В тот вечер возле нашего огня…

[I]«Был чёрный небосвод светлей тех ног, и слиться с темнотою он не мог».[/I]

В тот вечер возле нашего огня увидели мы чёрного коня.

Не помню я чернее ничего. Как уголь были ноги у него. Он чёрен был, как ночь, как пустота. Он чёрен был от гривы до хвоста. Но чёрной по-другому уж была спина его, не знавшая седла. Недвижно он стоял. Казалось, спит. Пугала чернота его копыт.

Он чёрен был, не чувствовал теней. Так чёрен, что не делался темней. Так чёрен, как полуночная мгла. Так чёрен, как внутри себя игла. Так чёрен, как деревья впереди, как место между рёбрами в груди. Как ямка под землёю, где зерно. Я думаю: внутри у нас черно.

Но всё-таки чернел он на глазах! Была всего лишь полночь на часах. Он к нам не приближался ни на шаг. В паху его царил бездонный мрак. Спина его была уж не видна. Не оставалось светлого пятна. Глаза его белели, как щелчок. Ещё страшнее был его зрачок.

Как будто был он чей-то негатив. Зачем же он, свой бег остановив, меж нами оставался до утра? Зачем не отходил он от костра? Зачем он чёрным воздухом дышал? Зачем во тьме он сучьями шуршал? Зачем струил он чёрный свет из глаз?

Он всадника искал себе средь нас.