Эпилог
1
Я, гений Игорь Северянин, Своей победой упоен: Я повсеградно оэкранен! Я повсесердно утвержден!
От Баязета к Порт-Артуру Черту упорную провел. Я покорил литературу! Взорлил, гремящий, на престол!
Я — год назад — сказал: «Я буду!» Год отсверкал, и вот — я есть! Среди друзей я зрил Иуду, Но не его отверг, а — месть.
«Я одинок в своей задаче!»- Прозренно я провозгласил. Они пришли ко мне, кто зрячи, И, дав восторг, не дали сил.
Нас стало четверо, но сила Моя, единая, росла. Она поддержки не просила И не мужала от числа.
Она росла в своем единстве, Самодержавна и горда,- И, в чаровом самоубийстве, Шатнулась в мой шатер орда…
От снегоскалого гипноза Бежали двое в тлен болот; У каждого в плече заноза,- Зане болезнен беглых взлет.
Я их приветил: я умею Приветить все,- божи, Привет! Лети, голубка, смело к змию! Змея, обвей орла в ответ!
2
Я выполнил свою задачу, Литературу покорив. Бросаю сильным наудачу Завоевателя порыв.
Но, даровав толпе холопов Значенье собственного «я», От пыли отряхаю обувь, И вновь в простор — стезя моя.
Схожу насмешливо с престола И, ныне светлый пилигрим, Иду в застенчивые долы, Презрев ошеломленный Рим.
Я изнемог от льстивой свиты, И по природе я взалкал. Мечты с цветами перевиты, Росой накаплен мой бокал.
Мой мозг прояснили дурманы, Душа влечется в примитив. Я вижу росные туманы! Я слышу липовый мотив!
Не ученик и не учитель, Великих друг, ничтожных брат, Иду туда, где вдохновитель Моих исканий — говор хат.
До долгой встречи! В беззаконце Веротерпимость хороша. В ненастный день взойдет, как солнце, Моя вселенская душа!
Похожие по настроению
Эпилог
Георгий Иванов
В. Н. Гудим-ЛевковичЯ, как моряк, прибывший к гавани, Коротким отдыхом не пьян. Но к новому готовлюсь плаванью, И сердце рвется в океан. Мои пути ничем не сужены: Я проходил огни и льды. Дарило море мне жемчужины И свет таинственной звезды. Когда горит аквамаринами Золоторогая луна — Я грежу сказками старинными, Которым учит тишина. И снова я — пастух мечтательный, И вновь — со мною, Хлоя, ты. Рукою верной и старательной Сплетаю я свои мечты. Мы — в дерзкое стремимся плаванье И мы — смелее с каждым днем. Судьба ведет нас к светлой гавани, Где все горит иным огнем!
Финал (Кончается одиннадцатый том)
Игорь Северянин
Кончается одиннадцатый том Моих стихов, поющих о бывалом, О невозвратном, сказочном, о том, Что пронеслось крылатым карнавалом. Не возвратить утраченных услад В любви, в искусстве, в solree, в ликерах, — Во всем, во всем!.. Заплачьте, и назад Смотрите все с отчаяньем во взорах. Пусть это все — игрушки, пустяки, Никчемное, ненужное, пустое!.. Что до того! Дни были так легки, И в них таилось нечто дорогое! Любили мы любовь и пикники, И души вин и женщин тонко знали, Вначале повстречали нас венки, И поношенье хамское — в финале. Мы смели жить! мы смели отдавать Чаруйный долг великолепной моде, Не утомясь, молитвенно мечтать О равенстве, о братстве, о свободе. Вам, «новым», вам, «идейным», не понять Ажурности «ненужного» былого: На ваших лбах — бездарности печать И на устах — слух режущее слово!.. Конечно, я для вас — «аристократ», Которого презреть должна Рассея… Поэт, как Дант, мыслитель, как Сократ, — Не я ль достиг в искусстве апогея? Но будет день — и в русской голове Забродят снова мысли золотые, И памятник воздвигнет мне в Москве Изжив «Рассею», вечная Россия!
