Воскресенье
Воскресенье. Удушья прилив и отлив, Стал я как-то не в меру бесстыдно болтлив.
Мне все хочется что-то свое досказать, Объяснить, уточнить, разъяснить, доказать.
Мне с читателем хочется поговорить, Всех, кто мне помогали — поблагодарить.
Есть такие прекрасные люди средь вас. Им земной мой поклон в предпоследний мой час.
Похожие по настроению
На дне моей жизни…
Александр Твардовский
На дне моей жизни, на самом донышке Захочется мне посидеть на солнышке, На теплом пенушке. И чтобы листва красовалась палая В наклонных лучах недалекого вечера. И пусть оно так, что морока немалая - Твой век целиком, да об этом уж нечего. Я думу свою без помехи подслушаю, Черту подведу стариковскою палочкой: Нет, все-таки нет, ничего, что по случаю Я здесь побывал и отметился галочкой.
Последняя пристань
Алексей Жемчужников
Мне во дни печали ум мой рисовал Грустную картину: Зимний день в деревне. Я один. Настал Час моей кончины…И в окно гляжу я: вихрь не унялся, Все сердито воет; Уж мой дом он скоро, снегом занеся, От прохожих скроет.Вкруг меня так пусто, словно край земли — Мой приют далекий… Расстаюсь я с жизнью, ото всех вдали, В тишине глубокой…
Прощеное воскресение
Андрей Дементьев
Прощаю всех, кого простить нельзя. Кто клеветой мостил мои дороги. Господь учил: «Не будьте к ближним строги. Вас все равно всех помирит земля». Прощаю тех, кто добрые слова Мне говорил, не веря в них нисколько. И все-таки как ни было мне горько, Доверчивость моя была права. Прощаю всех я, кто желал мне зла. Но местью душу я свою не тешил. Поскольку в битвах тоже не безгрешен. Кого-то и моя нашла стрела
Мертвый проснется в могиле
Георгий Иванов
Мертвый проснется в могиле, Черная давит доска. Что это? Что это? — Или И воскресенье тоска?И воскресенье унынье! Скучное дело — домой… Тянет Волынью, полынью, Тянет сумой и тюрьмой.И над соломой избенок, Сквозь косогоры и лес, Жалобно плачет ребенок, Тот, что сегодня воскрес.
К воскресенью
Игорь Северянин
Идут в Эстляндии бои, — Грохочут бешено снаряды, Проходят дикие отряды, Вторгаясь в грустные мои Мечты, вершащие обряды. От нескончаемой вражды Политиканствующих партий Я изнемог; ищу на карте Спокойный угол: лик Нужды Еще уродливей в азарте. Спаси меня, Великий Бог, От этих страшных потрясений, Чтоб в благостной весенней сени Я отдохнуть немного мог, Поверив в чудо воскресений. Воскресни в мире, тихий мир! Любовь к нему, в сердцах воскресни! Искусство, расцвети чудесней, Чем в дни былые! Ты, строй лир, Бряцай нам радостные песни!
Записки А.С. Дириной (Мне очень жаль, что я сегодня)
Николай Языков
IМне очень жаль, что я сегодня У вас обедать не могу. (Как христианин, я не лгу На случай праздника господня). Теперь мне скучная пора: Я занят письмами большими; Еще с вчерашнего утра Сижу задумчиво над ними, А все не вижу им конца. Нельзя ж оставить без ответа От Киселева письмеца И от приятелей привета? Итак — надеюся, что вы Мне одолжите извиненье В не очень важном прегрешенье Не очень важной головы! II Как цвет небесного эфира, Как безмятежная луна, Моя поэзия ясна. Но суете земного мира Порой покорна и она. Пускай божественного света Восторги сладостны уму Самолюбивого поэта: Он все не бог, и все ему Нужна подлунная монета — Удел но славный, не святой! Но так судьба определила, И все мы ходим под судьбой. Вы понимаете в чем сила! Благодарю — и бог со мной. III В последний раз в семестре этом — Пускай за деньги — так и быть — Я притворяюся поэтом И вас могу благодарить; Не раз, не два вы прогоняли Мои карманные печали И тайным подвигом добра И дух и здравие пера Певцу-студенту оживляли. Все слава богу — мне пора Скакать дорогой к Петрограду: Найду там братскую отраду, Найду поэтов и друзей; - Но, верьте богу вдохновенья, Я не забуду здешних дней, И вашего благотворенья, И благодарности моей!
Не веря воскресенья чуду…
Осип Эмильевич Мандельштам
Не веря воскресенья чуду, На кладбище гуляли мы. — Ты знаешь, мне земля повсюду Напоминает те холмы . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Где обрывается Россия Над морем черным и глухим. От монастырских косогоров Широкий убегает луг. Мне от владимирских просторов Так не хотелося на юг, Но в этой темной, деревянной И юродивой слободе С такой монашкою туманной Остаться — значит быть беде. Целую локоть загорелый И лба кусочек восковой. Я знаю — он остался белый Под смуглой прядью золотой. Целую кисть, где от браслета Еще белеет полоса. Тавриды пламенное лето Творит такие чудеса. Как скоро ты смуглянкой стала И к Спасу бедному пришла, Не отрываясь целовала, А гордою в Москве была. Нам остается только имя: Чудесный звук, на долгий срок. Прими ж ладонями моими Пересыпаемый песок.
Воскресенье
Вероника Тушнова
Ни особых событий, никакого веселья в этот будничный день моего воскресенья. День рождался из птичьей на заре переклички, из фабричных гудков и гудков электрички… Этот день вырастал из кусочка картона с прозаической надписью: «пятая зона», из нагретого солнцем настила перрона этот день вырастал неуклонно, огромно. Весь истыкан капелью, пронизан лучами, перерос он обиды мои и печали, он еловыми лапами обнял мне плечи, и ушло мое горе далече, далече.
Великое бессмертья хочет
Вячеслав Всеволодович
Великое бессмертья хочет, А малое себе не прочит Ни долгой памяти в роду, Ни слав на Божием суду,- Иное вымолит спасенье От беспощадного конца: Случайной ласки воскресенье, Улыбки милого лица.
Бывать на кладбище столичном
Ярослав Смеляков
Бывать на кладбище столичном, где только мрамор и гранит,— официально и трагично, и надо делать скорбный вид. Молчат величественно тени, а ты еще играешь роль, как тот статист на главной сцене, когда уже погиб король.Там понимаешь оробело полуничтожный жребий свой…А вот совсем другое дело в поселке нашем под Москвой.Так повелось, что в общем духе по воскресеньям утром тут, одевшись тщательно, старухи пешком на кладбище идут.Они на чистеньком погосте сидят меж холмиков земли, как будто выпить чаю в гости сюда по близости зашли.Они здесь мраморов не ставят, а — как живые средь живых — рукой травиночки поправят, как прядки доченек своих.У них средь зелени и праха, где все исчерпано до дна, нет ни величия, ни страха, а лишь естественность одна.Они уходят без зазнайства и по пути не прячут глаз, как будто что–то по хозяйству исправно сделали сейчас.
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.