Катюлинька
Гули-гулинька, гуля-гулинька, С белым крылышком голубок… Это ты, мой друг, ты, Катюлинька. Ты, Катюлинька, мой дружок? Осень дымчата. Лес и хижина. День склоняется. Ночь близка. Ты обижена… Ты унижена… Ты любима мной, — как тоска… Двери скрипнули. Бьется крылышко, — То колышется твой платок… Где ты, молодость?… где ты, силушка?… Где Катюлинька — мой дружок?
Похожие по настроению
В роще девки гуляли
Александр Петрович Сумароков
В роще девки гуляли Калина ли моя, малина ли моя! И весну прославляли. Калина и пр. Девку горесть морила, Калина и пр. Девка тут говорила: Калина и пр. «Я лишилася друга. Калина и пр. Вянь, трава чиста луга, Калина и пр. Не всходи, месяц ясный, Калина и пр. Не свети ты, день красный, Калина и пр. Не плещите вы, воды! Калина и пр. Не пойду в короводы, Калина и пр. Не нарву я цветочков, Калина и пр. Не сплету я веночков. Калина и пр. Я веселья не знаю, Калина и пр. Друг, тебя вспоминаю Калина и пр. Я и денно и ночно. Калина и пр. В день и в ночь сердцу тошно. Калина и пр. Я любила сердечно Калина и пр. И любить буду вечно. Калина и пр. Сыщешь ты дорогую, Калина и пр. Отлучився — другую Калина и пр. Сыщешь милу, прекрасну Калина и пр. И забудешь несчастну. Калина и пр. Та прекраснее будет, Калина я пр. Да тебя позабудет. Калина я пр. Ах, а я не забуду, Калина и пр. Сколько жить я ни буду. Калина и пр. Не пойдут быстры реки Калина и пр. Ко источнику ввеки. Калина и пр. Так и мне неудобно Калина и пр. Быть неверной подобно». Калина и пр.
К голубку
Антон Антонович Дельвиг
Здесь тихо все, здесь все живет в печали: И рощица, голубчик, где ты жил, И ручеек, где чисту воду пил, — Печальны все, что радость нам являли. И там, где счастие мне пел, Сидя на дереве ветвистом, Сшиб ветр его вчера со свистом. Лети отсель! Лети отсель, пусть буду я томиться, Пусть я один здесь слезы буду лить, Нет счастья мне, могу ль на свете жить, Беги меня, приятно ли крушиться. Я счастие с тобой имел, Но нет, оно меня кидает. Ужель печаль не устрашает? Лети отсель! Лети отсель, и, может быть, весною Услышишь ты страдальца тихий стон, То буду я, скажи: печален он, Не тронься мной, пусть счастие с тобою. Я жить сперва с тобой хотел, Но я печаль лишь умножаю, Ужель тебя не убеждаю? Лети отсель!
У горошка
Игорь Северянин
Там, где кружатся кузнечики У душистого горошка, Поцелую крошку в плечики, Засмеется тихо крошка. Обоймет руками смуглыми, Расцелует прямо в губы. Над прудами влажно-круглыми Нам свиданья эти любы.
Осенняя элегия
Игорь Северянин
Посв. П.М. Кокорину Сердцу больно-больно, Сердце недовольно, Жалобно так плачет, Стонет и болит. Осень грустно-грустно, Нагибаясь грузно, В сад вошла, и значит — Будет сон разлит. Где вы, краски лета? Скоро вид скелета Примет сад певучий, Теплый и цветной. Выйду я, горюя, В сад и посмотрю я Листьев дождь летучий, Скорбному родной.
