Мне грустно, я лежу больной
Мне грустно — я лежу больной. Вот новый катер заводной. А в деревне – лошади. Папа мне купил тягач, Кран игрушечный и мяч. А в деревне – лошади. Мне грустно — я лежу больной. Вот вертолётик жестяной. А в деревне – лошади. Я в деревне летом был, Я лошадь серую кормил, Она сухарь жевала И головой кивала.
Похожие по настроению
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
Борис Рыжий
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей и обеими руками обнимал моих друзей — Водяного с Черепахой, щуря детские глаза. Над ушами и носами проплывали небеса. Можно лечь на синий воздух и почти что полететь, на бескрайние просторы влажным взором посмотреть: лес налево, луг направо, лесовозы, трактора. Вот бродяги-работяги поправляются с утра. Вот с корзинами маячат бабки, дети-грибники. Моют хмурые ребята мотоциклы у реки. Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать: может, правда нам отсюда никуда не уезжать? А иначе даром, что ли, желторотый дуралей — я на крыше паровоза ехал в город Уфалей? И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна, «Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
Солдатики спят и лошадки
Эдуард Асадов
Солдатики спят и лошадки, Спят за окном тополя. И сын мой уснул в кроватке, Губами чуть шевеля. А там, далеко у моря, Вполнеба горит закат И, волнам прибрежным вторя. Чинары листвой шуршат. И женщина в бликах заката Смеется в раскрытом окне, Точь-в-точь как смеялась когда-то Мне… Одному лишь мне… А кто-то, видать, бывалый Ей машет снизу: «Идем! В парке безлюдно стало, Побродим опять вдвоем». Малыш, это очень обидно, Что в свете закатного дня Оттуда ей вовсе не видно Сейчас ни тебя, ни меня. Идут они рядом по пляжу, Над ними багровый пожар. Я сыну волосы глажу И молча беру портсигар.
Кораблик
Ирина Токмакова
Летний ливень лужи налил — Целые моря! Дача встала у причала, Бросив якоря. Только мой корабль отважный Борется с волной. И неважно, что бумажный Парус надо мной.
Стало скучно тебе
Константин Фофанов
Стало скучно тебе — Что же надобно? Ветер плачет в трубе, Плачет жалобно. Грустно свечка горит Одинокая; В окна полночь глядит Черноокая. На дворе сентябрем Веет холодом; Сыплет желтым листом, Точно золотом. Встал туман над рекой Белой дымкою — Сны снесет он с собой Невидимкою. Ветер буйный в трубе Плачет жалобно. Скучно мне и тебе — Что ж нам надобно?
Песенка про психа из больницы имени Ганнушкина
Михаил Анчаров
Балалаечку свою Я со шкапа достаю, На Каначиковой даче Тихо песенку пою.Солнце село за рекой За приемный за покой. Отпустите, санитары, Посмотрите, я какой! Горы лезут в небеса, Дым в долине поднялся. Только мне на этой сопке Жить осталось полчаса. Скоро выйдет на бугор Диверсант — бандит и вор. У него патронов много — Он убьет меня в упор. На песчаную межу Я шнурочек привяжу — Может, этою лимонкой Я бандита уложу. Пыль садится на висок, Шрам повис наискосок, Молодая жизнь уходит Черной струйкою в песок. Грохот рыжего огня, Топот чалого коня… Приходи скорее, доктор! Может, вылечишь меня…
Чем болен мальчик
Самуил Яковлевич Маршак
Он лежит в постели, Дышит еле-еле. Перед ним на стуле — Капли и пилюли И с водой, И без воды, За едой И без еды, Порошки И банки, Пузырьки И склянки. Доктор выслушал младенца, А потом и говорит — Инфлюэнца-симуленца, Притворенца, лодырит!
Больная кукла
Саша Чёрный
У бедной куколки грипп: В правом плечике скрип, Расклеились букли, — Что дать моей кукле? Ромашки Из маминой чашки? Не пьет… Все обратно течет. Собачьей серы В ложке мадеры? Опять выливается. Прямо сердце мое разрывается! Всыплю сквозь дырку в висок Сухой порошок: Хинин — Аспирин — Антикуклин… И заткну ей ваткой. А вдруг у нее лихорадка? Где наш термометр? Заперт в буфете. Поставлю барометр… Зажмурь реснички. «Жил-был дед и корова»… Спи, грипповая птичка! Завтра будешь здорова.
На даче
Тимофей Белозеров
Приехал я на дачу, Живу среди берез. Хочу — сижу рыбачу, Хочу — ловлю стрекоз. На солнечной опушке, В ладонях гамака, Сочувствую кукушке, Смотрю на облака. Другим — учить уроки, А я в березняке Под болтовню сороки Качаюсь В гамаке!
