Выступление в Сорбонне

Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти.
Выстраивать модель общества — и подавно.
Сначала следует научиться готовить суп,
жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе.
В противном случае, нравственные законы пахнут
отцовским ремнем или же переводом с немецкого.
Сначала нужно научиться терять, нежели
приобретать, ненавидеть себя более, чем тирана,
годами выкладывать за комнату половину
ничтожного жалованья — прежде, чем рассуждать
о торжестве справедливости. Которое наступает
всегда с опозданием минимум в четверть века.

Изучать труд философа следует через призму опыта
либо — в очках (что примерно одно и то же),
когда буквы сливаются и когда голая баба
на смятой подстилке снова для вас фотография
или же репродукция с картины художника.
Истинная любовь к мудрости не настаивает
на взаимности и оборачивается не браком
в виде изданного в Геттингене кирпича,
но безразличием к самому себе, краской стыда,
иногда — элегией.

(Где-то звенит трамвай, глаза слипаются,
солдаты возвращаются с песнями из борделя,
дождь — единственное, что напоминает Гегеля.)

Истина заключается в том, что истины не существует.
Это не освобождает от ответственности,
но ровно наоборот: этика — тот же вакуум,
заполняемый человеческим поведением,
практически постоянно; тот же, если угодно, космос.
И боги любят добро не за его глаза,
но потому что, не будь добра, они бы не существовали.
И они, в свою очередь, заполняют вакуум.
И может быть, даже более систематически,
нежели мы: ибо на нас нельзя рассчитывать.
Хотя нас гораздо больше, чем когда бы то ни было,
мы — не в Греции: нас губит низкая облачность
и, как сказано выше, дождь.

Изучать философию нужно, когда философия вам не нужна.
Когда вы догадываетесь, что стулья в вашей гостиной
и Млечный Путь связаны между собою,
и более тесным образом, чем причины и следствия,
чем вы сами с вашими родственниками.
И что общее у созвездий со стульями —
бесчувственность, бесчеловечность.
Это роднит сильней, нежели совокупление или же кровь!
Естественно, что стремиться к сходству с вещами
не следует. С другой стороны, когда вы больны,
необязательно выздоравливать и нервничать,
как вы выглядите. Вот что знают люди после пятидесяти.
Вот почему они порой, глядя в зеркало,
смешивают эстетику с метафизикой.