Прощальная поэза
Игорь Северянин
I[/I] Я так устал от льстивой свиты И от мучительных похвал… Мне скучен королевский титул, Которым Бог меня венчал. Вокруг талантливые трусы И обнаглевшая бездарь… И только Вы, Валерий Брюсов, Как некий равный государь… Не ученик и не учитель, Над чернью властвовать устав, Иду в природу, как в обитель, Петь свой осмеянный устав… И там, в глуши, в краю олонца, Вне поощрений и обид, Моя душа взойдет, как солнце, Тому, кто мыслит и скорбит.
Апофеоз
Игорь Северянин
Моя литавровая книга — Я вижу — близится к концу. Я отразил культуры иго, Природу подведя к венцу. Сверкают солнечные строфы, Гремят их звонкие лучи. Все ближе крест моей Голгофы И все теснее палачи… Но прежде, чем я перестану На этом свете быть собой, Я славить солнце не устану И неба купол голубой! Я жажду, чтоб свершали туры Созвездья бурно над землей. Я жажду гибели культуры Ненужной, ложной и гнилой! Я жажду вечного зеленца, Струящего свой аромат. Они звенят, литавры солнца! Они звенят! Они звенят! И в этом звоне, в этом громе, И в этой музыке лучей Я чувствую, как в каждом доме Живой сверкает горячей!
Эпилог (Когда-нибудь, порою скуки)
Николай Языков
Когда-нибудь, порою скуки, Бродя очами по листам, Где сердца радости и муки Я бескорыстно славил вам, Где жаром страсти небывалой Я песни сонные живил, Когда мне чувств не доставало, А ум и в ум не приходил — Над безобразными строками Вы бегло вспомните о мне, Поэте, созданном лишь вами В непоэтической стране. Прошу стихи мои улыбкой, Их не читая наградить: В них музы нет, не может быть, Они написаны ошибкой. Теперь прощайте — бог дороги Пусть вас покоит и хранит И лошадей чухонских ноги Проворным бегом одарит; Не видя туч, не слыша грома, Стрелой неситесь по полям И будьте веселы, как дома — А впрочем, как угодно вам!
Другие стихи этого автора
Всего: 1460К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Кавказская рондель
Игорь Северянин
Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем. Моя любимая, разделим Свою любовь, как розы — в вазе… Ты чувствуешь, как в этой фразе Насыщены все звуки хмелем? Январский воздух на Кавказе Повеял северным апрелем.
Она, никем не заменимая
Игорь Северянин
Посв. Ф.М.Л. Она, никем не заменимая, Она, никем не превзойденная, Так неразлюбчиво-любимая, Так неразборчиво влюбленная, Она вся свежесть призаливная, Она, моряна с далей севера, Как диво истинное, дивная, Меня избрав, в меня поверила. И обязала необязанно Своею верою восторженной, Чтоб все душой ей было сказано, Отторгнувшею и отторженной. И оттого лишь к ней коронная Во мне любовь неопалимая, К ней, кто никем не превзойденная, К ней, кто никем не заменимая!
Январь
Игорь Северянин
Январь, старик в державном сане, Садится в ветровые сани, — И устремляется олень, Воздушней вальсовых касаний И упоительней, чем лень. Его разбег направлен к дебрям, Где режет он дорогу вепрям, Где глухо бродит пегий лось, Где быть поэту довелось… Чем выше кнут, — тем бег проворней, Тем бег резвее; все узорней Пушистых кружев серебро. А сколько визга, сколько скрипа! То дуб повалится, то липа — Как обнаженное ребро. Он любит, этот царь-гуляка, С душой надменного поляка, Разгульно-дикую езду… Пусть душу грех влечет к продаже: Всех разжигает старец, — даже Небес полярную звезду!
Странно
Игорь Северянин
Мы живём, точно в сне неразгаданном, На одной из удобных планет… Много есть, чего вовсе не надо нам, А того, что нам хочется, нет...
