Деревенский бедняк
Мужичка-бедняка Господь бог наградил: Душу теплую дал И умом наделил.Да злодейка нужда, И глупа и сильна, Закидала его Сором, грязью она.Едким дымом в избе, И курной и сырой, Выедает глаза, Душит зимней порой.То работа невмочь, То расправа и суд Молодца-силача В три погибели гнут.Присмирел он, притих, Речи скупо ведет, Исподлобья глядит, Силу в землю кладет.Захирей его конь — Бедный черт виноват, Плаксу бабу бранит И голодных ребят.Пропадай, дескать, всё!.. На печь ляжет ничком,— Вихорь крышу развей, С горя всё нипочем!А как крикнут «Пожар!» — Не зови и не тронь: За чужое добро Рад и в дым и в огонь.Коли хмель в голове — Загуляет душа: Тут и горе прошло, Тут и жизнь хороша.На дворе под дождем Он зипун распахнет, Про леса и про степь Да про Волгу поет.Проспался, где упал,— И притих он опять: Перед всеми готов Шапку рваную снять.Схватит немочь — молчит, Только зубы сожмет; Скажут: смерть подошла — Он рукою махнет.
Похожие по настроению
О Демьяне Бедном, мужике вредном
Демьян Бедный
Поемный низ порос крапивою; Где выше, суше — сплошь бурьян. Пропало все! Как ночь, над нивою Стоит Демьян. В хозяйстве тож из рук все валится: Здесь — недохватка, там — изъян… Ревут детишки, мать печалится… Ох, брат Демьян! Строчит урядник донесение: «Так што нееловских селян, Ваш-бродь, на сходе в воскресение Мутил Демьян: Мол, не возьмем — само не свалится,- Один конец, мол, для крестьян. Над мужиками черт ли сжалится…» Так, так, Демьян! Сам становой примчал в Неелово, Рвал и метал: «Где? Кто смутьян? Сгною… Сведу со света белого!» Ох, брат Демьян! «Мутить народ? Вперед закается!.. Связать его! Отправить в стан!.. Узнаешь там, что полагается!» Ась, брат Демьян? Стал барин чваниться, куражиться: «Мужик! Хамье! Злодей! Буян!» Буян!.. Аль не стерпеть, отважиться? Ну ж, брат Демьян!..
Деревенский нищий
Иван Алексеевич Бунин
Первое напечатанное стихотворение В стороне от дороги, под дубом, Под лучами палящими спит В зипунишке, заштопанном грубо, Старый нищий, седой инвалид; Изнемог он от дальней дороги И прилег под межой отдохнуть… Солнце жжет истомленные ноги, Обнаженную шею и грудь… Видно, слишком нужда одолела, Видно, негде приюта сыскать, И судьба беспощадно велела Со слезами по окнам стонать… Не увидишь такого в столице: Тут уж впрям истомленный нуждой! За железной решеткой в темнице Редко виден страдалец такой. В долгий век свой немало он силы За тяжелой работой убил, Но, должно быть, у края могилы Уж не стало хватать ему сил. Он идет из селенья в селенье, А мольбу чуть лепечет язык, Смерть близка уж, но много мученья Перетерпит несчастный старик. Он заснул… А потом со стенаньем Христа ради проси и проси… Грустно видеть, ка много страданья И тоски и нужды на Руси!
Нищий
Иван Саввич Никитин
И вечерней и ранней порою Много старцев, и вдов, и сирот Под окошками ходит с сумою, Христа ради на помощь зовет.Надевает ли сумку неволя, Неохота ли взяться за труд,— Тяжела и горька твоя доля, Бесприютный, оборванный люд!Не откажут тебе в подаянье, Не умрешь ты без крова зимой,— Жаль разумное божье созданье, Человека в грязи и с сумой!Но беднее и хуже есть нищий: Не пойдет он просить под окном, Целый век, из одежды да пищи, Он работает ночью и днем,Спит в лачужке, на грязной соломе, Богатырь в безысходной беде, Крепче камня в несносной истоме, Крепче меди в кровавой нужде.По смерть зерна он в землю бросает, По смерть жнет, а нужда продает; О нем облако слезы роняет, Про тоску его буря поет.
