Одна встреча
О пушкинской мне говорит Татьяне Уснувшей уходящее лицо! Я остерегся бы (мы с ней в романе!) Пред нею стать невольно подлецом. Она уютно незамысловата, Обезоруживающе проста. Целую я растроганно и свято Ее покорствующие уста. В своих противоречьях гармонична И в низостях невинных высока, В своей обыденности необычна, Она ведь та, кого я так ласкал! Вот так ручей щебечет на поляне, А поглядишь — его почти и нет. О пушкинской напомнила Татьяне Мне эта встреча на отлете лет.
Похожие по настроению
Отрывок из письма к А.М. Тевяшовой (Ах! нет ее со мной! Бесценная далёко!)
Александр Сергеевич Пушкин
Ах! нет ее со мной! Бесценная далёко! И я в разлуке с ней стал точно сиротой! Брожу в унынии, в печали одинокой, И всё мне говорит: «Ах! нет ее со мной!» Как сладко вместе быть!.. Как те часы отрадны, Когда прелестной я могу сто раз твердить: «Люблю, люблю тебя, мой ангел ненаглядный; Как мило близ тебя! Как сладко вместе быть!»[1]
Свидение
Алексей Кольцов
Вчера — как ночи мгла В покое залегла, И только одинокий Я в тишине глубокой На ложе сна прилёг, — И деву зрю: восторг Вскипел в груди моей. «Проснись, мой друг!» Я к ней Бегу… во тьме пугливой Рукой нетерпеливой Волшебницу схватил! Волнуя кровь… уж я В обьятиях ея Лежу, но час забвенья С минутой упоенья, Как гений, пролетел. Зову… Мой друг ушёл!..
Чего ты не делала только…
Арсений Александрович Тарковский
Чего ты не делала только, чтоб видеться тайно со мною, Тебе не сиделось, должно быть, за Камой в дому невысоком, Ты под ноги стлалась травою, уж так шелестела весною, Что боязно было: шагнешь - и заденешь тебя ненароком. Кукушкой в лесу притаилась и так куковала, что люди Завидовать стали: ну вот, Ярославна твоя прилетела! И если я бабочку видел, когда и подумать о чуде Безумием было, я знал: ты взглянуть на меня захотела. А эти павлиньи глазки - там лазори по капельке было На каждом крыле, и светились... Я, может быть, со свету сгину, А ты не покинешь меня, и твоя чудотворная сила Травою оденет, цветами подарит и камень, и глину. И если к земле прикоснуться, чешуйки все в радугах. Надо Ослепнуть, чтоб имя твое не прочесть на ступеньках и сводах Хором этих нежно-зеленых. Вот верности женской засада: Ты за ночь построила город и мне приготовила отдых. А ива, что ты посадила в краю, где вовек не бывала? Тебе до рожденья могли терпеливые ветви присниться; Качалась она, подрастая, и соки земли принимала. За ивой твоей довелось мне, за ивой от смерти укрыться. С тех пор не дивлюсь я, что гибель обходит меня стороною: Я должен ладью отыскать, плыть и плыть и, замучась, причалить. Увидеть такою тебя, чтобы вечно была ты со мною И крыл твоих, глаз твоих, губ твоих, рук - никогда не печалить. Приснись мне, приснись мне, приснись, приснись мне еще хоть однажды. Война меня потчует солью, а ты этой соли не трогай. Нет горечи горше, и горло мое пересохло от жажды. Дай пить. Напои меня. Дай мне воды хоть глоток, хоть немного.
