Карасик
Жил В озерке Золотистый Карасик. Ласково звали Карасика — Васик. Плавал карасик, Искал червяков, Сдёргивал мушек С ребячьих крючков И, пробираясь На щучьи пески, Ловко с мальками Играл в пузырьки. Чаек дразнил он На зорьке огнистой, Спать заходил В камышок негустой, Пока не узнал он, Что он — золотистый, Пока не подумал, Что он — золотой. — Васик! — Зовут его ёршики. — Васик! Может быть, С нами Поплаваешь часик? — Нет! — отвечал он. — Никак не могу! Я — золотой, Я себя Берегу! — В тине зелёной, В осоке и ряске Стали тускнеть У карасика Глазки… — Васик! — печалятся отмели. Васик!.. — …Жил В озерке Золотистый Карасик…
Похожие по настроению
Рыбакъ и рыбка
Александр Петрович Сумароков
Попалось рыбаку, на рыбной ловлѣ, въ руки, Изъ нѣвода полщуки. Однако рыбы часть не такова; У етова куска и хвостъ и голова; Такъ ето штучка, А именно была не щука то, да щучка. Была гораздо молода; Однако въ нѣвода Pаходитъ и щенокъ, да только лишъ не сучей, Но жителей воды, а здѣсь попался щучей. Рыбакъ былъ простъ, или сказать ясняй, рыбакъ Былъ нѣкакой дуракъ. Щучонка бросилъ въ воду, И говорилъ онъ такъ: Къ предбудущему году, Роcти и вырости, а я тебѣ явлю, Что я прямой рыбакъ, и щукъ большихъ ловлю. А я скажу: большая въ небѣ птица, Похуже нежели въ рукѣ синица.
На смерть воробья
Александр Востоков
Тужите Амуры и Грации, И все, что ни есть красовитого! У Дашиньки умер воробушек! Ее утешенье, — которого Как душу любила и холила! А он — золотой был; он Дашу знал Ну твердо как детушки маминьку. Бывало сидит безотлучно все В коленях у милой хозяюшки; Скакнет то туда, то сюда по ним, Кивает головкой и чикает. Теперь вот он мрачным путем пошел, Отколе никто не воротится. Уж этот нам старый Сатурн лихой, Что все поедает прекрасное! Такого лишить нас воробушка! О, жалость! о, бедной воробушек! Ты сделал, что глазки у Дашиньки Краснехоньки стали от плаканья!
Чудак Судак
Борис Владимирович Заходер
Жил да был один Судак — Удивительный чудак: Жил не в море, жил не в речке Жил у бабушки на печке! Не успев туда вселиться, Начал он, чудак, хвалиться: — До чего мне повезло! Тут и сухо и тепло! Эй вы, щуки-судаки! Вылезайте из реки! Речка — это не квартира, Там и холодно и сыро! Не ходите, рыбы, в море — В море вы хлебнете горя, А у бабки на печи — И блины и калачи! Затопила бабка печь — Калачей-блинов испечь. И зажарился Судак… А ведь мог бы жить, Чудак!
Тополиный пух
Евгений Агранович
Был урожайный год на тополиный пух – Сугробы у ворот и тучи белых мух. И ёлочка плыла, как фея на балу, Пушинку наколов на каждую иглу.И пенился прибой у самого крыльца, И метил сединой беспечного юнца. А девочка его – принцесса белых стай В накидке меховой, как царский горностай.Пророчествовал пух, прикидываясь вдруг Для девочки – фатой, для мальчика пургой. От сплетен и невзгод укутывало двух… Был урожайный год на тополиный пух. В метельный час ночной ты шёл на дальний свет, А кто-то за тобой настойчиво вослед. И тополиный пух, Обманывая слух, Похрустывал снежком Под чьим-то башмаком… Счастливый, молодой внезапно умер друг. Был урожайный год на тополиный пух.
Дождик
Ирина Токмакова
Дождик, дождик, капелька, Водяная сабелька. Лужу резал, лужу резал, Резал, резал, не разрезал, И устал, И перестал.
К Грише
Сергей Аксаков
Ну, рыбак мой, шевелися Поскорее, поскорей И наудить торопися Огольцов и пескарей! Там с приветными волнами Ждет тебя широкий пруд; Под зелеными кустами Начинай веселый труд!
