Туман
Туман. Передо мной дорога, По ней привычно я бреду. От будущего я немного, Точнее — ничего не жду. Не верю в милосердье Бога, Не верю, что сгорю в аду.
Так арестанты по этапу Плетутся из тюрьмы в тюрьму… … Мне лев протягивает лапу, И я ее любезно жму.
— Как поживаете, коллега? Вы тоже спите без простынь? Что на земле белее снега, Прозрачней воздуха пустынь?
Вы убежали из зверинца? Вы — царь зверей. А я — овца В печальном положеньи принца Без королевского дворца.
Без гонорара. Без короны. Со всякой сволочью на «ты». Смеются надо мной вороны, Царапают меня коты.
Пускай царапают, смеются, Я к этому привык давно. Мне счастье поднеси на блюдце — Я выброшу его в окно.
Стихи и звезды остаются, А остальное — все равно!..
Похожие по настроению
Грустно смотрю я на жизнь
Алексей Жемчужников
Грустно смотрю я на жизнь, как в окно на ненастную осень… Словно холодный туман, всю природу сокрывший от взора, Нравственной мглы пелена облекает весь мир наш духовный. Разума яркое солнце не может лучом благотворным Эту мглу пронизать и достигнуть до нашей юдоли. Помню: когда-то простор расстилался красиво пред нами; Помню: виднелися нам нас зовущие вдаль горизонты… Ныне ж: взгляну ли вокруг — ничего ниоткуда не видно, Кроме безжизненной, серой, отвсюду нахлынувшей мути. Жизни явленья застыли. Недвижны крылатые мысли. Сердце любить опасается. Замерло вещее слово… Страшно подумать, что жизнью зовется подобие смерти! Жутко, в себя заглянув, сознать, что одни за другими Все отлетели, поблекнув, живые когда-то надежды, Словно в ненастную осень последние с дерева листья!..
Проложен жизни путь бесплодными степями
Алексей Апухтин
Проложен жизни путь бесплодными степями, И глушь, и мрак… ни хаты, ни куста… Спит сердце; скованы цепями И разум, и уста, И даль пред нами Пуста. И вдруг покажется не так тяжка дорога, Захочется и петь, и мыслить вновь. На небе звезд горит так много, Так бурно льется кровь… Мечты, тревога, Любовь! О, где же те мечты? Где радости, печали, Светившие нам ярко столько лет? От их огней в туманной дали Чуть виден слабый свет… И те пропали… Их нет.
Туманная улица
Андрей Андреевич Вознесенский
Туманный пригород, как турман. Как поплавки, милиционеры. Туман. Который век? Которой эры?Все — по частям, подобно бреду. Людей как будто развинтили… Бреду. Вернет — барахтаюсь в ватине.Носы. Подфарники. Околыши. Они, как в фодисе, двоятся Калоши? Как бы башкой не обменяться!Так женщина — от губ едва, двоясь и что-то воскрешая, Уж не любимая — вдова, еще твоя, уже — чужая…О тумбы, о прохожих трусь я… Венера? Продавец мороженого!.. Друзья? Ох, эти яго доморощенные!Ты?! Ты стоишь и щиплешь уши, одна, в пальто великоватом!— Усы!? И иней в ухе волосатом!Я спотыкаюсь, бьюсь, живу, туман, туман — не разберешься, О чью щеку в тумаке трешься?.. Ау! Туман, туман — не дозовешься…Как здорово, когда туман рассеивается!
В туманный день
Игорь Северянин
Дождь летит, студеный и ливучий, Скрыв в туман глубокую Россонь. Слышен лязг невидимых уключин Сквозь промозглую над нею сонь. Стала жизнь совсем на смерть похожа: Все тщета, все тусклость, все обман. Я спускаюсь к лодке, зябко ежась, Чтобы кануть вместе с ней в туман. И плывя извивами речными, — Затуманенными, наугад, — Вспоминать, так и не вспомнив, имя, Светом чьим когда-то был объят. Был зажжен, восторгом осиянный, И обманным образом сожжен, Чтоб теперь, вот в этот день туманный В лодке плыть, посмертный видя сон…
Во тьме
Иван Суриков
Охвачен я житейской тьмой, И нет пути из тьмы… Такая жизнь, о боже мой! Ужаснее тюрьмы.В тюрьму хоть солнца луч порой В оконце проскользнет И вольный ветер с мостовой Шум жизни донесет.Там хоть цепей услышишь звук И стон в глухих стенах, — И этот стон напомнит вдруг О лучших в жизни днях.Там хоть надежды велики, Чего-то сердце ждет, И заключенный в час тоски Хоть песню запоет.И эта песня не замрет С тюремной тишиной — Другой страдалец пропоет Ту песню за стеной.А здесь?.. Не та здесь тишина!.. Здесь все, как гроб, молчит; Здесь в холод прячется весна И песня не звучит;Здесь нет цепей, но здесь зато Есть море тяжких бед: Не верит сердце ни во что, В душе надежды нет.Здесь все темно, темно до дна, — Прозренья ум не ждет; Запой здесь песню — и она Без отзыва замрет.Здесь над понурой головой, Над волосом седым — И чары ласк, и звук живой Проносятся, как дым.И все, и все несется прочь, Как будто от чумы… И что же в силах превозмочь Давленье этой тьмы?Исхода нет передо мной… Но, сердце! лучше верь: Быть может, смерть из тьмы глухой Отворит к свету дверь.
