Один дома
Я один остаюсь, Я совсем не боюсь, За окошком темно. Это мне все равно. Свет повсюду включу. Посижу, помолчу. Занавешу окно. Папа с мамой — в кино.
Я один остаюсь. Я совсем не боюсь. Может, в кухню схожу. За столом посижу. К чаю пряники есть. Но не хочется есть…
Кто-то в стенку стучит. Телевизор молчит. Я в ответ постучу. Телевизор включу, Время быстро пройдет, К нам чужой не зайдет.
Холодильник урчит. Кто-то в стенку стучит. Папа с мамой в кино Очень-очень давно…
Похожие по настроению
Сирота (Когда мне шел…)
Алексей Кольцов
Когда мне шёл двадцатый год, Я жил звериной ловлей И был укрыт от непогод Родительскою кровлей. Отец мой всех был богатей, Всяк знался с нашей хатой, Был хлеб, был скот рогатый… Моя богатая семья Копейкой не нуждалась; Такому счастию родня С досадой улыбалась. И кто б подумать прежде мог, Что после с нами стало: Прогневался на грешных Бог — Что было — всё пропало. Два года не рожался хлеб, Иссохнула долина, Утратилась скотина, — Нужда на двор — и денег нет! Травою заросло гумно, Кошары опустели, С последним нищим заодно И в праздник мы говели. Ещё б мой жалкий жребий сносен был, Но с бесталанной Я всю семью похоронил… От скорби и от боли Без них для горького меня И радости скончались; Чуждалась бедного родня, Соседи удалялись. Пришлось с могилою родных Навеки распроститься И горевать среди чужих С пустой сумой пуститься. И люди мирных деревень, Живя без нужд, не знают, Что вся мне жизнь есть чёрный день Иль, зная, забывают.
Мне уже не 16, мама
Эдуард Асадов
Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо? Не надо. Тревоги свои забудь. Мне ведь уже не шестнадцать, мама! Мне больше! И в этом, пожалуй, суть. Я знаю, уж так повелось на свете, И даже предчувствую твой ответ, Что дети всегда для матери дети, Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет И все же с годами былые средства Как-то меняться уже должны. И прежний надзор и контроль, как в детстве, Уже обидны и не нужны. Ведь есть же, ну, личное очень что-то! Когда ж заставляют: скажи да скажи! — То этим нередко помимо охоты Тебя вынуждают прибегнуть к лжи. Родная моя, не смотри устало! Любовь наша крепче еще теперь. Ну разве ты плохо меня воспитала? Верь мне, пожалуйста, очень верь! И в страхе пусть сердце твое не бьется, Ведь я по-глупому не влюблюсь, Не выйду навстречу кому придется, С дурной компанией не свяжусь. И не полезу куда-то в яму, Коль повстречаю в пути беду, Я тотчас приду за советом, мама, Сразу почувствую и приду. Когда-то же надо ведь быть смелее, А если порой поступлю не так, Ну что ж, значит буду потом умнее, И лучше синяк, чем стеклянный колпак. Дай твои руки расцеловать, Самые добрые в целом свете. Не надо, мама, меня ревновать, Дети, они же не вечно дети! И ты не сиди у окна упрямо, Готовя в душе за вопросом вопрос. Мне ведь уже не шестнадцать, мама. Пойми. И взгляни на меня всерьез. Прошу тебя: выбрось из сердца грусть, И пусть тревога тебя не точит. Не бойся, родная. Я скоро вернусь! Спи, мама. Спи крепко. Спокойной ночи!
Я маму мою обидел
Эмма Мошковская
Я маму мою обидел, Теперь никогда-никогда Из дому вместе не выйдем, Не сходим с ней никуда. Она в окно не помашет, Я тоже не помашу, Она ничего не расскажет, Я тоже не расскажу… Возьму я мешок за плечи, Я хлеба кусок найду, Найду я палку покрепче, Уйду я, уйду в тайгу! Я буду ходить по следу, Я буду искать руду, Я через бурную реку Строить мосты пойду! И буду я главный начальник, И буду я с бородой, И буду всегда печальный И молчаливый такой… И вот будет вечер зимний, И вот пройдёт много лет, И вот в самолёт реактивный Мама возьмет билет. И в день моего рожденья Тот самолёт прилетит. И выйдет оттуда мама, И мама меня простит!
Как скучно в «одиночке», вечер длинный
Илья Эренбург
Как скучно в «одиночке», вечер длинный, А книги нет. Но я мужчина, И мне семнадцать лет. Я, «Марсельезу» напевая, Ложусь лицом к стене. Но отдаленный гул трамвая Напоминает мне, Что есть Остоженка, и в переулке Наш дом, И кофе с молоком, и булки, И мама за столом. Темно в передней и в гостиной, Дуняша подает обед… Как плакать хочется! Но я мужчина, И мне семнадцать лет…
Мне грустно, я лежу больной
Ирина Токмакова
Мне грустно — я лежу больной. Вот новый катер заводной. А в деревне – лошади. Папа мне купил тягач, Кран игрушечный и мяч. А в деревне – лошади. Мне грустно — я лежу больной. Вот вертолётик жестяной. А в деревне – лошади. Я в деревне летом был, Я лошадь серую кормил, Она сухарь жевала И головой кивала.