Мальчик с пальчик
Василий Андреевич Жуковский
Жил маленький мальчик: Был ростом он с пальчик, Лицом был красавчик, Как искры глазенки, Как пух волосенки; Он жил меж цветочков; В тени их листочков В жары отдыхал он, И ночью там спал он; С зарей просыпался, Живой умывался Росой, наряжался В листочек атласный Лилеи прекрасной; Проворную пчелку В свою одноколку Из легкой скорлупки Потом запрягал он, И с пчелкой летал он, И жадные губки С ней вместе впивал он В цветы луговые. К нему золотые Цикады слетались И с ним забавлялись, Кружась с мотыльками, Жужжа, и порхая, И ярко сверкая На солнце крылами; Ночною ж порою, Когда темнотою Земля покрывалась И в небе с луною Одна за другою Звезда зажигалась, На луг благовонный С лампадой зажженной, Лазурно-блестящий, К малютке являлся Светляк; и сбирался К нему в круговую На пляску ночную Рой эльфов летучий; Они — как бегучий Источник волнами — Шумели крылами, Свивались, сплетались, Проворно качались На тонких былинках, В перловых купались На травке росинках, Как искры сверкали И шумно плясали Пред ним до полночи. Когда же на очи Ему усыпленье, Под пляску, под пенье, Сходило — смолкали И вмиг исчезали Плясуньи ночные; Тогда, под живые Цветы угнездившись И в сон погрузившись, Он спал под защитой Их кровли, омытой Росой, до восхода Зари лучезарной С границы янтарной Небесного свода. Так милый красавчик Жил мальчик наш с пальчик...
Кузнечик
Велимир Хлебников
Крылышкуя золотописьмом Тончайших жил, Кузнечик в кузов пуза уложил Прибрежных много трав и вер. «Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер. О, лебедиво! О, озари!
Посмотри
Владимир Бенедиктов
Тихий вечера час. Свет зари на закате угас. Всею ширью река Отражает в себе облака, Отражает леса, Отражает судов паруса, — А на той стороне Сосны темные видятся мне; Огоньки там горят, — Рыбаки себе кашу варят. Посмотри, куманек, Как хорош за рекой огонек! Как он лег кое-где Золотистым снопом по воде, А где струйка бежит — Он червонной там нитью дрожит! Струйке той вперелом Легкий ялик ударил веслом, И нет перлам числа, Что забрызгали разом с весла. Эка роскошь! Вокруг Загребай хоть лопатой жемчуг! А меж тем вдалеке Песня стелется вдоль по реке. Посмотри, куманек, Как хорош за рекой огонек!
Птичка
Яков Петрович Полонский
Пахнет полем воздух чистый… В безмятежной тишине Песни птички голосистой Раздаются в вышине. Есть у ней своя подруга, Есть у ней приют ночной, Средь некошеного луга, Под росистою травой. В небесах, но не для неба, Вся полна живых забот, Для земли, не ради хлеба, Птичка весело поет. Внемля ей, невольно стыдно И досадно, что порой Сердцу гордому завидна Доля птички полевой!
Другие стихи этого автора
Всего: 87В зимнем лесу
Тимофей Белозеров
Сквозь иней леса одиноко Дрожат далекие огни. На хрупкой ветке спит сорока — Лишь только руку протяни. В берлоге, между трех сосенок, Храпит доверчивый медведь. И месяц так беспечно тонок, Что даже боязно глядеть…
Дарит песенки весна…
Тимофей Белозеров
Дарит песенки весна, Раздает улыбки, И на встречу ей со дна Выплывают рыбки.
Летняя песенка
Тимофей Белозеров
Опять смеется лето В открытое окно, И солнышка, и света Полным, полным-полно! Опять трусы и майки Лежат на берегу, И нежатся лужайки В ромашковом снегу!
День Победы
Тимофей Белозеров
Майский праздник — День Победы Отмечает вся страна. Надевают наши деды Боевые ордена. Их с утра зовёт дорога На торжественный парад, И задумчиво с порога Вслед им бабушки глядят.
