Ночь колыбельную песню поет
Ночь колыбельную песню поет, Сладко прильнувши к земле. Чудится ангела тихий полет В мягкой воздушной струе. Чудится грустный, ласкающий зов Чьей-то плененной души: Взвейся на крыльях порхающих снов, Сбудутся грезы твои!
Похожие по настроению
Колыбельная песня
Александр Одоевский
Спи, мой младенец, Милый мой Атий, Сладко усни! Пусть к изголовью Ангел-хранитель Тихо слетит. Вот он незримый Люльку качает; Крылышком мирный Сон навевает. Атий, мой Атий Веянье крыльев Слышит сквозь сон; Сладко он дышит, Сладкой улыбкой Вскрылись уста. Ангел-хранитель Люльку качает, Крылышком тихо Сон навевает. Когда же ты, младенец, возъюнеешь, Окрепнешь телом и душой И вступишь в мир и мыслию созреешь, Блеснешь взмужавшей красотой,— Тогда к тебе сойдет другой хранитель, Твой соименный в небесах! Сей сын земли был вечный небожитель!Он сводит небо в чудных снах! С любовью на тебя свой ясный взор он склонит, И на тебя дохнет, и в душу огнь заронит! И очи с трепетом увидят, как венец Вкруг выи синий пламень вьется, И вспомнишь ты земной его конец, И грудь твоя невольно содрогнется! Но он, даруя цель земному бытию, По верному пути стопы твои направит,— Благословит на жизнь, а не на смерть свою, И только жизнь в завет тебе оставит.
Прислушайся к ночному сновиденью…
Черубина Габриак
Прислушайся к ночному сновиденью, не пропусти упавшую звезду... по улицам моим Невидимою Тенью я за тобой пройду... Ты посмотри (*я так томлюсь в пустыне вдали от милых мест...*): вода в Неве еще осталась синей? У Ангела из рук еще не отнят крест?
Вечернее
Елена Гуро
Покачнулося море — Баю-бай. Лодочка поплыла. Встрепенулися птички… Баю-бай, Правь к берегу! Море, море засыпай, Засыпайте куличики, В лодку девушка легла Косы длинней, длинней Морской травы. ………………. Нет, не заснет мой дурачок! Я не буду петь о любви. Как ты баюкала своего? Старая Озе, научи. Ветви дремлют… Баю-бай, Таратайка не греми, Сердце верное — знай — Ждать длинней морской травы. Ждать длинней, длинней морской травы, А верить легко… Не гляди же, баю-бай, Сквозь оконное стекло! Что окошко может знать? И дорога рассказать? Пусть говорят — мечты-мечты, Сердце верное может знать То, что длинней морской косы.Спи спокойно, Баю-бай, В море канули часы, В море лодка уплыла У сонули рыбака, Прошумела нам сосна, Облака тебе легли, Строются дворцы вдали, вдали!..
Ночь с востока на землю слетела
Федор Сологуб
Ночь с востока на землю слетела, На неё свой плащ сквозной надела, — Горы, долы, рощи тихо спят, Только в небе звёздочки горят, Только в речке струйки шелестят, Только старая не спит одна, О минувшем думает она, Да и сердцу бедному не спится, — Странной грёзой глупое томится.
Генри Лонгфелло. Дня нет уж…
Иннокентий Анненский
Дня нет уж… За крыльями Ночи Прозрачная стелется мгла, Как легкие перья кружатся Воздушной стезею орла.Сквозь сети дождя и тумана По окнам дрожат огоньки, И сердце не может бороться С волной набежавшей тоски,С волною тоски и желанья, Пусть даже она — не печаль, Но дальше, чем дождь от тумана, Тоска от печали едва ль.Стихов бы теперь понаивней, Помягче, поглубже огня, Чтоб эту тоску убаюкать И думы ушедшего дня,Не тех грандиозных поэтов, Носителей громких имен, Чьи стоны звучат еще эхом В немых коридорах Времен.Подобные трубным призывам, Как парус седой кораблю, Они наполняют нас бурей, — А я о покое молю.Мне надо, чтоб дума поэта В стихи безудержно лилась, Как ливни весенние хлынув, Иль жаркие слезы из глаз,Поэт же и днем за работой, И ночью в тревожной тиши, Все сердцем бы музыку слышал Из чутких потемок души…Биенье тревожное жизни Смиряется песнью такой, И сердцу она, как молитва, Несет благодатный покой.Но только стихи, дорогая, Тебе выбирать и читать: Лишь музыка голоса может Гармонию строф передать.Ночь будет певучей и нежной, А думы, темнившие день, Бесшумно шатры свои сложат И в поле растают, как тень.Год написания: без даты
Ангел
Иван Алексеевич Бунин
В вечерний час, над степью мирной, Когда закат над ней сиял, Среди небес, стезей эфирной, Вечерний ангел пролетал. Он видел сумрак предзакатный, — Уже синел вдали восток, — И вдруг услышал он невнятный Во ржах ребенка голосок. Он шел, колосья собирая, Сплетал венок и пел в тиши, И были в песне звуки рая, — Невинной, неземной души. *«Благослови меньшого брата, — Сказал Господь. — Благослови Младенца в тихий час заката На путь и правды и любви!»* И ангел светлою улыбкой Ребенка тихо осенил И на закат лучисто-зыбкий Поднялся в блеске нежных крыл. И, точно крылья золотые, Заря пылала в вышине, И долго очи молодые За ней следили в тишине!
