высокий дух и разум ясный Средь страстей невежественных никнет, Как потом, черствея ежечасно, Человек к бездушию привыкнет.Но грустней, когда лежит тяжелый Мрак на жизни целого народа, И живет он скорбный, невеселый — Силам нет свободного исхода. Он раскрыть даров своих не смеет; Смутно он свое призванье внемлет, Слово робко на устах немеет, Ум во тьме, душа пугливо дремлет.Но когда с народа мрак снимает Провиденье благодатной дланью — Вспрянет ум и крылья простирает; Сознает народ свое призванье, Свой он подвиг замышляет смело; В божьем мире людям дела много… И исполнен дум, готов на дело, В мир народ идет и славит бога.

Весна

Константин Аксаков

Краснеет лес, темнеют степи, Весенний ветер потянул… И тают ледяные цепи, Везде движение и гул.Отрадно мягок воздух; птица Напев тревожный свой ведет; Надеждою сияют лица: Зима прошла, весна идет.Весна идет! Но сласть не скоро Зима свою уступит ей, И силой грозного отпора Не раз смутит сердца людей.Вдруг ветер с севера завоет, Метель с морозом налетит, И снова землю снег покроет… Опять зимы суровый вид!Но этот снег не страшен, — даром Что вид зимы с собой несет. «То новый снег идет за старым», — Премудро говорит народ.Не устрашат нас ни морозы, Ни снег весеннею порой. Простим бессильные угрозы Зиме, идущей на покой!

Тени

Константин Аксаков

Над всею русскою землею, Над миром и трудом полей Кружится тучею густою Толпа нестройная теней.Судьбы непостижимым ходом — Воздушным, бледным, сим теням Дано господство над народом, Простор их воле и мечтам.Вампира жадными устами Жизнь из народа тени пьют И просвещения лучами Свой греют хлад… Напрасный труд!Им не согреть свой хлад мертвящий! Ни просвещенье, ни народ Им жизни полной, настоящей Не может дать и не дает.Народа силы истощая, Народу заслоняя свет, Отколь взялась теней сих стая? Отколь сей странный Руси бред?Когда Петра жестокой силой Была вся Русь потрясена, Когда измена к ней входила, Ее грехом возбуждена,Когда насилие с соблазном Пошли на Русь рука с рукой, Когда, смущаясь в духе разном, Сдавался русских верхний стройИ половина Руси пала, Отдавшись в плен чужих цепей, — Тогда толпа теней восстала На место попранных людей.Соблазн, насилие, коварство До цели избранной дошли, И призраков настало царство Над тяжким сном родной земли.Вампира жадными устами Жизнь из народа пьют они И, греясь чуждыми лучами, Ведут свои беспечно дни.Но срок плененья близ исхода; Судьба неслышно подошла, Сказалось слово… Лик народа, Редея, открывает мгла.И вот свились, смутившись, тени И жалкий поднимают клик: Проклятья, стоны, брань и пени, И шум, и гам кругом возник.Мятутся, будто галок стая, Завидев сокола вдали; Шумят, кричат — не понимая Друг друга и своей земли.Да, столько лет прожив беспечно, Без цели, мысли и труда, В забавах жизни тешась вечно, Народу чуждые всегда, —Что будут тени в час, как новый Их жизни озаряет свет, И на вопрос судьбы суровой Какой дадут они ответ?..А ты молчишь, народ великий, Тогда как над главой твоей Нестройны раздаются крики Тобой владеющих теней.Предмет их страха, укоризны, Молчишь, не помнящий обид: Языческой свирепой тризны Дух христианский не свершит.В тебе ключ жизни вечно новый, В тебе загадки смысл сокрыт… Что скажешь ты?.. Твое лишь слово Нам тайну жизни разрешит!

Свободное слово

Константин Аксаков

Ты — чудо из божьих чудес, Ты — мысли светильник и пламя, Ты — луч нам на землю с небес, Ты нам человечества знамя! Ты гонишь невежества ложь, Ты вечною жизнию ново, Ты к свету, ты к правде ведешь, Свободное слово! Лишь духу власть духа дана, — В животной же силе нет прока: Для истины — гибель она, Спасенье — для лжи и порока; Враждует ли с ложью — равно Живет его жизнию новой… Неправде — опасно одно Свободное слово! Ограды властям никогда Не зижди на рабстве народа! Где рабство — там бунт и беда; Защита от бунта — свобода. Раб в бунте опасней зверей, На нож он меняет оковы… Оружье свободных людей — Свободное слово! О, слово, дар бога святой!.. Кто слово, дар божеский, свяжет, Тот путь человеку иной — Путь рабства преступный — укажет На козни, на вредную речь; В тебе ж исцеленье готово, О духа единственный меч, Свободное слово!

