Обозленная поэза
В любви не знающий фиаско (За исключеньем двух-трех раз…) Я, жизнь кого — сплошная сказка, От дев не прихожу в экстаз: Я слишком хорошо их знаю, Чтоб новых с ними встреч желать, И больше не провозглашаю Им юношески: «Исполать»! Все девы издали прелестны И поэтичны, и милы, — Вблизи скучны, неинтересны И меркантильны, и пошлы. Одна гоняется за славой, Какой бы слава ни была; Другая мнит простой забавой Все воскрыления орла; Мечтает третья поудобней Пристроиться и самкой быть; Но та всех женщин бесподобней, Кто хочет явно изменить! При том не с кем-нибудь достойным, А просто с первым наглецом — С «красивеньким», богатым, «знойным», С таким картиночным лицом!
Похожие по настроению
К М. (Вы милы всем, вы очень скромны…)
Алексей Кольцов
Вы милы всем, вы очень скромны; Не спорю я, ваш кроток нрав, Но я узнал, что он притворный, Что он с природы так лукав. В вас нет капризов, нет и чванства, Но только много шарлатанства; К тому ж ваш вежливый язык И уверять и льстить привык. К свиданьям тайным вы согласны, Но те свиданья мне опасны, Затем что в них сокрыт обман Иль вновь затеянный роман. В веселый час вы мне твердите: «Забудьте прежнее — любите!» — Да как, скажите, вас любить, Как непорочность обольстить? О нет, такие мне оковы Немилы, как венок терновый, Притом же хладная любовь В объятиях застудит кровь. Сказать велите ль откровенно: Вовек такой, как вы, презренной, Затем не соглашусь любить, Чтобы осмеянным не быть.
Неверной
Денис Васильевич Давыдов
Неужто думаете вы, Что я слезами обливаюсь, Как бешеный кричу: увы! И от измены изменяюсь? Я — тот же атеист в любви, Как был и буду, уверяю; И чем рвать волосы свои, Я ваши — к вам же отсылаю. А чтоб впоследствии не быть Перед наследником в ответе, Все ваши клятвы век любить Ему послал по эстафете. Простите! Право, виноват! Но если б знали, как я рад Моей отставке благодатной! Теперь спокойно ночи сплю, Спокойно ем, спокойно пью И посреди собратьи ратной Вновь славу и вино пою. Чем чахнуть от любви унылой, Ах, что здоровей может быть, Как подписать отставку милой Или отставку получить!
Тщетная мечта
Игорь Северянин
Я женской женственности жду, Той, исключающей вражду, Той, в силу всяческих вещей, Так успокаивающей… Но не развратных хитрых дур Ждет женственности трубадур: В избытке брошен сей товар На повседневности базар… Нет, женственность моя четка: Она добра, тонка, чутка И очень нравственна при том, И изобилует умом… Когда взор женский мягко-лжив, Я от страданья полужив. Когда же честен, но суров, Я от досады нездоров. О, где ты, женственность-мечта, Та восхитительная, та Со всепрощением в очах И восхищением в ночах?
Нечто соловьиное
Игорь Северянин
У меня есть громадное имя, Ослепительней многих имен. Ах, я мог потягаться бы с ними, Но для этого слишком умен… Я — единственный и одинокий, Не похожий совсем на других: Легкомысленный, но и глубокий И такой неудобный для них… О бессмертьи своем не забочусь И пою, как поет соловей. Я влюбляюсь в мелькнувшую тотчас, Остываю, пожалуй, скорей… Да и как бы могло быть иначе, — Часто ль плоть принимает Мечта? Но чем чаще мои неудачи, Но чем лживее женщин уста, Тем все крепче и пламенней вера, Что я гибну в напрасной алчбе, Что искать ее в новых — химера, Что она, как и раньше, в тебе.
В поисках истин
Игорь Северянин
Я в поисках истин по свету езжу, Но всюду лишь похоть, коварство, расчет. И женщина стала почти что вещью, Листком, что рассчитан на скользкий прочёт: Рекламной листовкой, что в руки наспех Суют на проспекте — скорей бы раздать! Сойдешься с такою, и будут распри: Ты сирина ловишь — поймаешь дрозда… Где женщина — книга страниц на триста, Причем не хватает не меньше двухсот? Вот их бы восполнить мечтою артиста, Страницы душистей сиреневых сот!
Девушке
Николай Степанович Гумилев
Мне не нравится томность Ваших скрещенных рук, И спокойная скромность, И стыдливый испуг. Героиня романов Тургенева, Вы надменны, нежны и чисты, В вас так много безбурно-осеннего От аллеи, где кружат листы. Никогда ничему не поверите, Прежде чем не сочтёте, не смерите, Никогда, никуда не пойдёте, Коль на карте путей не найдёте. И вам чужд тот безумный охотник, Что, взойдя на нагую скалу, В пьяном счастье, в тоске безотчётной Прямо в солнце пускает стрелу.
Песня (Нет, полно, полно! Впредь не буду)
Николай Михайлович Карамзин
Нет, полно, полно! впредь не буду Себя пустой надеждой льстить И вас, красавицы, забуду. Нет, нет! что прибыли любить? Любил я резвую Плениру, Любил веселую Темиру, Любил и сердцем и душой. Они шутили, улыбались, Моею страстью забавлялись; А я — я слезы лил рекой! Нет, полно, полно! впредь не буду Себя пустой надеждой льстить И вас, красавицы, забуду. Нет, нет! что прибыли любить? Мне горы золота сулили; «Надейся!» — взором говорили. Пришло к развязке наконец… И что ж? мне двери указали! «Учись знать шутку, друг!» — сказали. Они смеются!.. я глупец! Нет, полно, полно! впредь не буду Себя пустой надеждой льстить И вас, красавицы, забуду. Нет, нет! что прибыли любить? Тот ввек несчастлив будет с вами, Кто любит прямо, не словами. Вам мило головы кружить, Играть невинными сердцами, Дарить нас рабством и цепями И только для тщеславья жить. Нет, полно, полно! впредь не буду Себя пустой надеждой льстить И вас, красавицы, забуду. Нет, нет! что прибыли любить? Ах! лучше по лесам скитаться, С лапландцами в снегу валяться И плавать в лодке по морям, Чем быть плаксивым Селадоном, Твердить увы печальным тоном И ввек служить потехой вам! Нет, полно, полно! впредь не буду Себя пустой надеждой льстить И вас, красавицы, забуду. Нет, нет! что прибыли любить?
Милые девушки, верьте или не верьте
Владислав Ходасевич
Милые девушки, верьте или не верьте: Сердце мое поет только вас и весну. Но вот, уж давно меня клонит к смерти, Как вас под вечер клонит ко сну. Положивши голову на розовый локоть, Дремлете вы, — а там — соловей До зари не устанет щелкать и цокать О безвыходном трепете жизни своей. Я бессонно брожу по земле меж вами, Я незримо горю на лёгком огне, Я сладчайшими вам расскажу словами Про все, что уж начало сниться мне.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!