Колыбельная песня («Легкий ветер присмирел…»)
Константин Бальмонт
Легкий ветер присмирел, Вечер бледный догорел, С неба звездные огни, Говорят тебе: «Усни!» Не страшись перед судьбой, Я, как няня, здесь с тобой, Я, как няня, здесь пою: «Баю-баюшки-баю». Тот, кто знает скорби гнет, Темной ночью отдохнет. Все, что дышит на земле, Сладко спит в полночной мгле, Дремлют птички и цветы; Отдохни, усни и ты, Я всю ночь здесь пропою: «Баю-баюшки-баю».
Ночь
Петр Ершов
Лежала тьма на высях гор; В полях клубился мрак унылый; Повитый мглой, высокий бор Курился ладаном могилы.Лениво бурная река Катила в море вал гремучий, И невидимая рука Сдвигала огненные тучи.Не холнет ветр в тиши ночной; Не дрогнет лист немой дубравы; Лишь изредка в чащи лесной Сверкнут глаза звездой кровавой.Лишь изредка косматый зебрь В трещобу дальнюю промчится, И отзовется гулом дебрь, И след волною заструится.Но снова прянет тишина! И мрак, печальный спутник ночи, Крылами радужными сна Смежает дремлющие очи.
Мелодии
Семен Надсон
1Погоди: угаснет день, Встанет месяц над полями, На пруду и свет и тень Лягут резкими штрихами. В сладкой неге сад заснет, И к груди его, пылая, Полночь душная прильнет, Как вакханка молодая,— И умчится смутный рой Дум, страданья и сомненья, И склонится над тобой Этой ночи дух немой — Тихий гений примиренья… 2На западе хмурые тучи За хмурые горы ползут, И молнии черные кручи Мгновенным лобзанием жгут, А справа уж, чуждая бури, Над гранями снежных высот, В сияющей звездной лазури Душистая полночь плывет… 3Еще не затихли страданья В душе потрясенной моей, А счастье и мир упованья Уж робко ласкаются к ней; И после порывов мученья, Минувших с минувшей грозой, Ей вдвое дороже забвенье И вдвое отрадней покой
Рождественскою ночью
Юрий Верховский
Рождественскою ночью, Прощения моля, Узрела бы воочью Притихшая земля — Мечту, что ясным взорам Светла твоим, дитя: Всплывая легким хором, Свиваясь и летя, Вот — ангелы крылами Сияют в высоте, Бесплотными хвалами Ликуют о Христе И славу в вышних Богу — О, слышишь ты! — поют, На снежную дорогу С одежд сиянье льют — И в свете снежной ночи, В сей осиянной мгле Сомкнуть бы сладко очи Притихнувшей земле.
Другие стихи этого автора
Всего: 614Как древняя ликующая слава
Георгий Иванов
Как древняя ликующая слава, Плывут и пламенеют облака, И ангел с крепости Петра и Павла Глядит сквозь них — в грядущие века.Но ясен взор — и неизвестно, что там — Какие сны, закаты города — На смену этим блеклым позолотам — Какая ночь настанет навсегда?
Я тебя не вспоминаю
Георгий Иванов
Я тебя не вспоминаю, Для чего мне вспоминать? Это только то, что знаю, Только то, что можно знать. Край земли. Полоска дыма Тянет в небо, не спеша. Одинока, нелюдима Вьется ласточкой душа. Край земли. За синим краем Вечности пустая гладь. То, чего мы не узнаем, То, чего не нужно знать. Если я скажу, что знаю, Ты поверишь. Я солгу. Я тебя не вспоминаю, Не хочу и не могу. Но люблю тебя, как прежде, Может быть, еще нежней, Бессердечней, безнадежней В пустоте, в тумане дней.
