Штиль в безгранично светлом Ак-Денизе. Зацвел миндаль. В ауле тишина И теплый блеск. В мечети на карнизе, Воркуя, ходят, ходят турмана.На скате, под обрывистым утесом Журчит фонтан. Идут оттуда вниз Уступы крыш по каменным откосам И безграничный виден Ак-Дениз.Она уж там. И весел и спокоен Взгляд быстрых глаз. Легка, как горный джин. Под шелковым бешметом детски строен Высокий стан… Она нальет кувшин,На камень сбросит красные папучи И будет мыть, топтать в воде белье… — Журчи, журчи, звени, родник певучий, Она глядится в зеркало твое!
Похожие по настроению
Дорида
Александр Сергеевич Пушкин
В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые… Вчера, друзей моих оставя пир ночной, В ее объятиях я негу пил душой; Восторги быстрые восторгами сменялись, Желанья гасли вдруг и снова разгорались; Я таял; но среди неверной темноты Другие милые мне виделись черты, И весь я полон был таинственной печали, И имя чуждое уста мои шептали.
Идиллия
Александр Петрович Сумароков
Без Филисы очи сиры, Сиры все сии места; Отлетайте вы, зефиры, Без нея страна пуста; Наступайте вы, морозы, Увядайте, нежны розы!Пожелтей, зелено поле, Не журчите вы, струи, Не вспевайте ныне боле Сладких песней, соловьи; Стонь со мною, эхо, ныне Всеминутно в сей пустыне. С горестью ль часы ты числишь В отдаленной стороне? Часто ль ты, ах! часто ль мыслишь, Дорогая, обо мне? Тужишь ли, воспоминая, Как расстались мы, стоная? В час тот, как ты мыться станешь, Хоть немного потоскуй, И когда в потоки взглянешь, Молви ты у ясных струй: «Зрима я перед собою, Но не зрима я тобою».
Ты
Андрей Белый
Меж сиреней, меж решеток Бронзовых притих. Не сжимают черных четок. Пальцы рук твоих. Блещут темные одежды. Плещет темный плат. Сквозь опущенные вежды Искрится закат. У могил, дрожа, из келий Зажигать огни Ты пройдешь — пройдешь сквозь ели: Прошумят они. На меня усталым ликом Глянешь, промолчишь. Золотое небо криком Остро взрежет стриж. И, нарвав сирени сладкой, Вновь уйдешь ты прочь. Над пунцовою лампадкой Поднимаюсь в ночь. Саван крест росою кропит, Щелкнет черный дрозд, Да сырой туман затопит На заре погост.
Утро
Давид Давидович Бурлюк
Я видел девы пленные уста К ним розовым она свою свирель прижала И где-то арок стройного моста От тучи к туче тень бежала Под мыльной пеной нежилась спина А по воде дрожали звуки вёсел И кто-то вниз из горнего горна Каких-то смол пахучих капли бросил.
А.С. Долгорукой
Федор Иванович Тютчев
Un charme vit en elle — irresistible et pur, Un charme de mystere et de melancolie, Et sa douce presence est comme un reve obscur, Dont, sans le s’expliquer, on a l’ame remplie.Чудо чистой гармонии, тайна, печаль! В этом милом созданьи нет жизненной прозы. И душа погружается в ясную даль, И рождаются в сердце неясные грезы.
Пустыня, грусть в степных просторах…
Иван Алексеевич Бунин
Пустыня, грусть в степных просторах. Синеют тучи. Скоро снег. Леса на дальних косогорах, Как желто-красный лисий мех. Под небом низким, синеватым Вся эта сумрачная ширь И пестрота лесов по скатам Угрюмы, дики как Сибирь. Я перейду луга и долы, Где серо-сизый, неживой Осыпался осинник голый Лимонной мелкою листвой. Я поднимусь к лесной сторожке - И с грустью глянут на меня Ее подслепые окошки Под вечер сумрачного дня. Но я увижу на пороге Дочь молодую лесника: Малы ее босые ноги, Мала корявая рука. От выреза льняной сорочки Ее плечо еще круглей, А под сорочкою - две точки Стоячих девичьих грудей.
Заря-Заряница
Константин Бальмонт
(заговор) Заря-Заряница, Красная Девица, Красная Девица, полуночница. Красные губы, Белые зубы, Светлые кудри, светлоочница. Все ли вы. Зори, В красном уборе, С кровавыми лентами, рдяными? Вечно ли крови, Встари и внови, Розами быть над туманами? Заря-Заряница, Красная Девица, Будь ты моею защитою, От вражией силы, Довременной могилы, И от жизни, тоскою повитою. По какому наитью, Рудожелтою нитью, Ты, иглой золотою, проворною Вышиваешь со славой, Пеленою кровавой, Свой узор над трясиною черною? Чудо-девица, Заря-Заряница, Заря-Заряница прекрасная! Хочется ласки, Мягкости в краске, Будет уж, искрилась красная. Нить, оборвись, Кровь, запекись, Будет нам, уж будет этой алости. Или ты, Заря, Каждый день горя, Так и не узнаешь нежной жалости?