Веселью

Константин Аксаков

Веселье — образ жизни ясной, Сердечный спутник чистоты, Златой удел души прекрасной, Всегда благословенно ты! На светлом общем жизни пире — Ты жизни лучшая краса. Играет радость в божьем мире, Весельем блещут небеса. Пред нами бесконечны годы, И неизменна и светла Улыбка вечная природы: Природа вечно весела. Своей красой она целебно Врачует наш усталый дух; Творцу вселенной — гимн хвалебный В ее веселье внемлет слух. Путей для человека много, Мрачится дух его легко; Тревога жизни за тревогой Колеблют душу глубоко. Себя он в мире понапрасну Среди сует да не смутит; Да сохранит он душу я сну И в ней веселье водворит. Не только праздник своенравный Блестящей светской пустоты Таит в себе обман тщеславный Для нашей суетной мечты, — Есть зло иное: там, где твердость Превозмогла соблазна шум, Неслышно к нам подходит гордость, Ожесточая смелый ум. Стой за добро неколебимо, Будь духом тверд; но не гони Младую жизни радость мимо, Веселья в мире не кляни. Соблазна шепот нам для слуха И в келье внятен; будь боец, И помни, что веселье духа — Его всех подвигов венец. Блажен, чей дух ни пир, пи келья Не могут возмутить до диа; Кому источником веселья — Души прекрасной глубина; Кто света путь оставил зыбкий, Как лебедь бел, и сохранил Всю прелесть чистую улыбки И стройный хор душевных сил.

Новгород

Константин Аксаков

Всё вокруг, поля и воды, Всё мороз сковал. Но не мерзнет синий Волхов И крутит свой вал.Долго ты с народом вольным, Волхов, дружно жил, Долго синею волною Ты ему служил.Разнося свой звон далече Вдоль твоих брегов, Колокол сзывал на вече Новграда сынов.И, волнуяся, как море, Шумен, как оно, Собирался на просторе Весь народ в одно.Господина Новаграда Глас тогда звучал, Он творил и суд и правду И дела решал.Был тогда великий Новград Славен и богат И держал в руках могучих Злато и булат.Всё прошло. Не слышно вече, — Колокола нет: Снят и увезен далече, — Позабыт и след.Всё пустынно и уныло, Имя лишь одно Говорит о том, что было И прошло давно…Нет, таким печальным вздохом Можно ль кончить речь? Русской жизни надо шире, Не Новградом течь!Новгород, ты целой Руси Уступил права, И, избранница всей Руси, Поднялась Москва.И в Москву, на вольны речи, Всей Землей с тех пор, Заменяя древне вече, Собрался собор.И Великой Руси дело — Собиранье сил — Русью Малой, Русью Белой Бог благословил…

Советы

Константин Аксаков

Дело великое жизни —Ею объяты другом — В нашей великой отчизне Все мы покорно несем.Жизнь, ты загадка от века, Ты нас тревожишь давно — Сердце и ум человека Нам разгадать не дано.Жизнь и ничтожество, — что вы? Тайну я слышу вокруг, Всюду вопросы готовы, Но не готов им ответ.Нет, мы к вопросам не глухи, Слышим мы тайну кругом, Слышим мы темные слухи В мире о мире другом.Нам лишь загадка известна — Жажду мы знаем одну, Знаем, что в мире нам тесно, Но не уйти в вышину.С пылким восторгом усилья Мы лишь к вопросу идем. С горьким сознаньем бессилья В прах безответны падем.О, если б в жизни ошибки Мы забывать не могли, Не было б в мире улыбки, Не был бы смех на земли.Ум благороднейший бродит, Бредит и сердце в мечтах, В душу отчаянье входит, Мрак нависает в очах.

К Ю.Ф. Самарину

Константин Аксаков

Не душ влеченье, Не сердца глас, — Цепь убежденья Связала нас.Мечты высокой Один порыв Умчал далеко, Соединив.Нас занял много И общий труд, И мысли строгой Высокий суд.На самом деле Когда-нибудь Достигнуть цели — Пошли мы в путь.