На пепелище
Иван Саввич Никитин
На яблоне грустно кукушка кукует, На камне мужик одиноко горюет; У ног его кучами пепел лежит, Над пеплом труба безобразно торчит. В избитых лаптишках, в рубашке дырявой Сидит он, поник головою кудрявой, Поник, горемычный, от дум и забот, И солнце открытую голову жжет. Не год и не два он терял свою силу: На пашне он клал ее, будто в могилу, Он клал ее дома, с цепом на гумне, Безропотно клал на чужой стороне. Весь век свой работал без счастья, без доли. Росли на широких ладонях мозоли,. И трескалась кожа… да что за беда! Уж, видно, не жить мужику без труда. Упорной работы соха не сносила,- Ломалась, и в поле другая ходила, Тупилось железо, стирался сошник, И только выдерживал пахарь-мужик. Просил, безответный, не счастья у неба, Но хлеба насущного, черного хлеба; Подкралась беда, все метлой подмела, — У пахаря нет ни двора, ни кола. Крепись, горемычный! Не гнись от удара! Все вынесло сердце: и ужас пожара, И матери старой пронзительный стон В то время, как в полымя кинулся он И выхватил сына, что спал в колыбели, За ним по следам потолки загремели… Пускай догорают!.. Мужик опален И нищий теперь, да ребенок спасен.
На какую ж вину и беду
Иван Саввич Никитин
На какую ж вину и беду Я состарился рано без старости, И терплю с малолетства нуждух Й не вижу отрады и радости? Только я, бедный, на ноги стал — Сиротою остался без матушки; И привета и ласки не знал Во всю жизнь от родимого батюшки. Помню, как он, бывало, возьмет С полки крашеной книгу измятую, Под хмельком мне приказ отдает — Прочитать ему заповедь пятую, И ударит об стол кулаком… Я стою, от испуга шатаюся. Что скажу — позабуду потому Начинаю опять — заикаюся… Помню, как я не раз убегал По утрам в лес эеленый украдкою, — Что родной, меня он принимал, Утешал речью тихой и сладкою, И когда по нем буря порой С грозным шумом, бывало, расходится, Притаюся я в чаще глухой, И мне страшно и любо становится. И не раз я с любовью глядел, Когда солнце над ним поднималося, И на листьях румянец горел, И кругом меня все просыпалося. Годы шли… Стал я ночи не спать, Думы думать про степи раздольные, Чудных авуков игру понимать, Втихомолку слагать песни вольные. Но иное судил мне господь… Где тут петь, когда жизнь уж наскучила, И не слезы из глаз — кровь течет8 И всю душу кручина измучила! У людей хоть и бедность, да мир. У меня в доме крик, ссора шумная, При тяжелой нужде — хмельной пир, При печали — веселость безумная. Но как доля моя ни горька, И сквозь слезы петь песни мне хочется. Лежит на сердце камнем тоска — На уста звуки чудные просятся. И придет час — отрада души, Песню грустную сложишь украдкою, И забудется горе в тиши, И на миг жизнь покажется сладкою!..
Другие стихи этого автора
Всего: 202Обличитель чужого разврата…
Иван Саввич Никитин
Обличитель чужого разврата, Проповедник святой чистоты, Ты, что камень на падшего брата Поднимаешь, — сойди с высоты! Уж не первый в величье суровом, Враг неправды и лени тупой, Как гроза, своим огненным словом Ты царишь над послушной толпой. Дышит речь твоя жаркой любовью, Без конца ты готов говорить, И подумаешь, собственной кровью Счастье ближнему рад ты купить. Что ж ты сделал для края родного, Бескорыстный мудрец-гражданин? Укажи, где для дела благого Потерял ты хоть волос один! Твоя жизнь, как и наша, бесплодна, Лицемерна, пуста и пошла… Ты не понял печали народной,. Не оплакал ты горького зла. Нищий духом и словом богатый, Понаслышке о всем ты поешь И бесстыдно похвал ждешь, как платы За свою всенародную ложь. Будь ты проклято, праздное слово! Будь ты проклята, мертвая лень! Покажись с твоей жизнию новой, Темноту прогоняющий день! Перед нами — немые могилы, Позади — одна горечь потерь… На тебя, на твои только силы, Молодежь, вся надежда теперь. Много поту тобою прольется И, быть может, в глуши, без следов, Очистительных жертв принесется В искупленье отцовских грехов. Нелегка твоя будет дорога, Но иди — не погибнет твой труд. Знамя чести и истины строгой Только крепкие в бурю несут. Бесконечное мысли движенье, Царство разума, правды святой — Вот прямое твое назначенье, Добрый подвиг на почве родной!