Есть странные минуты
Константин Фофанов
Есть странные минуты: бытие Сменяется почти небытием. Не трогает внимание ничье, И совесть тихо дремлет… О былом — Ни вздоха, ни слезы. Как мрак, уныло Грядущее… И не страшат утраты, И не пугает душная могила! Воспоминаний ветхие заплаты На рубище прошедшего мерцают… Но, бледные, они не докучают, Уснувших чувств не трогают они! Ни юности, ни радости не жалко… И солнечною ночью длятся дни… Едва жужжит судьбы ленивой прялка, Едва горят сердечные огни.
То свет, то тень
Наум Коржавин
То свет, то тень, То ночь в моем окне. Я каждый день Встаю в чужой стране. В чужую близь, В чужую даль гляжу, В чужую жизнь По лестнице схожу. Как светлый лик, Влекут в свои врата Чужой язык, Чужая доброта. Я к ним спешу. Но, полон прошлым всем, Не дохожу И остаюсь ни с чем... ...Но нет во мне Тоски,— наследья книг,— По той стране, Где я вставать привык. Где слит был я Со всем, где всё — нельзя. Где жизнь моя — Была да вышла вся. Она свое Твердит мне, лезет в сны. Но нет ее, Как нет и той страны. Их нет — давно. Они, как сон души, Ушли на дно, Накрылись морем лжи. И с тех широт Сюда,— смердя, клубясь, Водоворот Несет все ту же грязь. Я знаю сам: Здесь тоже небо есть. Но умер там И не воскресну здесь. Зовет труба: Здесь воля всем к лицу. Но там судьба Моя — пришла к концу. Легла в подзол. Вокруг — одни гробы. ...И я ушел. На волю — от судьбы. То свет, то тень. Я не гнию на дне. Я каждый день Встаю в чужой стране.
Воздух пасмурный влажен и гулок
Осип Эмильевич Мандельштам
Воздух пасмурный влажен и гулок; Хорошо и не страшно в лесу. Легкий крест одиноких прогулок Я покорно опять понесу. И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьется упрек,— Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок! Выстрел грянул. Над озером сонным Крылья уток теперь тяжелы. И двойным бытием отраженным Одурманены сосен стволы. Небо тусклое с отсветом странным — Мировая туманная боль — О, позволь мне быть также туманным И тебя не любить мне позволь.
Куда ни глянь
Сергей Клычков
Куда ни глянь — Везде ометы хлеба. И в дымке спозарань Не видно деревень… Идешь, идешь, — И только целый день Ячмень и рожь Пугливо зыблют тень От облака, бегущего по небу…Ой, хорошо в привольи И безлюдьи, Без боли, Мир оглянуть и вздохнуть, И без пути Уйти… Уйти в безвестный путь И где-нибудь В ковыльную погудь Прильнуть На грудь земли усталой грудью…И верю я, идя безбрежной новью, Что сладко жить, неся благую весть… Есть в мире радость, есть: Приять и перенесть, И, словно облаку закатному, доцвесть, Стряхнув с крыла последний луч с любовью!
В тумане утреннем неверными шагами
Владимир Соловьев
В тумане утреннем неверными шагами Я шел к таинственным и чудным берегам. Боролася заря с последними звездами, Еще летали сны — и, схваченная снами, Душа молилася неведомым богам. В холодный белый день дорогой одинокой, Как прежде, я иду в неведомой стране. Рассеялся туман, и ясно видит око, Как труден горный путь и как еще далеко, Далеко все, что грезилося мне. И до полуночи неробкими шагами Все буду я идти к желанным берегам, Туда, где на горе, под новыми звездами, Весь пламенеющий победными огнями, Меня дождется мой заветный храм.
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.