Заяц
Тимофей Белозеров
Шорохами, звоном куржака Разбудило зайца-русака. Боязно и холодно бедняжке, Голодно ему — не до игры! В голубом заснеженном овражке Поглодал он ивовой коры. Осмелев, размялся понемногу, Обежал заиндевелый лес, Пересек пустынную дорогу И в зеленой озими исчез…
Лесной Плакунчик
Тимофей Белозеров
Шла по лесу Лена, Споткнулась, Упала, И к деду Плакунчику В гости Попала. Приветливо дверью Скрипела избушка, В углу на ушате Дремала лягушка. Струился за печкою Голос сверчка Из щёлки сухого полена. На лавке Седого как лунь старичка Сквозь слезы увидела Лена… Плакунчик одёрнул Цветной армячок, Седую бородку Зажал в кулачок, И с грустной улыбкой Промолвил: — Идём! Уж ежели плакать, то плакать вдвоём! Уж я не обижу, уж я провожу — Плакучую тропку тебе покажу… И как это ты оступиться могла? — Взглянул он на Лену с тревогой. — Идём, если можешь! — И Лена пошла, Корзинку подняв У порога. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В задумчивый ельник Свернула дорожка. Плакунчик по ней Не спеша семенит, Привычно пылит лапотками. На шапке его Колокольчик звенит — Подснежник с тремя лепестками. В лесу — тишина. Только ели скрипят Да белки на ветках судачат. — Смотрите! — В гнезде сорочата кричат. — Зайчонок к Плакунчику скачет! — Мелькнула, как мячик, Комулька хвоста, А вот и зайчонок — Кувырк из куста! — Плакунчик, Плакунчик, Я лапки отбил, Бежал из осинника в слякоть! Мне ночью барсук На усы наступил, Мне больно И хочется плакать! — И Лена подумала: «Я не одна!», Взглянув на зайчонка со вздохом. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Совсем ему, бедному, плохо! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик зайчонка Погладил рукой, К холодному носу Прижался щекой И только ладошкой Провёл по глазам — Запрыгали слезы У них по усам… Проснулись в траве Плясуны-комары, Лягушки и жабы — в озёрах, Запели в ручье Молодые бобры, Мышата откликнулись В норах: — В роще, На опушке, В поле И в ряму* Плакать И смеяться Плохо Одному!.. — Поплакал зайчонок, Устало вздохнул И, уши рогулькой, Под ёлкой Уснул. Лесная дорожка — Грибы да морошка, — В медвежий малинник Нырнула дорожка. Лениво листву Ветерок шевелит, Скребётся в ней, Словно мышонок… В траве под кустом Медвежонок скулит — Объелся малины спросонок. На ягоды смотрит, А в рот не берёт, Сердито глаза Непослушные трёт. И Лена вздохнула: — Ведь я не одна! — И тихо ступила в сторонку. — Поплачь с ним, Плакунчик! — Сказала она. — Поплачь, помоги медвежонку! А я подожду, На пеньке посижу, Морошку на ниточку Я нанижу. — Плакунчик пригладил Седые усы, Глотнул из фиалки Медовой росы, Зажмурясь, похныкал, похныкал И вот — Тряхнул бородёнкой Да как заревёт… Моргнул медвежонок И тут же, молчком, Слезу со слезинкой Слизнул язычком. Причмокнул губами, Сопя и урча, И радостно к маме Задал стрекача! Лесная дорожка — Грибы да морошка, — Неласковой, сумрачной Стала дорожка. Плакунчик по ней Босиком семенит, Шуршит за спиной лапотками. Тревожно его колокольчик звенит Подснежник с тремя лепестками… Плакунчику грач Закричал из гнезда На склоне крутого овражка: — Ну где же ты ходишь? Случилась беда Такая, Что вымолвить тяжко! Синичье дупло разорила куница, Не выплачет горе — Погибнет синица! Ты должен помочь ей Как можно скорей! — Скорей! — Зашумела дубрава. — Скорей! — Раздались голоса снегирей И сверху, И слева, И справа. Плакунчику путь Показали клесты, И он побежал, раздвигая кусты, По кочкам, сухим и трухлявым, По ямам, по сучьям и травам. Бородку ему на плечо занесло, Бежит он и видит Пустое дупло… И вот у Плакунчика Сморщился нос, Печально сомкнулись ресницы, И брызнули частые бусины слез На щёчки и грудку синицы… А где-то в кустах Прозвучало: — Чувить! — Чувить! — перекликнулось в травах, — Давайте поможем ей гнёздышко свить! — Свить! Свить! — Зашумела дубрава… И Лена вздохнула: — Чего же я жду? Уж лучше одна Потихоньку пойду. — Пиликал кузнечик Под шляпой груздя, Кукушка вдали куковала. И первая тёплая капля дождя На пыльную землю упала… И всё расцвело, засверкало вокруг — И лес, и дорожка, И речка, и луг.
Новое лукошко
Тимофей Белозеров
Берестень мой, берестень — Новое лукошко! — Вот приветливая тень- Посидим немножко. Посидим да поглядим, Как по дну овражка Тихим облачком седым Стелется ромашка. Поглядим на дальний луг С желтыми стогами, Поглядим, как черный жук Шевелит ногами. На рябину и на пень Поглядим немножко… Берестень мой, берестень — Новое лукошко!