Акростих

Константин Аксаков

Мои мечты и силы молодые Одной тебе я отдал, посвятя; Судьбой своей чудесной в дни былые Как сильно ты тревожила дитя! Всю жизнь свою останусь я с тобою, А ты сияй бессмертной красотою.

Подлец

Константин Аксаков

Подражание ПушкинуПокуда своего призванья Подлец в душе не узнает, Среди других он без вниманья, Еще неузнанный, живет. Ничто в нем духа не тревожит, Не бродят козни в голове — И с честными людьми он может Жить незаметно и в Москве. Но только подлости призыв До слуха чуткого коснется, — Подлец душою встрепенется, Мгновенно силы ощутив. Он бродит праздный, недовольный; Уже порыв его влечет Туда, где подлости привольно, Где много дела он найдет. Бежит он, полон весь заботы, От скучной для него Москвы, На плоские брега Невы, На многогрязные болота.

9 февраля

Константин Аксаков

Позабывши о твердом стремленьи И закрывши от света глаза, Я, как прежде, впадаю в волненье, И дрожит на реснице слеза.Снова стих я зову позабытый; Снова рифма мне сладко звучит; Снова голос, не вовсе убитый, Поднялся и опять говорит.Снова сердце, всё полное чувства, Подымает свою старину, Снова юность, любовь и искусство Предстают сквозь времен пелену.Но минута глубоко печальна; Но не то, что бывало, в душе; Точно в дом прихожу я опальный, Мною виденный в полной красе,Дом знакомый и милый мне много, Полный жизни и счастья причуд; Грусть и память стоят у порога И по комнатам тихо ведут.Но не тот уж пришедший; угрюмо Он встречает все прошлые сны; Не одна пронеслася в нем дума, Потрясая души глубины.Чувство живо, но чувство печально; Он отрекся от счастья любви; И он дом покидает опальный И все грезы младые свои.Что теснишься ты, прежняя, жадно, Жизнь моя, в беззащитную грудь? Мне явленье твое не отрадно; Никогда не своротишь мой путь.И восторг, и волненье, и слезы, И надежда, и радость с тоской, Ясно солнце, и частые грозы, Освежавшие воздух собой, —Мне печально видение ваше; Я болезненно чувствую вас; Из разбитой и брошенной чаши На земле мне не пить еще раз.Что ты рвешься, о бедное сердце? Что ты шепчешь свои мне права? Ты преданьем живешь староверца, Ты твердишь всё былые слова.Ты довольно наставшей минутой, И, к умчавшейся жизни маня, Прошлым счастьем, тревогой и смутой Ты безжалостно мучишь меня.Мне знакомую, старую повесть Подымаешь ты тихо со дна; Внемлет ей непреклонная совесть, — Но тебя не осудит она.Мне другой, и крутой и опасный, Предстоит одинокий мне путь; Мне не ведать подруги прекрасной, И любовь не согреет мне грудь.И досуг мой умолкнет веселый Без раздела с подругой моей; Одинок будет труд мой тяжелый, Но его понесу я бодрей.Глас народа зовущий я слышал, И на голос откликнулся я. Бодро в путь, мной избранный, я вышел; Подвиг строго налег на меня.И я принял на твердые плечи Добровольно всю тяжесть труда. Загремели призывные речи, И призыв не прошел без следа.Отдал я безвозвратно и смело И любовь, и подруги привет — За народное, земское дело, За борьбу средь препятствий и бед.Личной жизни блаженство мне сродно; Всё откинул решительно я, Взяв в замену труд жизни народной И народную скорбь бытия.Здесь просторно народным простором; И ничтожен один голосок Пред народным торжественным хором, Как пред морем ничтожен поток.Не от бедности сердца, пугливо, Тех блаженств я себе не хотел; Но их голос народа ревнивый Осудил и оставить велел.И не было изъято решенье От страданья и скорби в тиши: Незнакомо мне чувство презренья К справедливым движеньям души.Но слабеют и блекнут, не споря, И любовь и все прежние сны Перед шумом народного моря, Пред движеньем народной волны.Кто народу явился причастен И кого обнимает народ, Тот назад воротиться не властен, Тот иди неослабно вперед.Пусть же людям весь мир разнородный И любви и всех радостей дан. Счастье — им! — Я кидаюсь в народный, Многобурный, родной океан!