М.Н. Дириной (Моя богиня молодая)
Николай Языков
Моя богиня молодая Законам света не верна И часто говорит она, Что умолчала бы другая; А это в наши времена, Как вам известно, против моды: Певцу, и особенно мне, Восторгов пламенной свободы Любить не должно б и во сне, А я свой век позабываю И даже в русские стихи Рукой небрежною вмещаю Мечты, ведущие не к раю, И вольнодумные грехи. Что делать? Гордыми очами Поэт не смотрит никогда С горы божественной туда, Где быть… но догадайтесь сами! Клянусь вам славой и стихами, Что много, много мог бы я С моею музою счастливой, И перед вами не ленивой, Как перед ней рука моя — Вам принести усердной дани На сих листках воспоминаний. Вас похвалить не мудрено, Но похвалы за похвалами Все будут тоже и одно, Какими б не было стихами; А это наскучает вам (Так слышал я и знаю сам). Притом: написанное выше Велит мне изъясняться тише, Чтоб за болтливость укорять Мою поэзию не стали. И мне… позволите ль сказать? Мне хочется, чтоб вы не знали, Что я хотел вам написать.
Идиллия
Василий Андреевич Жуковский
Когда она была пастушкою простой, Цвела невинностью, невинностью блистала, Когда слыла в селе девичьей красотой И кудри светлые цветами убирала,- Тогда ей нравились и пенистый ручей, И луг, и сень лесов, и мир моей долины, Где я пленял ее свирелию моей, Где я так счастлив был присутствием Алины. Теперь… теперь прости, души моей покой! Алина гордая — столицы украшенье; Увы! окружена ласкателей толпой, За лесть их отдала любви боготворенье, За пышный злата блеск — душистые цветы; Свирели тихий звук Алину не прельщает; Алина предпочла блаженству суеты; Собою занята, меня в лицо не знает.
Долго в полдень вчера я сидел у пруда
Зинаида Николаевна Гиппиус
Долго в полдень вчера я сидел у пруда. Я смотрел, как дремала лениво, Как лениво спала голубая вода Над склонённой, печальною ивой. А кругом далеко — тишина, тишина, Лишь звенят над осокой стрекозы; Неподвижная глубь и тиха, и ясна, И душисты весенние розы. Но за пыльной оливой, за кущами роз, Там, где ветер шумит на просторе, Меж ветвями капризных, стыдливых мимоз Море видно, безбрежное море!.. Всё полудня лучами залито, дрожит, И дрожит, и смеется, сверкая, И бросает волна на прибрежный гранит Серебристую пену, играя. Что-то манит туда, в неизвестную даль, Манит шум синих волн бесконечный… Океану неведома наша печаль, Он — счастливый, спокойный и вечный. Но… блеснувшая в сумерках робко звезда, Тёмных вязов густая аллея И глубокие, тихие воды пруда Утомлённому сердцу милее…
Другие стихи этого автора
Всего: 263Вечер
Иван Алексеевич Бунин
О счастье мы всегда лишь вспоминаем. А счастье всюду. Может быть, оно — Вот этот сад осенний за сараем И чистый воздух, льющийся в окно. В бездонном небе легким белым краем Встает, сияет облако. Давно Слежу за ним… Мы мало видим, знаем, А счастье только знающим дано. Окно открыто. Пискнула и села На подоконник птичка. И от книг Усталый взгляд я отвожу на миг. День вечереет, небо опустело. Гул молотилки слышен на гумне… Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
Розы
Иван Алексеевич Бунин
Блистая, облака лепились В лазури пламенного дня. Две розы под окном раскрылись — Две чаши, полные огня. В окно, в прохладный сумрак дома, Глядел зеленый знойный сад, И сена душная истома Струила сладкий аромат. Порою, звучный и тяжелый, Высоко в небе грохотал Громовый гул… Но пели пчелы, Звенели мухи — день сиял. Порою шумно пробегали Потоки ливней голубых… Но солнце и лазурь мигали В зеркально-зыбком блеске их — И день сиял, и млели розы, Головки томные клоня, И улыбалися сквозь слезы Очами, полными огня.
После половодья
Иван Алексеевич Бунин
Прошли дожди, апрель теплеет, Всю ночь — туман, а поутру Весенний воздух точно млеет И мягкой дымкою синеет В далеких просеках в бору. И тихо дремлет бор зеленый, И в серебре лесных озер Еще стройней его колонны, Еще свежее сосен кроны И нежных лиственниц узор!