Потуши свечу, занавесь окно
Константин Фофанов
Потуши свечу, занавесь окно. По постелям все разбрелись давно. Только мы не спим, самовар погас, За стеной часы бьют четвертый раз! До полуночи мы украдкою Увлекалися речью сладкою: Мы замыслили много чистых дел… До утра б сидеть, да всему предел!.. Ты задумался, я сижу — молчу… Занавесь окно, потуши свечу!..
Я сижу, боюсь пошевелиться
Михаил Анчаров
Я сижу, боюсь пошевелиться… На мою несмятую кровать Вдохновенья радужная птица Опустилась крошки поклевать.Не грусти, подруга, обо мне ты. Видишь, там, в космической пыли До Луны, до голубой планеты От Земли уходят корабли. Надо мной сиреневые зори, Подо мной планеты чудеса. Звездный ветер в ледяном просторе Надувает счастья паруса. Я сижу, боюсь пошевелиться… День и ночь смешались пополам. Ночь уносит сказки-небылицы К золотым московским куполам.
Мой дом
Ольга Берггольц
А в доме, где жила я много лет, откуда я ушла зимой блокадной, по вечерам опять в окошках свет. Он розоватый, праздничный, нарядный. Взглянув на бывших три моих окна, я вспоминаю: здесь была война. О, как мы затемнялись! Ни луча… И все темнело, все темнело в мире… Потом хозяин в дверь не постучал, как будто путь забыл к своей квартире. Где до сих пор беспамятствует он, какой последней кровлей осенен? Нет, я не знаю, кто живет теперь в тех комнатах, где жили мы с тобою, кто вечером стучится в ту же дверь, кто синеватых не сменил обоев — тех самых, выбранных давным-давно… Я их узнала с улицы в окно. Но этих окон праздничный уют такой забытый свет в сознанье будит, что верится: там добрые живут, хорошие, приветливые люди. Там даже дети маленькие есть и кто-то юный и всегда влюбленный, и только очень радостную весть сюда теперь приносят почтальоны. И только очень верные друзья сюда на праздник сходятся шумливый. Я так хочу, чтоб кто-то был счастливым там, где безмерно бедствовала я. Владейте всем, что не досталось мне, и всем, что мною отдано войне… Но если вдруг такой наступит день — тишайший снег и сумерек мерцанье, и станет жечь, нагнав меня везде, блаженное одно воспоминанье, и я не справлюсь с ним и, постучав, приду в мой дом и встану на пороге, спрошу… Ну, там спрошу: «Который час?» или: «Воды», как на войне в дороге,- то вы приход не осуждайте мой, ответьте мне доверьем и участьем: ведь я пришла сюда к себе домой и помню все и верю в наше счастье…
Одиночество
Петр Ершов
Враги умолкли — слава богу, Друзья ушли — счастливый путь. Осталась жизнь, но понемногу И с ней управлюсь как-нибудь.Затишье душу мне тревожит, Пою, чтоб слышать звук живой, А под него еще, быть может, Проснется кто-нибудь другой.
Девочка на качелях
Владимир Солоухин
Новые качели во дворе. Ребятишки друг у дружки бойко Рвут из рук качельные веревки, Кто сильнее, тот и на качелях. Все же Все почти что побывали. Все же Все почти что полетали Кверху — вниз, Кверху — вниз, От земли и до неба! Шум и смех, Шум и смех, Не надо мороженого, не надо конфет, Не надо и хлеба! Лишь девчонке одной не досталось качелей. Оттерли, оттиснули, отпугнули, А она — застенчива. Отошла в сторонку, приуныла, пригрустнула, Смотрит на веселье и смех, На веселье и смех, На веселье и смех, Да делать нечего! Вечером затихло все во дворе. Посмотрел я во двор из квартиры своей, из окна. Все ребятишки по домам разбрелись, Все ребятишки спать улеглись, А девочка на качелях Кверху — вниз, Кверху — вниз! (Никто не мешает.) Кверху — вниз. Качается потихоньку одна.
Другие стихи этого автора
Всего: 33Весна
Ирина Токмакова
К нам весна шагает Быстрыми шагами, И сугробы тают Под её ногами. Чёрные проталины На полях видны. Видно очень тёплые Ноги у весны.
Скоро в школу
Ирина Токмакова
Какая радостная весть! Мне скоро будет ровно шесть. А если человеку шесть, И у него тетрадки есть, И ранец есть, и форма есть, И счетных палочек не счесть, И он читать старается, То, значит, он (точнее – я), То, значит, он (вернее – я), Он в школу собирается!
Разговор лютика и жучка
Ирина Токмакова
— Лютик, Лютик, что хохочешь? — Да ведь ты меня щекочешь! Так листочки ты щекочешь, Что не хочешь — захохочешь!