Поэза о солнце, в душе восходящем
Игорь Северянин
В моей душе восходит солнце, Гоня невзгодную зиму. В экстазе идолопоклонца Молюсь таланту своему.В его лучах легко и просто Вступаю в жизнь, как в листный сад. Я улыбаюсь, как подросток, Приемлю все, всему я рад.Ах, для меня, для беззаконца, Один действителен закон — В моей душе восходит солнце, И я лучиться обречен!
Горький
Игорь Северянин
Талант смеялся… Бирюзовый штиль, Сияющий прозрачностью зеркальной, Сменялся в нём вспенённостью сверкальной, Морской травой и солью пахнул стиль.Сласть слёз солёных знала Изергиль, И сладость волн солёных впита Мальвой. Под каждой кофточкой, под каждой тальмой — Цветов сердец зиждительная пыль.Всю жизнь ничьих сокровищ не наследник, Живописал высокий исповедник Души, смотря на мир не свысока.Прислушайтесь: в Сорренто, как на Капри, Ещё хрустальные сочатся капли Ключистого таланта босяка.
Деревня спит. Оснеженные крыши
Игорь Северянин
Деревня спит. Оснеженные крыши — Развёрнутые флаги перемирья. Всё тихо так, что быть не может тише.В сухих кустах рисуется сатирья Угрозья головы. Блестят полозья Вверх перевёрнутых саней. В надмирьеЛетит душа. Исполнен ум безгрезья.
Не более, чем сон
Игорь Северянин
Мне удивительный вчера приснился сон: Я ехал с девушкой, стихи читавшей Блока. Лошадка тихо шла. Шуршало колесо. И слёзы капали. И вился русый локон. И больше ничего мой сон не содержал... Но, потрясённый им, взволнованный глубоко, Весь день я думаю, встревоженно дрожа, О странной девушке, не позабывшей Блока...
Поэза сострадания
Игорь Северянин
Жалейте каждого больного Всем сердцем, всей своей душой, И не считайте за чужого, Какой бы ни был он чужой. Пусть к вам потянется калека, Как к доброй матери — дитя; Пусть в человеке человека Увидит, сердцем к вам летя. И, обнадежив безнадежность, Все возлюбя и все простив, Такую проявите нежность, Чтоб умирающий стал жив! И будет радостна вам снова Вся эта грустная земля… Жалейте каждого больного, Ему сочувственно внемля.
Nocturne (Струи лунные)
Игорь Северянин
Струи лунные, Среброструнные, Поэтичные, Грустью нежные, — Словно сказка вы Льётесь, ласковы, Мелодичные Безмятежные.Бледно-палевы, Вдруг упали вы С неба синего; Льётесь струями Со святынь его Поцелуями. Скорбь сияния… Свет страдания…Лейтесь, вечные, Бесприютные — Как сердечные Слезы жаркие!.. Вы, бескровные, Лейтесь ровные, — Счастьем мутные, Горем яркие…
На смерть Блока
Игорь Северянин
Мгновенья высокой красы! — Совсем незнакомый, чужой, В одиннадцатом году, Прислал мне «Ночные часы». Я надпись его приведу: «Поэту с открытой душой». Десятый кончается год С тех пор. Мы не сблизились с ним. Встречаясь, друг к другу не шли: Не стужа ль безгранных высот Смущала поэта земли?.. Но дух его свято храним Раздвоенным духом моим. Теперь пережить мне дано Кончину еще одного Собрата-гиганта. О, Русь Согбенная! горбь, еще горбь Болящую спину. Кого Теряешь ты ныне? Боюсь, Не слишком ли многое? Но Удел твой — победная скорбь. Пусть варваром Запад зовет Ему непосильный Восток! Пусть смотрит с презреньем в лорнет На русскую душу: глубок Страданьем очищенный взлет, Какого у Запада нет. Вселенную, знайте, спасет Наш варварский русский Восток!