Первый снег
Иван Алексеевич Бунин
Зимним холодом пахнуло На поля и на леса. Ярким пурпуром зажглися Пред закатом небеса. Ночью буря бушевала, А с рассветом на село, На пруды, на сад пустынный Первым снегом понесло. И сегодня над широкой Белой скатертью полей Мы простились с запоздалой Вереницею гусей.
Матери
Иван Алексеевич Бунин
Я помню спальню и лампадку. Игрушки, теплую кроватку И милый, кроткий голос твой: «Ангел-хранитель над тобой!» Бывало, раздевает няня И полушепотом бранит, А сладкий сон, глаза туманя, К ее плечу меня клонит. Ты перекрестишь, поцелуешь, Напомнишь мне, что он со мной, И верой в счастье очаруешь… Я помню, помню голос твой! Я помню ночь, тепло кроватки, Лампадку в сумраке угла И тени от цепей лампадки… Не ты ли ангелом была?
Осень
Иван Алексеевич Бунин
Осень. Чащи леса. Мох сухих болот. Озеро белесо. Бледен небосвод. Отцвели кувшинки, И шафран отцвел. Выбиты тропинки, Лес и пуст, и гол. Только ты красива, Хоть давно суха, В кочках у залива Старая ольха. Женственно глядишься В воду в полусне – И засеребришься Прежде всех к весне.
Шире, грудь, распахнись для принятия
Иван Алексеевич Бунин
Шире, грудь, распахнись для принятия Чувств весенних — минутных гостей! Ты раскрой мне, природа, объятия, Чтоб я слился с красою твоей! Ты, высокое небо, далекое, Беспредельный простор голубой! Ты, зеленое поле широкое! Только к вам я стремлюся душой!
Михаил
Иван Алексеевич Бунин
Архангел в сияющих латах И с красным мечом из огня Стоял на клубах синеватых И дивно глядел на меня. Порой в алтаре он скрывался, Светился на двери косой — И снова народу являлся, Большой, по колени босой. Ребенок, я думал о Боге, А видел лишь кудри до плеч, Да крупные бурые ноги, Да римские латы и меч… Дух гнева, возмездия, кары! Я помню тебя, Михаил, И храм этот, темный и старый, Где ты мое сердце пленил!
Вдоль этих плоских знойных берегов
Иван Алексеевич Бунин
Вдоль этих плоских знойных берегов Лежат пески, торчат кусты дзарига. И моря пышноцветное индиго Равниною глядит из-за песков.Нет даже чаек. Слабо проползает Шуршащий краб. Желтеют кости рыб. И берегов краснеющий изгиб В лиловых полутонах исчезает.
Дочь
Иван Алексеевич Бунин
Все снится: дочь есть у меня, И вот я, с нежностью, с тоской, Дождался радостного дня, Когда ее к венцу убрали, И сам, неловкою рукой, Поправил газ ее вуали. Глядеть на чистое чело, На робкий блеск невинных глаз Не по себе мне, тяжело. Но все ж бледнею я от счастья. Крестя ее в последний раз На это женское причастье. Что снится мне потом? Потом Она уж с ним, — как страшен он! – Потом мой опустевший дом – И чувством молодости странной. Как будто после похорон, Кончается мой сон туманный.
И снилося мне, что осенней порой
Иван Алексеевич Бунин
И снилось мне, что осенней порой В холодную ночь я вернулся домой. По тёмной дороге прошёл я один К знакомой усадьбе, к родному селу… Трещали обмёрзшие сучья лозин От бурного ветра на старом валу… Деревня спала… И со страхом, как вор, Вошёл я в пустынный, покинутый двор. И сжалось сердце от боли во мне, Когда я кругом поглядел при огне! Навис потолок, обвалились углы, Повсюду скрипят под ногами полы И пахнет печами… Заброшен, забыт, Навеки забыт он, родимый наш дом! Зачем же я здесь? Что осталось в нём, И если осталось — о чём говорит? И снилось мне, что всю ночь я ходил По саду, где ветер кружился и выл, Искал я отцом посажённую ель, Тех комнат искал, где сбиралась семья, Где мама качала мою колыбель И с нежною грустью ласкала меня, — С безумной тоскою кого-то я звал, И сад обнажённый гудел и стонал…
Жасмин
Иван Алексеевич Бунин
Цветет жасмин. Зеленой чащей Иду над Тереком с утра. Вдали, меж гор — простой, блестящий И четкий конус серебра. Река шумит, вся в искрах света, Жасмином пахнет жаркий лес. А там, вверху — зима и лето: Январский снег и синь небес. Лес замирает, млеет в зное, Но тем пышней цветет жасмин. В лазури яркой – неземное Великолепие вершин.