Оттого и томит меня шорох травы
Оттого и томит меня шорох травы, Что трава пожелтеет и роза увянет, Что твое драгоценное тело, увы, Полевыми цветами и глиною станет.
Даже память исчезнет о нас… И тогда Оживет под искусными пальцами глина И впервые плеснет ключевая вода В золотое, широкое горло кувшина.
И другую, быть может, обнимет другой На закате, в условленный час, у колодца… И с плеча обнаженного прах дорогой Соскользнет и, звеня, на куски разобьется.
Похожие по настроению
Отцветшая краса
Алексей Кольцов
Жизнь моя несется, Как пылиночка весной; Пламень страстный льется И уносит мой покой. Милы где предметы: Поле, рощи и луга, И младые лета, И приютные брега? Где твоя награда — Воля страсти молодой? Где твоя услада, Незаметная тоской? Где цветочек лживый — Светлоокие глаза, Блеск в лице игривый И приятная краса? Рано ты сокрылась, Милой юности черта, Мне же бедной мнилась… Сон, игривая мечта! Старость не отрада Для поблекшего лица, Мне ж одна отрада — Терпеливо ждать конца.
Уж замолкают соловьи
Алексей Жемчужников
Уж замолкают соловьи; Уж в рощах ландыши завяли. Во всей красе они цвели Недели две, и то едва ли; Хоть любовался я весной, Но как-то вскользь и беззаботно… Она мелькнула предо мной, Подобна грезе мимолетной. Пора мне, старцу, наконец, Так наслаждаться всем под солнцем, Как наслаждается скупец, Когда любуется червонцем. Меж тем как с милою землей Разлука будет длиться вечно,— Летят мгновенья чередой… Что хорошо, то скоротечно.
Memento mori
Алексей Апухтин
Когда о смерти мысль приходит мне случайно, Я не смущаюся ее глубокой тайной, И, право, не крушусь, где сброшу этот прах, Напрасно гибнущую силу — На пышном ложе ли, в изгнаньи ли, в волнах, Для похорон друзья сберутся ли уныло, Напьются ли они на тех похоронах Иль неотпетого свезут меня в могилу,- Мне это все равно… Но если. Боже мой! Но если не всего меня разрушит тленье И жизнь за гробом есть,- услышь мой стон больной, Услышь мое тревожное моленье!Пусть я умру весной. Когда последний снег Растает на полях и радостно на всех Пахнет дыханье жизни новой, Когда бессмертия постигну я мечту, Дай мне перелететь опять на землю ту, Где я страдал так горько и сурово. Дай мне хоть раз еще взглянуть на те поля, Узнать, все так же ли вращается земля В своем величьи неизменном, И те же ли там дни, и так же ли роса Слетает по утрам на берег полусонный, И так же ль сини небеса, И так же ль рощи благовонны? Когда ж умолкнет все и тихо над землей Зажжется свод небес далекими огнями, Чрез волны облаков, облитые луной, Я понесусь назад, неслышный и немой, Несметными окутанный крылами. Навстречу мне деревья, задрожав, В последний раз пошлют свой ропот вечный, Я буду понимать и шум глухой дубрав, И трели соловья, и тихий шелест трав, И речки говор бесконечный. И тем, по ком страдал я чувством молодым, Кого любил с таким самозабвеньем, Явлюся я… не другом их былым, Не призраком могилы роковым, Но грезой легкою, но тихим сновиденьем. Я все им расскажу. Пускай хоть в этот час Они поймут, какой огонь свободный В груди моей горел, и тлел он, и угас, Неоцененный и бесплодный. Я им скажу, как я в былые дни Из душной темноты напрасно к свету рвался, Как заблуждаются они, Как я до гроба заблуждался!
Тленность
Антон Антонович Дельвиг
Здесь фиалка на лугах С зеленью пестреет, В свежих Флоры волосах На венке краснеет, Юноша, весна пройдет, И фиалка опадет. Розой, дева, украшай Груди молодые, Другу милому венчай Кудри золотые. Скоро лету пролететь, Розе скоро не алеть. Под фиалкою журчит Здесь ручей сребристый, С ранним днем ее живит Он струею чистой. Но от солнечных лучей Летом высохнет ручей. Тут, за розовым кустом, Пастушок с пастушкой, И Амур, грозя перстом: «Тут пастух с пастушкой! Не пугайте! — говорит, — Миг — и осень прилетит!» Там фиалку, наклонясь, Девица срывает, З’ефир, в волосы вплетясь, Локоном играет, — Юноша! Краса летит, Деву старость посетит. Кто фиалку с розой пел В радостны досуги И всегда любить умел Вас, мои подруги, — Скоро молодой певец Набредет на свой конец!