С добрым утром
Ирина Токмакова
Дождик каплю уронил, Словно бы горошинку. Мне послышалось, спросил: — Ты не спишь, Алёшенька? Воробьишки гомонят, Севши в ряд на жёрдочку. — С добрым утром! — говорят, Слышно через форточку. Лёгкий тюль от ветерка На окне колышется. Радио издалека: — С добрым утром! — слышится. — С добрым утром, — я пою Маме, папе, бабушке, И дождю, и воробью, И травушке-муравушке. — С добрым утром! — я кричу, Чтоб погромче вышло. Чтоб во всей стране, хочу, Людям было слышно! Я вскочил с постели быстро, Папин я включил транзистор, Мне ответил кто-то в нём: — С добрым утром, с добрым утром И с хорошим днём!
Разговор старой ивы и дождя
Ирина Токмакова
— Сорок у дороги, Двадцать на лугу… — Что ты, Дождь, считаешь? Может, помогу? — Две под старой елью, Возле стога — шесть… — Что ты, Дождь, считаешь, Да не можешь счесть? — Тороплюсь ромашки Все пересчитать. Десять на опушке, Под осиной — пять… Ну как просчитаюсь? Долго ль до беды! Вдруг на всех не хватит У меня воды?..
Разговор ветра и осинок
Ирина Токмакова
— Здравствуй, Ветер, Ветер, здравствуй! Ты куда летишь, вихрастый? Что поднялся до зари? Погоди, поговори! — Я спешу, осинки, в город, Я несу приветов ворох, Должен их сегодня сам Разнести по адресам. Площадям и переулкам, Фонарям, тоннелям гулким, Перекресткам и домам Я приветы передам. От тропинок и дорожек, От рябинок-тонконожек, От калиновых кустов, От малиновок, дроздов. Чтобы город стал весенним, Чтоб пришло туда веселье, Чтоб запахло там весной, Светлой радостью лесной.
Разговоры
Ирина Токмакова
Ходит солнышко по кругу. Спит в лесу лосиха. Мы идём с тобой по лугу Тихо, тихо, тихо. Мы пройдёмся по опушке, Мы найдём тропинку. Вон сорока на верхушке Клювом чистит спинку. Вон на камне придорожном, Словно вросшем в землю, Осторожно, осторожно Ящерица дремлет. Тянет к солнышку бутончик Зверобой целебный… Есть у нас магнитофончик, Не простой, волшебный. Он на тоненькую плёнку Пишет разговоры: Что сказал комар зайчонку, Лягушачьи споры. Те слова, что колокольчик Говорит подёнке. Пишет все магнитофончик На волшебной плёнке. Целый день он с нами ходит, А настанет вечер, Разговоры переводит В звуки нашей речи. Тихо, тихо, ни словечка! Мы нажали кнопку. Так о чём спросила речка Узенькую тропку? И о чём поведал ветер Листьям дикой груши? Мы узнаем всё на свете. Помолчи, послушай.
Подарили собаку
Ирина Токмакова
Нет, не просто говорили, В самом деле подарили, В день рожденья подарили Очень славного щенка! Он малюсенький пока. От него такой лесной Тёплый-тёплый запах. Он идёт смешной-смешной, Путается в лапах. Подрастёт щеночек мой – Он поправдашний, живой!
Обижалки
Ирина Токмакова
Мы с моей соседкой Галкой Сочиняли обижалки: Вот придёт обидный срок, А у нас готово — впрок. Я скажу ей — ты ворона, А она мне — ты глухарь, Я скажу ей — макарона, А она мне — ты сухарь. Я ей — мышь! Она мне — крыс! Стой-ка, что мы завелись? Для чего нам обижалки, Мы стоим соображаем: Мы совсем друг друга с Галкой Никогда не обижаем!
Невпопад
Ирина Токмакова
На помощь! В большой водопад Упал молодой леопад! Ах, нет! Молодой леопард Свалился в большой водопард. Что делать – опять невпопад. Держись, дорогой леопад, Верней, дорогой леопард! Опять не выходит впопард.
Купите собаку
Ирина Токмакова
Не верблюда, не корову, Не бизона, не коня, Я прошу вас, Чтоб щеночка Вы купили для меня. Пёсик — Хвост, четыре лапки— Много места не займёт. Он не слон и не горилла, Не кабан, не бегемот. Въедет в новую квартиру, Будет тоже новосёл. Он не волк и не лисица, Не медведь и не осёл. Пёсик съест совсем немного: В кухне косточку сгрызёт. Он не рысь, не лев, не пума, Не дельфин, не кашалот! Имя я щенку придумал И его видал во сне. Я мечтаю: вот бы завтра Мой щенок пришёл ко мне!
Красная площадь
Ирина Токмакова
Мы с детства запомнили эти слова, Но нету прекрасней и проще Для города имени – город Москва, Для площади – Красная площадь. На свете немало других площадей, Героев на свете немало, Но сколько здесь было отважных людей, Пожалуй, нигде не бывало. Кто в море уходит, кто в космос летит, Маршрут пролагая опасный, Но каждый считает началом пути Прогулку по площади Красной. Здесь встретишь гостей из столицы любой: Парижа, Варшавы, Алжира. Давай же сегодня пройдёмся с тобой По стартовой площади мира.