Разговоры
Иван Саввич Никитин
Новой жизни заря — И тепло и светло; О добре говорим, Негодуем на зло. За родимый наш край Наше сердце болит; За прожитые дни Мучит совесть и стыд. Что нам цвесть не дает, Держит рост молодой, — Так и сбросил бы с плеч Этот хлам вековой! Где ж вы, слуги добра? Выходите вперед! Подавайте пример! Поучайте народ! Наш разумный порыв, Нашу честную речь Надо в кровь претворить, Надо плотью облечь, Как поверить словам — По часам мы растем! Закричат: «Помоги!» — Через пропасть шагнем! В нас душа горяча, Наша воля крепка, И печаль за других — Глубока, глубока!.. А приходит пора Добрый подвиг начать, Так нам жаль с головы Волосок потерять: Тут раздумье и лень, Тут нас робость возьмет. А слова… на словах Соколиный полет!..
Ночь на берегу моря
Иван Саввич Никитин
В зеркало влаги холодной Месяц спокойно глядит И над землёю безмолвной Тихо плывёт и горит. Лёгкою дымкой тумана Ясный одет небосклон; Светлая грудь океана Дышит как будто сквозь сон. Медленно, ровно качаясь, В гавани спят корабли; Берег, в воде отражаясь, Смутно мелькает вдали. Смолкла дневная тревога… Полный торжественных дум, Видит присутствие Бога В этом молчании ум.
Соха
Иван Саввич Никитин
Ты, соха ли, наша матушка, Горькой бедности помощница, Неизменная кормилица, Вековечная работница! По твоей ли, соха, милости С хлебом гумны пораздвинуты, Сыты злые, сыты добрые, По полям ковры раскинуты! Про тебя и вспомнить некому… Что ж молчишь ты, бесприветная, Что не в славу тебе труд идет, Не в честь служба безответная?.. Ах, крепка, не знает устали Мужичка рука железная, И покоит соху-матушку Одна ноченька беззвездная! На меже трава зеленая, Полынь дикая качается; Не твоя ли доля горькая В ее соке отзывается? Уж и кем же ты придумана, К делу навеки приставлена? Кормишь малого и старого, Сиротой сама оставлена…
В чистом поле тень шагает
Иван Саввич Никитин
В чистом поле тень шагает, Песня из лесу несётся, Лист зелёный задевает, Жёлтый колос окликает, За курганом отдаётся. За курганом, за холмами, Дым-туман стоит над нивой, Свет мигает полосами, Зорька тучек рукавами Закрывается стыдливо. Рожь да лес, зари сиянье, — Дума Бог весть где летает… Смутно листьев очертанье, Ветерок сдержал дыханье, Только молния сверкает.
Помнишь
Иван Саввич Никитин
Помнишь? — с алыми краями Тучки в озере играли; Шапки на ухо, верхами Ребятишки в лес скакали. Табуном своим покинут, Конь в воде остановился И, как будто опрокинут, Недвижим в ней отразился. При заре румяный колос Сквозь дремоту улыбался; Лес синел. Кукушки голос В сонной чаще раздавался. По поляне перед нами, Что ни шаг, цветы пестрели, Тень бродила за кустами, Краски вечера бледнели… Трепет сердца, упоенье, — Вам в слова не воплотиться! Помнишь?.. Чудные мгновенья! Суждено ль им повториться?
Живая речь, живые звуки…
Иван Саввич Никитин
Живая речь, живые звуки, Зачем вам чужды плоть и кровь? Я в вас облек бы сердца муки — Мою печаль, мою любовь. В груди огонь, в душе смятенье И подавленной страсти стон, А ваше мерное теченье Наводит скуку или сон… Так, недоступно и незримо, В нас зреет чувство иногда, И остается навсегда Загадкою неразрешимой, Как мученик, проживший век, Нам с детства близкий человек.