Лучезарочка
Игорь Северянин
1 Сирень расцветала белая, Фиолевая сирень. И я, ничего не делая, Пел песни весь Божий день. Тогда только пол-двадцатого Исполнилось мне едва, — И странно ли, что листва Казалась душе объятою Дыханием Божества? 2 На дачи стремились дачники, — Поскрипывали возы. И дети, закрыв задачники, Хранившие след слезы, Ловили сачками бабочек И в очере козерог, И вечером у дорог Подпрыгивала бодро жаба, Чеканящая свой скок. 3 Мы жили у водной мельницы И старенького дворца. Салопницы и постельницы Там сплетничали у крыльца. Противные вы, сплетницы, — Единственное пятно На том, что забыть грешно. Пусть вам, забияки-сплетницы, Забвение суждено. 4 Была небольшая яхточка Построена мужичком, Не яхточка, а барахточка, Любившая плыть вверх дном… Была она лишь двухместная, И, если в ней плыть вдвоем, Остойчива под веслом; Но третьего, — неуместного, — Выкидывала ничком… 5 Моя дорогая Женичка Приехала вечерком И, наскоро три вареничка Покушав, полубегом Отправилась прямо на речку, И я поспешил за ней, В бесшумье ночных теней Любимую Лучезарочку Катая, прижать тесней. 6 . . . . . . . . . . 7 Всю ночь мы катались весело, Друг к другу сердца крыля. Подруга моя повесила Шаль мокрую у руля. Ты помнишь? ты не забыла ли Того, что забыть нельзя, И что пронеслось, скользя? Да, полно, все это было ли? Расплылась воды стезя. 8 Любимая! самая первая! Дыханье сосновых смол!.. Была не всегда жизнь стервою — Твердит мне твое письмо, Летящее в дни июльские, Пятнадцать веков спустя (Не лет, а веков, дитя!) Чтоб дни свои эсто-мулльские Я прожил, о сне грустя… 9 Пустяк, ничего не значащий, Значенья полн иногда, — И вот я, бесслезно плачущий, Былые воздвиг года. Лета вы мои весенние, — На яхточке пикники, Шуршащие тростники, — Примите благоговение Дрожащей моей руки. 10 Рука, слегка оробелая… Былого святая сень… Сирень расцветала белая, Фиолевая сирень! Как трогательны три вареничка, И яхточка, и вуаль, И мокрая эта шаль, И ты, дорогая Женичка, Чье сердце — моя скрижаль!
Песня (Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная)
Иван Саввич Никитин
Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная, Росла ты nog бурями, от вноя повысохла, Идет зима с вьюгами, а все ты шатаешься; Прошла почти молодость, — отрады нет молодцу. Жил нома — кручинился, покинул дом на горе; Работал без устали — остался без прибыли; Служил людям правдою — добра я не выслужил; Нашел друга по сердцу — сгубил свою голову! О милой вся думушка, и грусть, и заботушка, Жду, вот с нею встречуся, а встречусь — раскаюся: Скажу ей что ласково — молчит и не слушает; Я мукою мучуся — она улыбается… Легко красной девице чужой тоской тешиться, С ума сводить молодца, шутить злой изменою; Полюбит ненадолго — забудет по прихоти, Без друга соскучится — нарядом утешится… Уж полно печалиться! — твердят мне товарищи. Чужое безвременье нетрудно обсуживать! Узнаешь бессонницу, повесишь головушку, Прощаяся навеки с последнею радостью… Ковыль, моя травушка, ковыль бесприютная, Росла ты под бурями, от зноя повысохла… Когда же мы, бедные, с тобой красовалися? Зачем с тобой, горькие, на свет показалися?