Встреча (Стихотворение в прозе)
Иван Сергеевич Тургенев
Мне снилось: я шел по широкой голой степи, усеянной крупными угловатыми камнями, под черным, низким небом. Между камнями вилась тропинка… Я шел по ней, не зная сам куда и зачем… Вдруг передо мною на узкой черте тропинки появилось нечто вроде тонкого облачка… Я начал вглядываться: облачко стало женщиной, стройной и высокой, в белом платье, с узким светлым поясом вокруг стана. Она спешила прочь от меня проворными шагами. Я не видел ее лица, не видел даже ее волос: их закрывала волнистая ткань; но всё сердце мое устремилось вслед за нею. Она казалась мне прекрасной, дорогой и милой… Я непременно хотел догнать ее, хотел заглянуть в ее лицо… в ее глаза… О да! Я хотел увидеть, я должен был увидеть эти глаза. Однако как я ни спешил, она двигалась еще проворнее меня — и я не мог ее настигнуть. Но вот поперек тропинки показался плоский, широкий камень… Он преградил ей дорогу. Женщина остановилась перед ним… и я подбежал, дрожа от радости и ожидания, не без страха. Я ничего не промолвил… Но она тихо обернулась ко мне… И я все-таки не увидал ее глаз. Они были закрыты. Лицо ее было белое… белое, как ее одежда; обнаженные руки висели недвижно. Она вся словно окаменела; всем телом своим, каждой чертою лица своего эта женщина походила на мраморную статую. Медленно, не сгибаясь ни одним членом, отклонилась она назад и опустилась на ту плоскую плиту. И вот уже я лежу с ней рядом, лежу на спине, вытянутый весь, как надгробное изваяние, руки мои сложены молитвенно на груди, и чувствую я, что окаменел я тоже. Прошло несколько мгновений… Женщина вдруг приподнялась и пошла прочь. Я хотел броситься за нею, но я не мог пошевельнуться, не мог разжать сложенных рук — и только глядел ей вслед, с тоской несказанной. Тогда она внезапно обернулась — и я увидел светлые, лучистые глаза на живом подвижном лице. Она устремила их на меня и засмеялась одними устами… без звука. Встань, мол, и приди ко мне! Но я всё не мог пошевельнуться. Тогда она засмеялась еще раз и быстро удалилась, весело покачивая головою, на которой вдруг ярко заалел венок из маленьких роз. А я остался неподвижен и нем на могильной моей плите.
Встреча
Константин Аксаков
Еще она стоит передо мною, Окружена покорною толпой, Блистательна, как солнце золотое; Я был вдали, смущенный и немой. О, что тогда сбылось с моей душою, Как яркий блеск разлился предо мной: И вдруг, как бы унесшись в мир подлунный, Ударил я нетерпеливо в струны.Что испытал я в этот миг святого И что я пел — всё скрылось предо мной; В себе тогда орган нашел я новый, — Он высказал души порыв святой! То был мой дух, разрушивший оковы, Оставил он плен долголетний свой — И звуки вдруг в груди моей восстали, Что в ней давно, невидимые, спали.Когда совсем мои замолкли песни, Душа ко мне тогда слетела вновь. В ее чертах божественно-прелестных Я замечал стыдливую любовь; Мне чудилось: раскрылся свод небесный, Как услыхал я тихий шепот слов. О, только там, где нет ни слез, ни муки, Услышу вновь те сладостные звуки!«Кому печаль на сердце налегла, И кто молчать решился, изнывая, — О, хорошо того я поняла; С судьбою в бой я за него вступаю, Я б лучший жребий бедному дала, Цветок любви сорвет любовь прямая. Тому удел прекрасный и счастливый, В ком есть ответ на темные призывы».
Последняя встреча
Константин Фофанов
Давно любви их ранней Распалося звено. Давно они любили И разошлись давно. Страдал он одиноко, Встречая бремя бед, Она с другим делила Восторги лучших лет. И встретилися снова Раз осенью они. Пылал закат, как факел, На прожитые дни. По роще, в хвоях сосен Скользнули блески стрел. Он думал: как увяла! Она: как постарел! Он «вы» сказать смущался, Она не смела — «ты», И оба обрывали Последние цветы. Им многое хотелось И вспомнить и сказать, По-прежнему смеяться Хотелося опять. В ней сердце трепетало, И ныло у него… И молча разошлися, Не вспомнив ничего…
Таиах
Максимилиан Александрович Волошин
Тихо, грустно и безгневно Ты взглянула. Надо ль слов? Час настал. Прощай, царевна! Я устал от лунных снов.Ты живешь в подводной сини Предрассветной глубины, Вкруг тебя в твоей пустыне Расцветают вечно сны.Много дней с тобою рядом Я глядел в твое стекло. Много грез под нашим взглядом Расцвело и отцвело.Все, во что мы в жизни верим, Претворялось в твой кристалл. Душен стал мне узкий терем, Сны увяли, я устал…Я устал от лунной сказки, Я устал не видеть дня. Мне нужны земные ласки, Пламя алого огня.Я иду к разгулам будней, К шумам буйных площадей, К ярким полымям полудней, К пестроте живых людей…Не царевич я! Прохожий На него, я был иной… Ты ведь знала: я — Прохожий, Близкий всем, всему чужой.Тот, кто раз сошел с вершины, С ледяных престолов гор, Тот из облачной долины Не вернется на простор.Мы друг друга не забудем. И, целуя дольний прах, Отнесу я сказку людям О царевне Таиах.