В темной чаще замолк соловей…
Иван Саввич Никитин
В темной чаще замолк соловей, Прокатилась звезда в синеве; Месяц смотрит сквозь сетку ветвей, Зажигает росу на траве. Дремлют розы. Прохлада плывет. Кто-то свистнул… Вот замер и свист. Ухо слышит, — едва упадет Насекомым подточенный лист. Как при месяце кроток и тих У тебя милый очерк лица! Эту ночь, полный грез золотых, Я б продлил без конца, без конца!
Прохладно
Иван Саввич Никитин
Прохладно. Все окна открыты. В душистый и сумрачный сад. В пруде горят звезды. Ракиты Над гладью хрустальною спят. Певучие звуки рояли То стихнут, то вновь потекут; С утра соловьи не смолкали В саду — и теперь все поют. Поник я в тоске головою, Под песни душа замерла… Затем, что под кровлей чужою Минутное счастье нашла…
Встреча зимы
Иван Саввич Никитин
Поутру вчера дождь В стекла окон стучал, Над землею туман Облаками вставал. Веял холод в лицо От угрюмых небес, И, Бог знает о чем, Плакал сумрачный лес. В полдень дождь перестал, И, что белый пушок, На осеннюю грязь Начал падать снежок. Ночь прошла. Рассвело. Нет нигде облачка. Воздух легок и чист, И замерзла река. На дворах и домах Снег лежит полотном И от солнца блестит Разноцветным огнем. На безлюдный простор Побелевших полей Смотрит весело лес Из-под черных кудрей, Словно рад он чему, — И на ветках берез, Как алмазы, горят Капли сдержанных слез. Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас, — Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, — Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит! Искони уж таков Православный народ: Летом, смотришь, жара — В полушубке идет; Жгучий холод пахнул — Всё равно для него: По колени в снегу, Говорит: «Ничего!» В чистом поле метель И крутит, и мутит, — Наш степной мужичок Едет в санках, кряхтит: «Ну, соколики, ну! Выносите, дружки!» Сам сидит и поет: «Не белы-то снежки!..» Да и нам ли подчас Смерть не встретить шутя, Если к бурям у нас Привыкает дитя? Когда мать в колыбель На ночь сына кладет, Под окном для него Песни вьюга поет. И разгул непогод С ранних лет ему люб, И растет богатырь, Что под бурями дуб. Рассыпай же, зима, До весны золотой Серебро по полям Нашей Руси святой! И случится ли, к нам Гость незваный придет И за наше добро С нами спор заведет — Уж прими ты его На сторонке чужой, Хмельный пир приготовь, Гостю песню пропой; Для постели ему Белый пух припаси И метелью засыпь Его след на Руси!
Утро
Иван Саввич Никитин
Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака. Белый пар по лугам расстилается. По зеркальной воде, по кудрям лозняка От зари алый свет разливается. Дремлет чуткий камыш. Тишь — безлюдье вокруг. Чуть приметна тропинка росистая. Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг С листьев брызнет роса серебристая. Потянул ветерок, воду морщит-рябит. Пронеслись утки с шумом и скрылися. Далеко-далеко колокольчик звенит. Рыбаки в шалаше пробудилися, Сняли сети с шестов, вёсла к лодкам несут… А восток всё горит-разгорается. Птички солнышка ждут, птички песни поют, И стоит себе лес, улыбается. Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит, За морями ночлег свой покинуло, На поля, на луга, на макушки ракит Золотыми потоками хлынуло. Едет пахарь с сохой, едет — песню поёт; По плечу молодцу всё тяжёлое… Не боли ты, душа! отдохни от забот! Здравствуй, солнце да утро весёлое!
Здравствуй, гостья-зима
Иван Саввич Никитин
Здравствуй, гостья-зима! Просим милости к нам Песни севера петь По лесам и степям. Есть раздолье у нас – Где угодно гуляй; Строй мосты по рекам И ковры расстилай. Нам не стать привыкать, – Пусть мороз твой трещит: Наша русская кровь На морозе горит!