Вечер душен, ветер воет
Аполлон Григорьев
Вечер душен, ветер воет, Воет пес дворной; Сердце ноет, ноет, ноет, Словно зуб больной. Небосклон туманно-серый, Воздух так сгущён… Весь дыханием холеры, Смертью дышит он. Все одна другой страшнее Грёзы предо мной; Все слышнее и слышнее Похоронный вой. Или нервами больными Сон играет злой? Но запели: «Со святыми, — Слышу, — упокой!» Все сильнее ветер воет, В окна дождь стучит… Сердце ломит, сердце ноет, Голова горит! Вот с постели поднимают, Вот кладут на стол… Руки бледные сжимают На груди крестом. Ноги лентою обвили, А под головой Две подушки положили С длинной бахромой. Тёмно, тёмно… Ветер воет… Воет где-то пес… Сердце ноет, ноет, ноет… Хоть бы капля слёз! Вот теперь одни мы снова, Не услышат нас… От тебя дождусь ли слова По душе хоть раз? Нет! навек сомкнула вежды, Навсегда нема… Навсегда! и нет надежды Мне сойти с ума! Говори, тебя молю я, Говори теперь… Тайну свято сохраню я До могилы, верь. Я любил тебя такою Страстию немой, Что хоть раз ответа стою… Сжалься надо мной. Не сули мне счастье встречи В лучшей стороне… Здесь — хоть звук бывалой речи Дай услышать мне. Взгляд один, одно лишь слово… Холоднее льда! Боязлива и сурова Так же, как всегда! Ночь темна и ветер воет, Глухо воет пес… Сердце ломит, сердце ноет!.. Хоть бы капля слёз!..
Рыдаешь над сломанной вазой
Давид Давидович Бурлюк
Рыдаешь над сломанной вазой, Далекие туч жемчуга Ты бросила меткою фразой За их голубые рога. Дрожат округленные груди, Недвижим рождающий взгляд Как яд погребенный в сосуде Отброшенный весок наряд. Иди же я здесь поникаю На крылья усталости странной; Мгновеньем свой круг замыкаю Отпавший забавы обманной.
Поминки
Гавриил Романович Державин
Победительница смертных, Не имея сил терпеть Красоты побед несметных, Поразила Майну — смерть. Возрыдали вкруг эроты, Всплакал, возрыдал и я; Музы, зря на мрачны ноты, Пели гимн ей, — и моя Горесть повторяла лира. Убежала радость прочь, Прелести сокрылись мира, Тишина и черна ночь Скутали мой дом в запоны. От земли и от небес Слышны эха только стоны; Плачем мы — и плачет лес; Воем мы — и воют горы. Плач сей был бы без конца, Если б алый луч Авроры, Бог, что светит муз в сердца, Не предстал и мне сияньем Не влиял утехи в грудь. «Помяни, — рек, — возлияньем Доблесть — и покоен будь». Взял я урну и росами Чистыми, будто кристалл, Полну наточил слезами, Гроб облив, поцеловал. И из праха возникают Се три розы, сплетшись в куст, Веселят, благоухают, Разгоняют мрачну грусть.
Не грусти о моем охлажденьи
Игорь Северянин
Не грусти о моем охлажденьи, Не старайся меня возвратить: Наша встреча, мой друг, — сновиденье, Так зачем же о нем нам грустить? О, поверь! ты узнаешь их много, Этих кратких, но радостных снов… Если любишь меня, — ради Бога, Позабудь необузданность слов. Верить клятвам в угаре — смешно ведь, А кто любит, тот любит без клятв… На песке же нельзя приготовить, Моя бедная, солнечных жатв. Не грусти — мы с тобою не пара. Ты душе далека и чужда. Я ошибся. Так пламя пожара Заливает в разгаре вода.
На закате
Иннокентий Анненский
Посв. Н. П. БегичевойПокуда душный день томится, догорая, Не отрывая глаз от розового края… Побудь со мной грустна, побудь со мной одна: Я не допил еще тоски твоей до дна… Мне надо струн твоих: они дрожат печальней И слаще, чем листы на той березе дальней… Чего боишься ты? Я призрак, я ничей… О, не вноси ко мне пылающих свечей… Я знаю: бабочки дрожащими крылами Не в силах потушить мучительное пламя, И знаю, кем огонь тот траурный раздут, С которого они сожженные падут… Мне страшно, что с огнем не спят воспоминанья, И мертвых бабочек мне страшно трепетанье.
Песня (Когда умру, смиренно совершите)
Николай Языков
Когда умру, смиренно совершите По мне обряд печальный и святой, И мне стихов надгробных не пишите, И мрамора не ставьте надо мной. Но здесь, друзья, где смело юность ваша Красуется могуществом вина, Где весела, как праздничная чаша, Душа кипит, свободна и шумна, Во славу мне вы чашу круговую Наполните играющим вином, Торжественно пропойте песнь родную И празднуйте об имени моем. Все тлен и миг! Блажен, кому судьбою Свою весну пропировать дано; Чья грудь полна свободой удалою, Кто любит жизнь за песни и вино!..
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.