На смерть няни А.С. Пушкина
Николай Языков
Я отыщу тот крест смиренный, Под коим, меж чужих гробов, Твой прах улегся, изнуренный Трудом и бременем годов. Ты не умрешь в воспоминаньях О светлой юности моей, И в поучительных преданьях Про жизнь поэтов наших дней.Там, где на дол с горы отлогой Разнообразно сходит бор В виду реки и двух озер И нив с извилистой дорогой, Где, древним садом окружен, Господский дом уединенный Дряхлеет, памятник почтенный Елисаветиных времен,-Нас, полных юности и вольных, Там было трое: два певца, И он, краса ночей застольных, Кипевший силами бойца; Он, после кинувший забавы, Себе избравший ратный путь, И освятивший в поле славы Свою студенческую грудь.Вон там — обоями худыми Где-где прикрытая стена, Пол нечиненный, два окна И дверь стеклянная меж ними; Диван под образом в углу, Да пара стульев; стол украшен Богатством вин и сельских брашен, И ты, пришедшая к столу!Мы пировали. Не дичилась Ты нашей доли — и порой К своей весне переносилась Разгоряченною мечтой; Любила слушать наши хоры, Живые звуки чуждых стран, Речей напоры и отпоры, И звон стакана об стакан!Уж гасит ночь свои светила, Зарей алеет небосклон; Я помню, что-то нам про сон Давным-давно ты говорила. Напрасно! Взял свое Токай, Шумней удалая пирушка. Садись-ка, добрая старушка, И с нами бражничать давай!Ты расскажи нам: в дни былые, Не правда ль, не на эту стать Твои бояре молодые Любили ночи коротать? Не так бывало! Славу богу, Земля вертится. У людей Все коловратно; понемногу Все мудреней и мудреней.И мы… Как детство шаловлива, Как наша молодость вольна, Как полнолетие умна, И как вино красноречива, Со мной беседовала ты, Влекла мое воображенье… И вот тебе поминовенье, На гроб твой свежие цветы!Я отыщу тот крест смиренный, Под коим, меж чужих гробов, Твой прах улегся, изнуренный Трудом и бременем годов. Пред ним печальной головою Склонюся; много вспомню я — И умиленною мечтою Душа разнежится моя!
Мы встретились
Сергей Дуров
Мы встретились — и тотчас разошлись. Ни он, ни я не высказали мыслей И чувств своих друг другу; будто сон, Свиданье с ним мелькнуло и исчезло; Но сердце мне твердит: не знаю, где, Здесь или там, сегодня или завтра Сольетесь вы душа с душой, как небо Сливается вдали с лазурным морем.
Встреча
Владимир Владимирович Набоков
Тоска, и тайна, и услада… Как бы из зыбкой черноты медлительного маскарада на смутный мост явилась ты.И ночь текла, и плыли молча в ее атласные струи той черной маски профиль волчий и губы нежные твои.И под каштаны, вдоль канала, прошла ты, искоса маня; и что душа в тебе узнала, чем волновала ты меня?Иль в нежности твоей минутной, в минутном повороте плеч переживал я очерк смутный других — неповторимых — встреч?И романтическая жалость тебя, быть может, привела понять, какая задрожала стихи пронзившая стрела?Я ничего не знаю. Странно трепещет стих, и в нем — стрела… Быть может, необманной, жданной ты, безымянная, была?Но недоплаканная горесть наш замутила звездный час. Вернулась в ночь двойная прорезь твоих — непросиявших — глаз… Надолго ли? Навек? Далече брожу и вслушиваюсь я в движенье звезд над нашей встречей… И если ты — судьба моя… Тоска, и тайна, и услада, и словно дальняя мольба… Ещё душе скитаться надо. Но если ты — моя судьба…
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!