Другу-читателю
Тимофей Белозеров
Если я Писать стихи Для тебя устану, То подамся в пастухи В Русскую Поляну. * Выйду поутру с рожком, Заломлю папаху, Опояшу ремешком Белую рубаху. Уроню на лебеду Кнутика шелковье, Заиграю на ходу Что-нибудь Коровье. И пробудится народ, И начнёт зариться, И телята у ворот Навострят Копытца. Русская Поляна — село на юге Омской области.
Считалки
Тимофей Белозеров
[B]1[/B] Майским вечеpом K пестpушке Hа блины пpишли Подpужки: Тpи несушки, Тpи клохтушки. Сколько куpочек В избушке? [B]2[/B] Плыл у беpега пескаpик, Потеpял воздушный шаpик. Помоги его найти — Сосчитай до десяти. [B]3[/B] Из позёмки Ветеpок Свил Сеpебpяный Шнуpок И на нём Пpивёл В тайгу Белогpивую Пуpгу!
Дума
Тимофей Белозеров
Убегу из дома наудачу — К рыбакам, к охотникам в тайгу! Убегу и даже не заплачу… А заплачу — тоже убегу! Убегу от маминого крика, От её усталого лица, От сестры, с её причёской дикой, Убегу от пьяного отца. Убегу от ласковых соседей, От старух слезливых — навсегда Убегу в тайгу стрелять медведей, На озёрах ставить невода! Буду жить в палатке на приволье, Зимней ночью мёрзнуть у костра, Буду сыт я чёрствым хлебом с солью, Воду пить из чёрного ведра. А потом, огромный, бородатый, Я ружьё поставлю у крыльца, И отец с улыбкой виноватой Расцелует Сына-беглеца.
Ермак
Тимофей Белозеров
Шёл Ермак с боевой дружиной, Вороша вековую тишь. И дружину его в пружину Сжал широкий седой Иртыш. Отразились в воде кольчуги, Копья, шлемы, скуластость лиц, И поплыли на Север струги, Словно стая тяжёлых птиц. Русь окраинная! Край угрюмый! Плеск волны Да полёт крыла… О тебе Ермаковы думы, Для тебя каждый взмах весла. У гребцов тяжелеют руки, Вздыбил конницу Красный Яр — Смерть калёную мечут луки Не разбитых ещё татар. Русь окраинная! Край угрюмый! Тяжесть кованая кольчуг… Зашатался шатёр Кучума От берёзовых Крыльев струг! …Спит Ермак, Не забытый новью, — Русский сказочный богатырь. И лежит в его изголовье Отвоёванная Сибирь.
Игнатовы страхи
Тимофей Белозеров
Чернеет на взгорье деревня Мурашки, Здесь шляпы не носят, а только фуражки. Спокойно в Мурашках Игнат проживал, И надо ж — сосед на охоту позвал! Идут они лесом, минуют болота, Устали, промокли — на то и охота! — Голодные, злые идут и идут, Но крупного зверя никак не найдут. В лесу, что ни шаг, становилось темней, Мерцали замшелые бороды пней, И начал Игнат спотыкаться, И молча вокруг озираться… Когда ж их бродячий медведь повстречал, Полнеба закрыв, засопел, зарычал — Скуля и ругая таёжную ночь, Игнат, перепуганный, Бросился прочь. Бежал он, а сосны шумели, Да выстрелы сзади гремели… Наутро зовут его снова в тайгу, А он говорит: — Заболел, не могу! Однажды собрался Игнат на покос, В кошёлке еды на неделю понёс. Идёт он, высокий — всему голова! — Находит поляну — по пояс трава. Игнат не спеша рукава засучил И только литовку отбил-наточил, Как вдруг оробел на поляне лесной — Залаял щенок у него за спиной… Не смея рукой шевельнуть на ходу, Он шёл по траве, как по тонкому льду. Потом, очутясь на дороге, Помчался Игнат Длинноногий! Зимой у Игната корова Погибла без сена и крова. В селе рысаки бубенцами звенят, На улицу в праздники вышел Игнат. Висит на плече у Игната гармонь, Растянет меха — полыхает огонь! Встряхнулся Игнат, заиграл и запел И слышит: снежок за спиной заскрипел Так вкрадчиво, Так осторожно, Что стало Игнату тревожно — Обвисла гармошка, и голос упал… — Всё! — шепчет Игнат. — Доигрался, пропал! — Порвал он штаны о высокий забор И за ворота — ни шагу с тех пор! Недавно забрёл я в деревню Мурашки, Где шляпы не в моде, а только фуражки. Увидел я смелый весёлый народ, Взглянул на Игната сквозь щёлку ворот. Навек мне запомнилась эта картина: Сидит здоровенный, обросший детина, Сидит на крыльце у себя во дворе, Привязанный к дому, Как пёс к конуре!