Лирическая конструкция
Вадим Шершеневич
Все, кто в люльке Челпанова мысль свою вынянчил! Кто на бочку земли сумел обручи рельс набить! За расстегнутым воротом нынче Волосатую завтру увидеть!Где раньше леса, как зеленые ботики, Надевала весна и айда — Там глотки печей в дымной зевоте Прямо в небо суют города.И прогресс стрижен бобриком требований Рукою, где вздуты жилы железнодорожного узла. Докуривши махорку деревни, Последний окурок села,Телескопами счистивши тайну звездной перхоти, Вожжи солнечных лучей машиной схватив, В силометре подъемника электричеством кверху Внук мой гонит, как черточку лифт.Сумрак кажет трамваи, как огня кукиши, Хлопают жалюзи магазинов, как ресницы в сто пуд, Мечет вновь дискобол науки Граммофонные диски в толпу.На пальцах проспектов построек заусеницы, Сжата пальцами плотин, как женская глотка, вода, И объедают листву суеверий, как гусеницы, Извиваясь суставами вагонов, поезда.Церковь бьется правым клиросом Под напором фабричных гудков. Никакому хирургу не вырезать Аппендицит стихов.Подобрана так или иначе Каждой истине сотня ключей, Но гонококк соловьиный не вылечен В лунной и мутной моче.Сгорбилась земля еще пуще Под асфальтом до самых плеч, Но поэта, занозу грядущего, Из мякоти не извлечь.Вместо сердца — с огромной плешиной, С глазами, холодными, как вода на дне, Извиваясь, как молот бешеный, Над раскаленным железом дней,Я сам в Осанне великолепного жара, Для обеденных столов ломая гробы, Трублю сиреной строчек, шофер земного шара И Джек-потрошитель судьбы.И вдруг металлический, как машинные яйца, Смиряюсь, как собачка под плеткой Тубо — Когда дачник, язык мой, шляется По аллее березовых твоих зубов.Мир может быть жестче, чем гранит еще, Но и сквозь пробьется крапива строк вновь, А из сердца поэта не вытащить Глупую любовь.
Деревенский мальчик
Владимир Бенедиктов
Мимо разбросанных хижин селенья, Старую шапку на брови надвинув, Шел я, глубокого полн размышленья, Сгорбясь и за спину руки закинув. Нес я труднейших вопросов громады: Как бы людей умирить, успокоить, Как устранить роковые преграды И человечества счастье устроить. Против меня в своей грязной сорочке Весело шел деревенский мальчишка, С летним загаром на пухленькой щечка Бойко смотрел и смеялся плутишка. Смех уж готов, а еще нет минуты — Плакал он, — слезок следы не исчезли. Светлые волосы, ветром раздуты, Мягко-льняные, в глаза ему лезли; Он отряхал их, головкой мотая, Весь он родимым был братцем здоровью, — И приближался, лукаво моргая Синеньким глазом под белою бровью. Солнце удвоило жар с освещеньем После минувшей недели ненастья. Мальчик при этом был весь воплощеньем Жизни беспечной и дерзкого счастья. Даже при мне — при степеннейшем муже — Босой ножонкой отважно он топал, Мутную воду разбрызгивал в луже И всеторжественно по грязи шлепал. ‘Друг! Отчего ты так весел?’ — ребенка Важно спросил я. Без робости глядя И засмеявшись в глаза мне, презвонко Он отвечал: ‘Ты — смешной такой, дядя!’
Другие стихи этого автора
Всего: 33Весна
Ирина Токмакова
К нам весна шагает Быстрыми шагами, И сугробы тают Под её ногами. Чёрные проталины На полях видны. Видно очень тёплые Ноги у весны.
Скоро в школу
Ирина Токмакова
Какая радостная весть! Мне скоро будет ровно шесть. А если человеку шесть, И у него тетрадки есть, И ранец есть, и форма есть, И счетных палочек не счесть, И он читать старается, То, значит, он (точнее – я), То, значит, он (вернее – я), Он в школу собирается!
Разговор лютика и жучка
Ирина Токмакова
— Лютик, Лютик, что хохочешь? — Да ведь ты меня щекочешь! Так листочки ты щекочешь, Что не хочешь — захохочешь!
С добрым утром
Ирина Токмакова
Дождик каплю уронил, Словно бы горошинку. Мне послышалось, спросил: — Ты не спишь, Алёшенька? Воробьишки гомонят, Севши в ряд на жёрдочку. — С добрым утром! — говорят, Слышно через форточку. Лёгкий тюль от ветерка На окне колышется. Радио издалека: — С добрым утром! — слышится. — С добрым утром, — я пою Маме, папе, бабушке, И дождю, и воробью, И травушке-муравушке. — С добрым утром! — я кричу, Чтоб погромче вышло. Чтоб во всей стране, хочу, Людям было слышно! Я вскочил с постели быстро, Папин я включил транзистор, Мне ответил кто-то в нём: — С добрым утром, с добрым утром И с хорошим днём!