Детство веселое, детские грезы…
Иван Саввич Никитин
Детство веселое, детские грезы… Только вас вспомнишь — улыбка и слезы… Голову няня в дремоте склонила, На пол с лежанки чулок уронила, Прыгает кот, шевелит его лапкой, Свечка уж меркнет под огненной шапкой, Движется сумрак, в глаза мне глядит… Зимняя вьюга шумит и гудит. Прогнали сон мой рассказы старушки. Вот я в лесу у порога избушки; Ждет к себе гостя колдунья седая — Змей подлетает, огонь рассыпая. Замер лес темный, ни свиста, ни шума, Смотрят деревья угрюмо, угрюмо! Сердце мое замирает-дрожит… Зимняя вьюга шумит и гудит. Няня встает и лениво зевает, На ночь постелю мою оправляет. «Ляг, мой соколик, с молитвой святою, Божия сила да будет с тобою…» Нянина шубка мне ноги пригрела, Вот уж в глазах у меня запестрело, Сплю и не сплю я… Лампадка горит. Зимняя вьюга шумит и гудит. Вечная память, веселое время! Грудь мою давит тяжелое бремя, Жизнь пропадает в заботах о хлебе, Детство сияет, как радуга в небе… Где вы — веселье, и сон, и здоровье? Взмокло от слез у меня изголовье, Темная даль мне бедою грозит… Зимняя вьюга шумит и гудит.
Про Катюшу
Саша Чёрный
На дворе мороз, В поле плачут волки, Снег крыльцо занес, Выбелил все елки… В комнате тепло, Печь горит алмазом, И луна в стекло Смотрит круглым глазом. Катя-Катенька-Катюшка Уложила спать игрушки: Куклу безволосую, Собачку безносую, Лошадку безногую И коровку безрогую — Всех в комок, В старый мамин чулок С дыркой, Чтоб можно было дышать. — Извольте спать! А я займусь стиркой… Ай, сколько пены! Забрызганы стены, Тазик пищит, Вода болтается, Катюша пыхтит, Табурет качается… Красные лапки Полощут тряпки, Над водой мыльной Выжимают сильно-пресильно — И в воду снова! Готово! От окна до самой печки, Словно белые овечки, На веревочках висят В ряд: Лошадкина жилетка, Мишкина салфетка, Собачьи чулочки, Куклины сорочки, Пеленка Куклиного ребенка, Коровьи штанишки И две бархатные мышки. Покончила Катя со стиркой, Сидит на полу растопыркой: Что бы еще предпринять? К кошке залезть под кровать, Забросить за печку заслонку Иль мишку подстричь под гребенку?
Мамина песня
Саша Чёрный
Синий-синий василек, Ты любимый мой цветок! У шумящей желтой ржи Ты смеешься у межи, И букашки над тобой Пляшут радостной гурьбой. Кто синее василька? Задремавшая река? Глубь небесной бирюзы? Или спинка стрекозы? Нет, о нет же… Всех синей Глазки девочки моей. Смотрит в небо по часам, Убегает к василькам, Пропадает у реки, Где стрекозы так легки — И глаза ее, ей-ей, С каждым утром все синей.
Катюша
Ярослав Смеляков
Прощайте, милая Катюша. Мне грустно, если между дел я вашу радостную душу рукой нечаянно задел. Ужасна легкая победа. Нет, право, лучше скучным быть, чем остряком и сердцеедом и обольстителем прослыть. Я сам учился в этой школе. Сам курсы девичьи прошел: «Я к вам пишу — чего же боле?..» «Не отпирайтесь. Я прочел…» И мне в скитаньях и походах пришлось лукавить и хитрить и мне случалось мимоходом случайных девочек любить. Но как он страшен, посвист старый, как от мечтаний далека ухмылка наглая гусара, гусара наглая рука. Как беспощадно пробужденье, когда она молчит, когда, ломая пальчики, в смятенье, бежит — неведомо куда: к опушке, в тонкие березы, в овраг — без голоса рыдать. Не просто было эти слезы дешевым пивом запивать. Их и сейчас еще немало, хотя и близок их конец, мужчин красивых и бывалых, хозяев маленьких сердец. У них уже вошло в привычку влюбляться в женщину шутя: под стук колес, под вспышку спички, под шум осеннего дождя. Они идут, вздыхая гадко, походкой любящих отцов. Бегите, Катя, без оглядки от этих дивных подлецов. Прощайте, милая Катюша. Благодарю вас за привет, за музыку, что я не слушал, за то, что вам семнадцать лет; за то, что город ваш просторный, в котором я в апреле жил, перед отъездом, на платформе, я, как мальчишка, полюбил.
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!