Я не любим никем
Георгий Иванов
Я не любим никем! Пустая осень! Нагие ветки средь лимонной мглы; А за киотом дряхлые колосья Висят, пропылены и тяжелы. Я ненавижу полумглу сырую Осенних чувств и бред гоню, как сон. Я щеточкою ногти полирую И слушаю старинный полифон. Фальшивит нежно музыка глухая О счастии несбыточных людей У озера, где, вод не колыхая, Скользят стада бездушных лебедей.
Я научился
Георгий Иванов
Я научился понемногу Шагать со всеми — рядом, в ногу. По пустякам не волноваться И правилам повиноваться.Встают — встаю. Садятся — сяду. Стозначный помню номер свой. Лояльно благодарен Аду За звёздный кров над головой.
Я люблю эти снежные горы
Георгий Иванов
Я люблю эти снежные горы На краю мировой пустоты. Я люблю эти синие взоры, Где, как свет, отражаешься ты. Но в бессмысленной этой отчизне Я понять ничего не могу. Только призраки молят о жизни; Только розы цветут на снегу, Только линия вьется кривая, Торжествуя над снежно-прямой, И шумит чепуха мировая, Ударяясь в гранит мировой.
Я в жаркий полдень разлюбил
Георгий Иванов
Я в жаркий полдень разлюбил Природы сонной колыханье, И ветра знойное дыханье, И моря равнодушный пыл. Вступив на берег меловой, Рыбак бросает невод свой, Кирпичной, крепкою ладонью Пот отирает трудовой. Но взору, что зеленых глыб Отливам медным внемлет праздно, Природа юга безобразна, Как одурь этих сонных рыб. Прибоя белая черта, Шар низкорослого куста, В ведре с дымящейся водою Последний, слабый всплеск хвоста!.. Ночь! Скоро ли поглотит мир Твоя бессонная утроба? Но длится полдень, зреет злоба, И ослепителен эфир.
Цвета луны и вянущей малины
Георгий Иванов
Цвета луны и вянущей малины — Твои, закат и тление — твои, Тревожит ветр пустынные долины, И, замерзая, пенятся ручьи. И лишь порой, звеня колокольцами, Продребезжит зеленая дуга. И лишь порой за дальними стволами Собачий лай, охотничьи рога. И снова тишь… Печально и жестоко Безмолвствует холодная заря. И в воздухе разносится широко Мертвящее дыханье октября.
Эмалевый крестик в петлице
Георгий Иванов
Эмалевый крестик в петлице И серой тужурки сукно… Какие печальные лица И как это было давно. Какие прекрасные лица И как безнадежно бледны — Наследник, императрица, Четыре великих княжны…
В широких окнах сельский вид
Георгий Иванов
В широких окнах сельский вид, У синих стен простые кресла, И пол некрашеный скрипит, И радость тихая воскресла. Вновь одиночество со мной… Поэзии раскрылись соты, Пленяют милой стариной Потертой кожи переплеты. Шагаю тихо взад, вперед, Гляжу на светлый луч заката. Мне улыбается Эрот С фарфорового циферблата. Струится сумрак голубой, И наступает вечер длинный: Тускнеет Наварринский бой На литографии старинной. Легки оковы бытия… Так, не томясь и не скучая, Всю жизнь свою провёл бы я За Пушкиным и чашкой чая.
Хорошо, что нет Царя
Георгий Иванов
Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет. Только желтая заря, Только звезды ледяные, Только миллионы лет. Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво, Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.
Последний поцелуй холодных губ
Георгий Иванов
Уже бежит полночная прохлада, И первый луч затрепетал в листах, И месяца погасшая лампада Дымится, пропадая в облаках.Рассветный час! Урочный час разлуки! Шумит влюбленных приютивший дуб, Последний раз соединились руки, Последний поцелуй холодных губ.Да! Хороши классические зори, Когда валы на мрамор ступеней Бросает взволновавшееся море И чайки вьются и дышать вольней!Но я люблю лучи иной Авроры, Которой расцветать не суждено: Туманный луч, позолотивший горы, И дальний вид в широкое окно.Дымится роща от дождя сырая, На кровле мельницы кричит петух, И, жалобно на дудочке играя, Бредет за стадом маленький пастух.
Увяданьем еле тронут
Георгий Иванов
Увяданьем еле тронут Мир печальный и прекрасный, Паруса плывут и тонут, Голоса зовут и гаснут. Как звезда — фонарь качает. Без следа — в туман разлуки. Навсегда?— не отвечает, Лишь протягивает руки — Ближе к снегу, к белой пене, Ближе к звездам, ближе к дому… …И растут ночные тени, И скользят ночные тени По лицу уже чужому.