Разговор старой ивы и дождя
Ирина Токмакова
— Сорок у дороги, Двадцать на лугу… — Что ты, Дождь, считаешь? Может, помогу? — Две под старой елью, Возле стога — шесть… — Что ты, Дождь, считаешь, Да не можешь счесть? — Тороплюсь ромашки Все пересчитать. Десять на опушке, Под осиной — пять… Ну как просчитаюсь? Долго ль до беды! Вдруг на всех не хватит У меня воды?..
Разговор ветра и осинок
Ирина Токмакова
— Здравствуй, Ветер, Ветер, здравствуй! Ты куда летишь, вихрастый? Что поднялся до зари? Погоди, поговори! — Я спешу, осинки, в город, Я несу приветов ворох, Должен их сегодня сам Разнести по адресам. Площадям и переулкам, Фонарям, тоннелям гулким, Перекресткам и домам Я приветы передам. От тропинок и дорожек, От рябинок-тонконожек, От калиновых кустов, От малиновок, дроздов. Чтобы город стал весенним, Чтоб пришло туда веселье, Чтоб запахло там весной, Светлой радостью лесной.
Разговоры
Ирина Токмакова
Ходит солнышко по кругу. Спит в лесу лосиха. Мы идём с тобой по лугу Тихо, тихо, тихо. Мы пройдёмся по опушке, Мы найдём тропинку. Вон сорока на верхушке Клювом чистит спинку. Вон на камне придорожном, Словно вросшем в землю, Осторожно, осторожно Ящерица дремлет. Тянет к солнышку бутончик Зверобой целебный… Есть у нас магнитофончик, Не простой, волшебный. Он на тоненькую плёнку Пишет разговоры: Что сказал комар зайчонку, Лягушачьи споры. Те слова, что колокольчик Говорит подёнке. Пишет все магнитофончик На волшебной плёнке. Целый день он с нами ходит, А настанет вечер, Разговоры переводит В звуки нашей речи. Тихо, тихо, ни словечка! Мы нажали кнопку. Так о чём спросила речка Узенькую тропку? И о чём поведал ветер Листьям дикой груши? Мы узнаем всё на свете. Помолчи, послушай.
Подарили собаку
Ирина Токмакова
Нет, не просто говорили, В самом деле подарили, В день рожденья подарили Очень славного щенка! Он малюсенький пока. От него такой лесной Тёплый-тёплый запах. Он идёт смешной-смешной, Путается в лапах. Подрастёт щеночек мой – Он поправдашний, живой!
Обижалки
Ирина Токмакова
Мы с моей соседкой Галкой Сочиняли обижалки: Вот придёт обидный срок, А у нас готово — впрок. Я скажу ей — ты ворона, А она мне — ты глухарь, Я скажу ей — макарона, А она мне — ты сухарь. Я ей — мышь! Она мне — крыс! Стой-ка, что мы завелись? Для чего нам обижалки, Мы стоим соображаем: Мы совсем друг друга с Галкой Никогда не обижаем!
Невпопад
Ирина Токмакова
На помощь! В большой водопад Упал молодой леопад! Ах, нет! Молодой леопард Свалился в большой водопард. Что делать – опять невпопад. Держись, дорогой леопад, Верней, дорогой леопард! Опять не выходит впопард.
Купите собаку
Ирина Токмакова
Не верблюда, не корову, Не бизона, не коня, Я прошу вас, Чтоб щеночка Вы купили для меня. Пёсик — Хвост, четыре лапки— Много места не займёт. Он не слон и не горилла, Не кабан, не бегемот. Въедет в новую квартиру, Будет тоже новосёл. Он не волк и не лисица, Не медведь и не осёл. Пёсик съест совсем немного: В кухне косточку сгрызёт. Он не рысь, не лев, не пума, Не дельфин, не кашалот! Имя я щенку придумал И его видал во сне. Я мечтаю: вот бы завтра Мой щенок пришёл ко мне!
Красная площадь
Ирина Токмакова
Мы с детства запомнили эти слова, Но нету прекрасней и проще Для города имени – город Москва, Для площади – Красная площадь. На свете немало других площадей, Героев на свете немало, Но сколько здесь было отважных людей, Пожалуй, нигде не бывало. Кто в море уходит, кто в космос летит, Маршрут пролагая опасный, Но каждый считает началом пути Прогулку по площади Красной. Здесь встретишь гостей из столицы любой: Парижа, Варшавы, Алжира. Давай же сегодня пройдёмся с тобой По стартовой площади мира.